Строптивая жена драконьего военачальника - Алекс Найт

Глава 29

/Адам/

Всю дорогу до академии Элиза сидела с прямой спиной и смотрела в окно. Попытки заговорить наталкивались на односложные ответы, либо неопределённое хмыканье. И это не демонстративное игнорирование, ей будто действительно было всё равно. А я больше не мог поддеть её за молчание. Путь к возвращению жены проходил по тонкому льду остатков её веры в меня, который мог треснуть от любого неверного действия или слова. И я не был уверен, что у меня получится, но намеревался сделать всё возможное, чтобы восстановить наши отношения, которые сам же разрушил.

Элиза с самого начала хотела присоединиться ко мне, просила взять её с собой, но я каждый раз отказывал. Нам приходилось терпеть множество неудобств: перемещаться тайно, постоянно опасаться удара, временами спать на полу без горячей еды и возможности помыться. И меня грела мысль, что хоть Элиза спит в удобной постели, сыто питается и не опасается поимки. Риски, конечно же, были, но Лукас тщательно следил за безопасностью дочери. Я знал, что, даже если нас ждёт неудача, мои промахи ударят по ней с минимальной отдачей. По крайней мере, её не посадят в тюрьму и не убьют. Я уверял себя, что сохранение её жизни и свободы важнее наших отношений, что выдержу её потерю, но не смерть. Только оказался совершенно не готов к требованию о разводе.

Элиза призналась в фальши и попросила свободы от меня. И как же легко она поставила подпись в брачный контракт, будто этот момент не вызывал в ней никаких эмоций. Будто она ничего ко мне не чувствует. Будто никогда ничего ко мне не чувствовала. Больнее она сделать не могла. И теперь я уверял себя в другом. Что она устала от ожидания, вымотана сложным днём переворота, отдохнёт, придёт в себя и передумает. А что мне ещё оставалось? Отпустить её, когда только к ней и стремился все эти сложные недели? Наверное, это было бы правильно и благородно по отношению к ней. Только я уже не мог от неё отказаться. Это было физически больно.

И вот я добился шанса для нас. Только чудилось, она согласилась из-за усталости, а для себя всё уже решила.

— В последний раз я видел тебя в платье в день заключения брачного контракта, — отметил, усилием подавив желание протянуть к Элизе руку.

В простом воздушном одеянии с распущенными волосами она казалась прекрасным видением, мечтой. Такой юной, хрупкой и нежной. Но лёгкие наполнял штормовой аромат, а на лице девушки отпечаталось такое равнодушие, что приходилось помнить о характере своей жены и отказывать себе в излишних порывах. Хотя хотелось просто обнять её и дышать ей настолько долго, насколько вообще возможно.

— Наверное уж, больше и не было поводов, — саркастически хмыкнула она. — Я надевала платье на приём. Приезжала делегация из Тринаты.

— Бал?

— Танцы были.

— Ты танцевала?

— Да, — дёрнула она плечом, не отводя взгляда от окна.

— С кем?

— С главным послом, Матео из дома Трау.

Если она хотела вызвать во мне ревность, у неё получилось.

— Я с ним знаком, — поделился, очень стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да? Когда успел? Они же уехали. Или ты находился в столице?

— Нет, я участвовал в переговорах в астрале по поводу снятия границ. Там нас с Итаном представили императору Тринаты Доминику Грамону и его приближённым. Матео занимается обеспечением его безопасности.

— Значит, вот как вы добились снятия границ.

— Да, пользовались нелегальными годрисами, чтобы добраться до территории астрала соседних стран. Матео достойный мужчина. Уверен, он вёл себя вежливо.

— Так и есть, — рука Элизы легла на ручку двери. Магмобиль остановился у ворот академии. — Я пойду.

— До встречи, Элиза, — я потянулся к ней, но пальцы скользнули лишь по подолу платья.

Она покинула салон раньше, чем мне удалось её коснуться. И даже не взглянула на меня, будто ей действительно всё равно.

Я провожал взглядом её тонкую фигуру, пока она не скрылась за декоративным кустарником территории академии. Элиза ни разу не оглянулась. И теперь неизвестно, когда и как мне удастся добиться следующей встречи.

Расстроенный общением с женой я сначала отправился к себе. Как и ожидалось, защиту взломали, а квартиру обыскали. Даже сейф вскрыли, но хоть не опустились до воровства. Здесь я связался с отцом Элизы, хотел понять, какую он занимает позицию.

— Я уже совершил ошибку, настояв на этом браке, и в итоге втянул дочь в самый эпицентр интриг. Поэтому на этот раз поддержу любое её решение, — прямо сообщил он. — Даже если она в ущерб репутации решит с тобой развестись.

— Понимаю. Я сделаю всё, чтобы этого не допустить. Но… Элиза мне ни о чём не рассказывала. Похоже, врала об истинном положении дел.

— Ей было… тяжело, — Лукас будто постарел на несколько лет, принимаясь за рассказ.

Общение с ним расстроило ещё больше, но и невероятно разозлило. Хотелось вытащить Рамси из тюрьмы и хорошенько избить. Только я бы до такого не опустился, это его методы, бить того, кто не может дать сдачи. Зато в моих силах добавить ещё один пункт в список его преступлений, чтобы увеличить срок заключения.

Отдав распоряжения о наведении порядка в квартире, я собрал вещи, переоделся и отправился во дворец. А там сумел перехватить Итана. Он временно расположился в кабинете в жилой части дворца, где и предложил нам пообщаться.

— Ты нарасхват. Вчера толком не поговорили, — пожурил я его, похлопав по плечу.

Ещё до конца не осознал, что мой друг вернулся из мёртвых. Всё такой же недосягаемый, сдержанный, но и что-то изменилось, словно внешний лёд его образа чуть оттаял. Мне даже известно, в чём причина. От него пахло Джослин. Без Итана она будто лишилась души, страдала, чудилось, держится только ради нас, но до последнего отказывалась верить в его смерть. И оказалась права.

— Вчера был сложный день, — Итан размял шею, опускаясь на софу. На лице отпечатались признаки усталости, но со мной он был расслаблен. — Я бы сказал, было много сложных дней, пока я пытался вернуться в Кириус. И сегодня не проще. Столько дел.

— И их не убавится в ближайшее время, пока идут перестановки.

— Не напоминай, — поморщился он. — А ты как? Мне доложили, что ночью Элиза пыталась покинуть дворец.

На миг я задумался, стоит ли делиться своими личными проблемами или лучше только поведать о преступлении Рамси. Но с