Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

усталости, только махнул рукой. Все, чем могла быть полезна графиня, она уже сделала, а добиваться ее расположения, чтобы провести с ней ночь, горбун не хотел. За этот цикл Харган вымотался так, что о женщинах даже не вспоминал, и, если вдруг что-то подворачивалось, скармливал вампиру. Он уже жалел, что выпросил у наставника такого сомнительного помощника. Вампир, конечно, был полезен для маскировки убийств под несчастный случай (укус вампира, как ни странно, считался здесь несчастным случаем), для усыпления стражи, для ночной разведки и некоторых других задач. Но эта скотина постоянно хотела жрать, а иногда еще и трахаться. И стоило хоть немного отвлечься, как паразит отправлялся самостоятельно совмещать эти две потребности в ближайший населенный пункт. Удержать его от самоволки можно было только прямым и недвусмысленным запретом, причем действовал этот запрет почему-то не дольше нескольких суток. У Харгана неоднократно возникало желание обратиться к наставнику с просьбой упокоить этого голодающего, но всякий раз он сдерживался. Во-первых, самолюбивый юноша считал недостойным жаловаться и признавать свою неспособность держать в повиновении непослушного вампира. А во-вторых, при всех недостатках у Эдуардо было несколько качеств, которых не наблюдалось у прочих приспешников. Он был способен трезво и рассудительно мыслить, по крайней мере когда не был голоден. Его наблюдения, донесения и выводы не отличались тем циничным ехидством, которым так раздражал хозяина дух юриста Хаббарда. Речь вампира не изобиловала экзальтированными воплями о возвышенном и божественном, чем сильно грешили новоявленные последователи из ордена Небесных Всадников. Он не страдал маниями и прочими завихрениями в психике, как советник Блай. Покойный Эдуардо Ордоньес Гомес был разведчиком при жизни, им он и остался в облике нежити. И вообще, Харгану все чаще казалось, что из окружающих его людей полностью нормальны только дух и вампир.

Утром пятнадцатого дня Пестрой луны, в первый момент пробуждения, он в этом впервые усомнился. Ибо даже нежить, будучи в здравом рассудке, не посмела бы будить господина в четыре утра, если он не давал таких указаний. Особенно если господин только два часа тому назад изволил уснуть.

– Вставайте, хозяин! – настойчиво повторял вампир, непочтительно встряхивая демона за плечо. – Новости. Серьезные.

Харган с трудом вынырнул из сладкого забвения, где было темно, тихо и спокойно, и сердито зарычал, оскалив полный набор зубов.

– Надеюсь, что серьезные. Иначе я тебя все-таки упокою, как обещал.

– Повстанцы спустились с гор и захватили Кастель Агвилас, – кратко доложил вампир, предоставляя хозяину право самому судить, важно это или нет.

– Это нельзя было решить с Терлом? Да, в конце концов, разбудил бы президента, все равно ни хрена не делает!

– Две недели назад, – доложил вампир с бесстрастностью, какой за ним отродясь не водилось при жизни, – вы лично приказали докладывать вам об этом в любой момент дня и ночи.

– Ах да… – Заспанный демон приподнялся на ложе и принялся протирать глаза. Возразить было нечего – действительно приказал. – Значит, все-таки спустились… А я-то надеялся, что мы еще цикл-другой протянем… Ну что ж, как говорил мой мудрый повелитель, врагов следует уничтожать поодиночке…

Забраковав несколько телесных оттенков краски, Толик в конце концов остановился на самом смуглом. То, что получилось из оливкового эльфа в итоге, напоминало не то особо флегматичного мистралийца, не то потомка семмов. Этот народ, коренные обитатели окраин Белой Пустыни, составляли сорок процентов населения республики Голдиана. Остальные жители являлись потомками ортанских поселенцев, лондрийских поселенцев, а также мистралийских и хинских эмигрантов.

Попытки выдать себя за лондрийца или ортанца привели к плачевному результату – сквозь бледную краску просвечивала зелень, делая инспектора Темной Канцелярии похожим на несвежего зомби. Более розовый оттенок придавал сходство с поросенком на картинке в детской книжке. Только дохлым. Легкий загар не перекрывал природный оливковый оттенок кожи, создавая впечатление, будто обладатель этой зеленовато-желтой физиономии тяжело болен и на пару минут сполз со смертного одра попрощаться с этим миром. Оставался темно-смуглый – единственный человеческий цвет кожи, способный побороть жизнерадостную эльфийскую прозелень. Черный не в счет – негров в мире Дельта не было.

Завершив покраску видимых частей тела, Толик спрятал уши под парик, сделавшись курчавым брюнетом, и с неохотой облачился в просторную мантию местного покроя, любезно предоставленную ворчливым Максом. От кольчуги, которую ему так тщательно пытался всучить региональный координатор, инспектор отказался наотрез. Во-первых, эльф не привык носить доспехи и они ему доставляли больше хлопот, чем пользы. А во-вторых, наблюдательный человек сразу же заметит, что у мага под мантией кольчуга, и обязательно что-нибудь заподозрит. Вместо утяжеления своей и без того увесистой персоны посторонним металлом Толик наложил на себя все щиты, какие знал. А поскольку недавняя производственная травма очень способствовала осознанию серьезности и опасности новой работы, кроме щитов он на всякий случай заготовил пару самых мощных заклинаний родной школы. Теперь кто бы ни покусился на целостность оливковой шкурки инспектора Темной Канцелярии, этот неосмотрительный «кто-то» очень об этом пожалеет. Конечно, мамонт или носорог посреди города будет выглядеть несколько неуместно, но после инцидента в королевском кабинете Толик убедился, что по сравнению с его собственным здоровьем все остальное – пустяки. И уж если его опять понесли черти на подвиги, то лучше позаботиться в первую очередь о себе, а то как-то больно, знаете ли, руки ломать да обломки стульев из спины выковыривать.

Задача перед эльфом стояла не очень сложная – установить камеру слежения в кабинете Френзи Дорса, дабы Макс мог наконец увидеть в лицо искомого консультанта, который с таким завидным успехом усыплял всех, кто пытался подстеречь его на выходе из Т-кабины. Эту задачу Макс с таким же успехом мог поручить любому из подчиненных, но старый параноик поостерегся, боясь ошибиться. Ведь кто-то из этих самых подчиненных и являлся консультантом, вот было бы весело, если бы ему это и поручили. Или ей, точно ведь никто не знает. Макс мог стопроцентно поручиться только за Маму Хаю (вес сто двадцать, размер бюста шесть) и за Леночку, поскольку «она не могла», а если бы могла, он бы непременно почувствовал. В этом отношении Макс, конечно, был прав – если бы его пыталась обмануть женщина, с которой он спит, он бы действительно почувствовал. Но звучало это смешно.

Завершив образ безработного мага потрепанной шляпой с вытертой эмблемой школы Змеиного Глаза, Толик перенесся в Новый Капитолий и неспешным, прогулочным шагом направился к офису компании «Дорс и сын». Для начала требовалось найти место, где дремлющий маг в потрепанной мантии не привлек бы всеобщего внимания и в то же время мог бы