Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

— Да, конечно, — с радостью согласился он. — А Санька — это та девушка, которая была здесь три дня назад, когда я за Кантором приходил? Она часто здесь бывает?

Морковка, потянувшийся было к шкафу с посудой, остановился и вдруг посмотрел на принца почти как Шеллар — пристально, с подозрением.

— «Девушка», говоришь? Так ты заметил, что на самом деле она старше, чем выглядит? Или магически почуял? Твой приятель, например, этот момент не просек, объяснять пришлось.

— Заметил, — не стал таиться Мафей. — И очень хотел бы узнать побольше об этом… хм… явлении. Мне можно как-нибудь встретиться с ней и поговорить?

— Это ты у меня разрешения спрашиваешь? Я-то тут при чем? Это уж ее дело — захочет ли она говорить с тобой об этом.

— А она не любит распространяться на эту тему? — уточнил Мафей, стараясь не огорчаться раньше времени и уверяя себя, что даже в этом случае не все потеряно и можно будет как-то договориться.

Виктор поставил на стол банку с торчащей из нее столовой ложкой. Орландо бы оценил, вне всяких сомнений.

— Ну вот припомни, ты в детстве часто делал глупости, о которых теперь жалеешь? И как, приятно тебе сейчас их вспоминать и обсуждать?

— Если бы это как-то могло расширить мои познания в магии, я бы даже не стал задумываться, приятно мне это или нет, — решительно ответил эльф.

— А это должно как-то расширить ее познания? Или речь все же идет о твоих?

— Мне кажется, нам обоим есть что сказать друг другу.

— Тогда договорись с ней о встрече через Диего, он вроде как сниться умеет. Только смотри, если ты ей «расширишь познания» куда-нибудь не в ту сторону, ее отец тебе уши оборвет с головой вместе.

— За кого ты меня принимаешь! — обиделся Мафей. — Я действительно имел в виду только магию и ничего такого.

— Так и я тебе именно о том же толкую. Она вечно во что-нибудь вляпывается, и как раз из-за этого самого «расширения познаний». Вон дорасширялась уже, что пятый год не растет, и неизвестно, возьмутся ли ее учить с таким откатом. И все равно постоянно лезет куда не просят.

Мафей задумался.

— Вряд ли ей что-то грозит с моей стороны, — наконец высказался он, — учитывая, что наши магические Силы разнятся до полной несовместимости. Но поговорить нам все равно надо. Я попробую договориться с Диего, а вы, пожалуйста, не говорите никому, что я приходил и ее искал.

— С чего такая секретность?

— Есть вещи, — серьезно пояснил Мафей, — которых я не говорю никому. Потому что никому этого знать не следует. И есть люди, которые очень легко могут об этих вещах догадаться даже по самым косвенным намекам. Вот поэтому ни моему кузену, ни наставнику не следует знать, зачем я приходил и чего искал.

— Угу… — Виктор вдруг помрачнел. — Значит, они верно догадываются, что ты скрываешь от них свои вещие сны?

— Кто тебе сказал?

— Жак, естественно, кто же еще. Так что, правда?

— Передай Жаку, — надулся Мафей, — что это не его дело.

— А ты в самом деле будущее предсказываешь?

— Если тебе интересно, могу предсказать, что с тобой будет завтра утром.

— И что?

— Пойдешь утром умываться, споткнешься о швабру и вступишь в ведро.

— Вот язва! — рассмеялся Морковка. — Ладно, не хочешь говорить — твое дело. Лучше расскажи, как там ваш глобальный квест продвигается.

— Мы сегодня грака видели! — с радостью ушел от скользкой темы Мафей. — Мэтр оторвал ему голову и вечером будет изучать. А у вас какие-то исследования по ним проводились в лавочке или в Оазисе?

— И там, и там, — охотно поделился Витька. — Правда, грак — такое животное, что добыть его для исследования сложно, но, бывало, притаскивали туши разной степени сохранности. Обычно их или уже дохлыми находили, или гранатами забрасывали. Один только раз помню, когда Первому Оазису целый грак перепал, но то случай уникальный. У Мохнорылого был приятель, тоже мутант, два с половиной метра ростом и в ширину примерно столько же, так он эту скотину голыми руками заломал. Голову открутил на фиг, а у них, оказывается, при повреждении спинного мозга сигнал на регенерацию не проходит.

— Ух ты! — восхитился Мафей. — А убас еще говорил, что позитивных мутаций не бывает!

— А что тут позитивного? Ну огромный был мужик, и всего-то. А в остальном — на морду страшон, как смертный грех, считал на пальцах и только до десяти, умер в тридцать лет, почки отказали. Хочешь еще булки?

— Нет, спасибо… Значит, грака можно убить и пулей, если повредить спинной мозг?

— Головной тоже можно, но до них же попробуй доберись, там на башке броня в три пальца, да и позвоночник просто так не расшибешь. Это только между позвонками надо попасть, или гранатой, или как тот мутант. А мэтр как ухитрился?

— Магическим лезвием. Ой, у тебя кошка?

Виктор оглянулся на рыжую статуэтку, замершую у холодильника, и пожаловался:

— Избаловал ее прежний хозяин до безобразия. Корм она не жрет, колбасу дешевую не жрет, только молоко ей подавай да сырую рыбу. Вот уж Соня с ней намается.

— Это кто?

— Сашкина мама. Я-то через пару дней на работу вернусь, кошку мелкая обещала домой забрать. А ухаживать, само собой, маме придется. А эта скотина еще харчами перебирает. Тебе там кошка случайно не нужна? Или кому-то из знакомых?

— Хочешь, я ее дяде отнесу? — предложил Мафей. — Он кошек любит, и у него их целое стадо. Думаю, еще одна никому не будет в тягость.

— Отличная мысль! И кошка пристроена, и все хозяева довольны, и кормить ее будут уж точно не сухим кормом, и Санькин кузен свое сокровище навещать сможет, если захочет.

— Ах, это Диего кошку завел? — удивился Мафей. — Скучал, наверное…

— Он ее где-то на улице подобрал, ее какие-то уроды утопить хотели.

Мафей прикинул, что об этом докладывать дяде необязательно, и уточнил:

— Она как, на руки ко мне пойдет? А то мне уже пора, я же никому не сказал, что к тебе зайду.

— Да запросто! Кира, кис-кис-кис!

Кошка внимательно посмотрела на обоих по очереди и опять уставилась на холодильник, не сдвинувшись с места.

— Это Диего ее так назвал? — хихикнул Мафей. — Ладно, скажу дяде, что ее никак не зовут, пусть