Ученик Хранителя Cнов - Елизавета Лещенко

вздрогнул и поплыл наверх, к ладони Тома, прилип к ней. Том поднёс сон к груди, легко сжал его обеими руками, и сфера выросла до размеров большого мяча. Том подул на «мяч» и стал вращать его на пальце, как ловкий баскетболист.

Сон Эрни внутри увеличенной сферы «прокрутился» у них на глазах от начала до пробуждения.

— И что это может значить? — не сдержался Эрни.

— Не думаю, что что-то плохое, во всяком случае. Знаешь, я не очень-то люблю гадать о будущем, если честно. Я предпочитаю просто делать всё, что в моих силах. По крайней мере — стараться делать. Так что не думай об этом, хорошо?

— Хорошо.

— Эрни, ты, наверное, помнишь наш утренний разговор с Полем?

Сердце в груди Эрни сильно заколотилось.

— И ты наверняка догадался, где я пропадал после работы. Так вот, я должен сообщить тебе: благодаря Эдуарду и Полю нам удалось всё уладить. Осталась только бумажная часть: работник из соцслужбы сам зайдёт к нам в эту субботу, и мы оформим документы об опеке. Так что можешь смело перестать говорить мне «Вы» и называй меня просто Томом, окей?

Это была потрясающая новость, но Эрни не знал, как задать другой, до сих пор сильно волновавший его вопрос. И всё-таки он решился.

— А дом? Его… продали?

— Нет, Эрни, его не продали и не снесли. В общем-то, он стоит на прежнем месте в прежнем виде. — Эрни шумно выдохнул. Том внимательно и мягко смотрел на него. Выдержав паузу, он продолжил.

— И он по-прежнему принадлежит тебе. Ты вступишь в наследство по достижении совершеннолетия, а пока что можешь навещать его так часто, как только захочешь.

— С моего разрешения, конечно. — С притворной строгостью добавил Том и засмеялся своим обычным полудетским смехом.

Эрни подошёл и обнял Тома, и Том тоже обнял его — осторожно и бережно, как будто боялся сломать.

Глава 17. Новая жизнь старого дома

Нина сидела вполоборота к Эрни. Он заканчивал акварельный портрет.

Вышло довольно смазано, но экспрессивно (по словам учителя). Впрочем, Эрни подозревал, что оценка «экспрессивно» отнюдь не означает «плохо».

Ушастик снова дожидался окончания уроков в кабинете биологии. Учительница биологии, похоже, уже была влюблена в него.

Парень со светлыми волосами (Эрни узнал, что его зовут Иван), несмотря на пораненную руку, пришёл на урок ИЗО. Говоря объективно, в рисовании он был лучшим. Нина сказала, что ещё он играет на скрипке. Эрни было жаль его и его пораненную руку.

Эрни и Том сегодня снова позавтракали в кафетерии, как и большинство учившихся и работавших в школе. С Эрни этим утром поздоровались, как ему показалось, огромное количество людей. Он за два дня так привык к этой школе, как будто учился в ней с самого детства. Кажется, он даже начинал понимать Тома и Поля, оставшихся работать здесь.

Сегодня Эрни собирался наведаться в дом дедушки и хоть что-нибудь привести там в порядок. Пока он рисовал портрет Нины в кирпично-красном свитере с горлом, его посетила идея.

— Слушай, ты занята сегодня днём? Кажется, я знаю место, где Ушастику могло бы понравиться: там довольно большой двор.

— Правда? А он не потеряется?

— Нет, не думаю. По крайней мере, Марк никогда не терялся, а мы взяли его, когда он был ещё меньше Ушастика.

— Ну хорошо, если это не слишком далеко отсюда.

— Минут пятнадцать на автобусе, он останавливается в паре кварталов отсюда.

— Наверно, это там, где я живу: возле кольца автобусов, идущих в пригород.

* * *

Ушастик лежал на коленях у Нины, укутанный шарфом, и кусал её варежку.

Эрни, облокотившись на пустовавшее кресло впереди, смотрел в окно, наблюдая, как центральные улицы сменяются полусонными пейзажами заснеженных окраин. Лицо Нины на фоне окна выглядело до боли знакомым. Наверно, когда нарисуешь чей-то портрет, всегда так.

Нина. Она даже не спросила, куда он ведёт её и почему он хочет туда отправиться. Конечно, он совсем не похож на маньяка, но почему она так доверяет ему?

— Кстати, завтра тебе придётся прийти ко мне в гости, помнишь про домашнее задание?

Действительно, теперь она должна нарисовать его портрет, он совсем забыл. Но завтра он должен быть дома, они с Томом ждут работника социальной службы.

— Знаешь, что: давай в воскресенье, идёт? Завтра я никак не могу, правда.

Нина пожала плечами.

— Ну ладно. Завтра нарисую Ушастика.

За окном замелькали знакомые деревья и постройки — пора было выходить.

Это была та самая дорога, которую он видел в тревожном сне с огромным месяцем.

Только на этот раз тревоги не было, наоборот, Эрни чувствовал себя очень умиротворённым.

Нина с интересом всё разглядывала, Ушастик осторожно втягивал розовым носиком новый для него воздух.

— Какой чистый здесь снег… Не думала, что ты живёшь так далеко от школы.

— Я жил здесь раньше… теперь в доме никто не живёт, я решил наведаться…

Нина внимательно посмотрела на него. Она как будто собиралась что-то сказать, но ничего не сказала.

Эрни уже видел знакомую крышу и трубу, заваленную снегом.

Они обогнули угол и подошли к крыльцу. Эрни достал старый ключ и отпёр входную дверь.

Внутри всё было так же, как всегда, только сильно пахло пылью. Кресла с поломанной ножкой возле камина не было, внутри камина «красовалась» большая горка золы и пыли.

— Ух ты! — Нина с интересом разглядывала всё вокруг, особенно полки с вырезанными из дерева предметами быта и декоративными фигурками.

Ушастик уже катался по пыльному полу, играя со своим хвостом, и смешно и громко чихал.

Эрни открыл засов на небольшой двери, ведущей во двор. С куста сирени, росшего рядом, сорвалась стайка воробьёв, устроив снежный дождь.

Забор из камня по периметру двора оплетали ветви дикого винограда. Сосна, туя и молодая ель, подпиравшие стену соседского домика, были на месте. Ушастик уже карабкался на орех.

— Здорово: никогда не видела такого большого двора! — Нина, предоставив осмелевшего Ушастика самому себе, осторожно, как будто боясь потерять равновесие, брела по каменной тропинке, ведущей к деревьям и кустарникам дикой розы.

Она смахнула варежкой снег с небольшой самодельной скамейки, присела на неё и позвала котёнка. Ушастик, как миниатюрный альпинист, стал осторожно спускаться вниз, соскальзывая по обледеневшему стволу.

Эрни посмотрел на часы: он обещал Тому быть дома в четыре, чтобы вернуться до темноты. Нужно забрать свои инструменты для резьбы, кисти и лаки и навести порядок в доме, чтобы мыши и моль не стали здесь хозяйничать. Хорошо, что Ушастик оставит здесь свой запах.

Эрни вытирал