Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

по своей ли воле они подались в разбойники и как им это нравилось. И еще… знаете… — Сосед неуверенно оглянулся в сторону околицы, откуда все явственнее слышался стук копыт, и чуть понизил голос: — Лучше бы нам всем войти во двор и закрыть ворота, потому что если это дон Гильермо… могут быть неприятности.

Элмар молча полез в свой громыхающий мешок.

— Что он сказал? — заинтересовался Гиппократ, наблюдая, как принц-бастард накидывает поверх кольчуги нагрудник и опять лезет в мешок. — Будет заварушка?

— Зови Мафея и Торни, — коротко изрек Элмар. — Пленных пусть селяне сами посторожат. Стрелки, уйдите за забор. Савелий, не путайся под ногами, найди лучше Пьера и Жюстин да предупреди их. Диего, я серьезно. Уйди за забор. Я сам с ними поговорю.

Кантор только поморщился и снял с плеча винтовку.

Славный замок Муэрреске, как и многие подобные ему жилища мелкопоместных дворян, назывался столь громко исключительно по традиции. На деле же это сооружение походило скорее на одинокую башню, окруженную прочным каменным забором, — миниатюрная пародия на настоящий замок. В случае реальной угрозы этот забор помог бы им не больше, чем предыдущим обитателям. А если дон Гильермо действительно настолько агрессивен, как говорит дон Херинельдо, угроза может оказаться серьезной.

Всадники уже показались в конце улицы, и было их человек пятнадцать, не меньше. Предводитель, облаченный в кирасу и шлем, отличался от покладистого дона Херинельдо и посадкой, и движениями, и даже тоном, каким отдал своим людям команду остановиться.

— Эй, что за разборки на моей земле?! — выкрикнул он, осаживая гарцующего коня в нескольких локтях от ворот. — Я приезжаю со своей дружиной, чтобы зачистить деревню от разбойников, а тут уже хозяйничают посторонние люди! Кто вы такие?

— Вы точно уверены, что это ваша земля? — степенно, с едва уловимым холодком в голосе произнес Элмар, даже не шелохнувшись.

Кантор невольно отметил, что сам он не смог бы произнести это без ехидства.

Дон Гильермо откинул забрало, явив героям совсем молодое лицо, окаймленное узкой аккуратной бородкой. Дерзкий властный взгляд кабальеро выражал непоколебимую уверенность в себе и убежденность в своем праве командовать всеми, кто попадает в поле зрения. Столь явное неподчинение привело дона Гильермо в секундное замешательство, его взор растерянно скользнул по стоящим у ворот людям в поисках причины и безошибочно остановился на круглой физиономии дона Херинельдо.

— Не знаю, что наплел вам этот аферист, — зло процедил всадник, указывая на соседа жестом, полным презрения, — но советую гнать его в шею. Вы можете отдохнуть здесь до завтрашнего утра, я даже заплачу вам, раз уж вы избавили меня от хлопот, но сейчас разойдитесь и не мешайте. Мне нужно навести порядок в своих владениях.

Дон Херинельдо побагровел и сделал попытку протиснуться между Кантором и Гиппократом, одновременно извлекая из ножен меч, но кентавр легко придержал его за шиворот и даже оттащил на шаг назад.

— Что дает вам основания предполагать, что это именно ваши владения? — Лицо первого паладина осталось непроницаемым, но в голосе прорезалось угрожающее нетерпение. — У вас есть какие-нибудь документы или… — Элмар запнулся, судорожно прикидывая, что еще мог бы потребовать на его месте просвещенный кузен, и с трудом вывернулся: — Или что-нибудь еще?

— Да, представьте себе, я всюду таскаю с собой фамильный архив, чтобы предъявлять каждому проходимцу! — Голос дона Гильермо задрожал от ярости. — Если вы еще не заметили, у меня есть двенадцать солдат и пять арбалетчиков, поэтому забирайте вашу награду и убирайтесь подобру-поздорову! Я и так более чем щедр!

Небольшой мешочек глухо звякнул, шлепнувшись в пыль у ног его высочества. Элмар удовлетворенно улыбнулся и все так же спокойно сообщил:

— А теперь слезь и подними.

— Что? — Кабальеро задохнулся от гнева. — Что ты сказал?

— Если ты полагаешь, что можешь обращаться с принцем, как с уличным попрошайкой, тебе придется доказать это мечом, — терпеливо пояснил Элмар, по-прежнему не двигаясь с места. — В честном поединке, не прячась за спины арбалетчиков.

— Так нечестно! — воззвал откуда-то из-за крупа кентавра обиженный дон Херинельдо. — Он меня первого оскорбил!

Кантор чуть повернул голову и извиняющимся тоном попросил:

— Дон Херинельдо, вы, несомненно, правы, но уж уступите его высочеству эту честь. Его оскорбили сильнее, и он все-таки действительно принц.

— И у него даже документ есть? — ядовито процедил дон Гильермо.

— И я везде таскаю его с собой, чтобы предъявлять каждому проходимцу, — широко улыбнулся Элмар, донельзя довольный тем, что сумел уязвить противника в споре. Да уж, кузен Шеллар редко предоставлял ему такую возможность… — Можешь поверить мне на слово. А можешь не верить, это ничего не меняет. Какая разница, кто вызвал тебя на поединок — принц или простой рыцарь?

— Постойте, — попробовал вмешаться Кантор. — Может, мы все-таки объясним дону Гильермо, что происходит, и вы как-нибудь договоритесь без драки? Мне бы не хотелось с первой минуты знакомства начинать истреблять соседей.

— Я же не настаиваю на том, чтобы биться насмерть, — пожал плечами могучий варвар. — Только немного поучу твоего соседа хорошим манерам. Согласись, не подобает орать на незнакомых людей, как на прислугу, даже не представившись. Если бы мы сначала познакомились, никаких недоразумений бы не произошло.

— Так, может, начнем сначала и познакомимся? Может, дон Гильермо иначе посмотрит на свое поведение, если узнает, что я — настоящий владелец этого замка, и у меня даже есть та самая бумажка, о которой вы так усердно спорили, а человек, с которым он столь неосмотрительно поругался, — наследник престола Ортана, принц-бастард Элмар, знаменитый герой, и что, в конце концов, его пять арбалетчиков — это тьфу против двух боевых магов… И до него дойдет наконец, что ты вызвал его на дуэль только для того, чтобы уберечь от бессмысленной гибели его солдат. Они ведь не виноваты, что их сеньор такой скандалист и задира.

Дон Гильермо высился в седле безмолвной неподвижной статуей, только скрипели стиснутые зубы да глаза сверкали гневом, перебегая с Кантора на Элмара и обратно. Видно было, что отчаянный сосед сам не знает, что сейчас сделает: извинится, примет вызов или просто скомандует своим солдатам нападать. И в этот критический момент, когда обе стороны напряженно ждали, что же все-таки стукнет в лихую башку благородного дона, откуда-то из-под копыт Гиппократа вдруг раздался жуткий, леденящий душу вой.

Лошади встрепенулись, шарахнулись, панически заржали и в беспамятстве бросились кто куда, позабыв о седоках. Породистый скакун дона Гильермо встал на дыбы и попятился на задних ногах, как танцующая цирковая лошадь. Всадник, не успев подхватить поводья, вылетел из седла и грянулся оземь, чудом не попав под