Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

— Ступай.

Ганта Гроза кивнул и вышел. Осталось трое: Моран и пара телохранителей. Если мы действительно стоим семерых… и если сделать все быстро и тихо, чтобы не всполошились те, снаружи… Мысли Чары звучали так громко, что Ней ясно их слышал.

Моран Степной Огонь остановился, положил ладони на пояс — будто удерживал себя на месте. Вперил взгляд в Нея:

— Кто такие?

— Неймир и Чара, всадники ганты Корта.

— Неймир и Чара Спутники?

— Да, вождь.

— Вас зовут так потому, что уже пять лет ездите вместе и не расстаетесь?

— Верно, вождь.

— Прежде тебя звали Неймир Оборотень. Ты нанимался в Шиммери, Дарквотере, Мельничьих Землях, и везде считался своим. Ты знал нравы всех земель по правому берегу Холливела, умел говорить, как говорят местные, мог сойти за жителя любого края, кроме северного.

— И сейчас могу.

— А твою спутницу раньше звали Чара Без Страха. Говорят, она родилась с луком в руках и с восьми лет не встречала никого, кто напугал бы ее.

— С семи, — поправил Ней. — Чаре было семь, когда степной волк загрыз под нею лошадь.

— С-семь… — свистяще протянул Моран. — Говорят, вы двое стоите семерых воинов.

— Так говорят.

— И это правда?

— Не мне судить.

Моран сорвался с места, прошагал взад-вперед, кивнул сам себе.

— Семь — мое любимое число. Хорошо. Пошлю семерых разведчиков. Одну тройку, двух поодиночке, и одну пару. Парой будете вы.

— Куда, вождь?

— В самое логово — в Мелоранж.

Степной Огонь полоснул взглядом по лицам Спутников, ища тени страха. Чара и глазом не моргнула. Нея же пугал не Мелоранж, а то, что случится прямо здесь через какую-то минуту.

— Зачем?

— В Мелоранже стоят шиммерийцы со своим принцем Гектором. Они приплыли по морю. От Мелоранжа до моря далеко. Южане оставили корабли в каком-то порту. Выведайте, в каком.

— А зачем это тебе?

Моран моргнул, будто не понял вопроса.

— Повтори-ка.

— Я спросил, вождь, зачем тебе знать, в каком порту корабли шиммерийцев.

Моран подошел так близко, что Ней почувствовал жар от огня в его жилах.

— Ты хочешь услышать мои планы?

— Да, вождь.

— А если я не скажу?

— Тогда, боюсь, тебе понадобится другой разведчик.

Моран замер — руки на поясе. Ней видел, каких усилий стоит ему неподвижность. Как жаждет свободы рука: только отпусти — выстрелит. Дольше живут хладнокровные… Но, кажется, не сегодня.

— Ты уверен в своих словах? — спросил Моран Степной Огонь.

— Уверен, — не без труда ответил Ней.

Чара встала у его плеча:

— Мы не собаки и не северяне.

Моран побарабанил пальцами по поясу… и вдруг рассмеялся.

— Хороши! Ай, хороши! Люблю таких. В вас — душа Запада.

Чара холодно уточнила:

— Ты ответишь нам?

— Да. Слушай же, Чара Без Страха. Слушай, Неймир Оборотень.

Вождь снова принялся рыскать по шатру, словами размеряя шаги.

— Я думаю об одном человеке. Принц Гектор Шиммерийский — наш полувраг. Не так мерзок, как Литленды. Не так свиреп, как северяне, не так хитер, как император. Нам и делить-то с ним нечего: горы стоят между нашей землей и его. Но этот глупец зачем-то сунул нос в чужую войну. Позволил тирану обмануть себя, а может, купить. Назвался нашим врагом легко, будто враждовать с нами — детская шуточка. Я хочу проучить его за глупость.

Моран шаркнул ногой по земле и презрительно скривил губы.

— Воины Гектора — ползуны. Две трети шиммерийского войска — пехота. Южане взяли с собой мало коней, поскольку плыли кораблями. Лиши их кораблей — они станут неповоротливы и жалки, как черви. Сожги флот — и южане будут прикованы к Мелоранжу. А Шиммери — их роскошное золотое королевство — останется без защиты.

Ней протер глаза, будто это помогало понять смысл.

— Вождь, мы пойдем в Шиммери?

Моран хлопнул его по плечу:

— По душе тебе задумка, Неймир Оборотень? Многие шаваны, как ганта Гроза, продают южанам своих пленников. В Шиммери идут корабли с людьми, а обратно везут золото. Это значит, золота у шиммерийцев хватает. Отчего нам не взять его?

— Отличный план, вождь, — выдохнул Ней, чувствуя, как с души падает груз.

— Тогда кончайте артачиться, слушайте задание.

Моран присел и расстелил на земле карту герцогства.

— Умеете читать?

Чара гордо задрала подбородок, как всякий раз, когда чувствовала в чем-нибудь свою ущербность. А Ней кивнул:

— Я умею.

— Смотри. Здесь мы, а вот Мелоранж. Ближайшие к нему гавани — в этих трех городах.

Неймир нашел взглядом морское побережье и три точки с якорьками, подписанные: Мейпл, Колмин, Ливневый Лес. Ближайшим был Мейпл — всего сорок миль от Мелоранжа, но дорога в него шла прямо через степь, то есть, была опасна для шиммерийцев. Ливневый Лес лежал в шестидесяти милях на северо-востоке, укрытый лоскутом джунглей. В джунгли шаваны не полезут — так считают враги.

— Думаю, вождь, они выберут Ливневый Лес.

— Я тоже так думаю. Но духам войны плевать, кто что думает. Нужно знать наверняка. Оденься южанином, а Чару представь своей альтессой. Езжай в Мелоранж, смотри, слушай, говори с людьми. Выведай, в каком порту корабли принца Гектора и долго ли они там простоят, и сколько с ними охраны. Едва узнаешь, ветром лети ко мне.

— Сделаю, вождь.

— Возьми денег, пригодятся, — Моран сунул ему увесистый кошель. — И ступай.

Ней помедлил.

— Позволь еще вопрос.

— Позволю или нет, ты все равно спросишь. А вот ответить ли — дело мое.

— Говорят, у Литлендов есть дочка — наездница по имени Ребекка. Говорят, вождь, твое сердце о ней бьется.

Моран сверкнул глазами:

— А что еще говорят?

— Что она спасла тебе жизнь. Не будь ее, лег бы в пыль вместе с Дамиром Рейсом.

— И кто это говорит?

— Полагаю, ты сам. Ведь из засады у Литлендов вернулся ты один. Кто же еще мог рассказать, как было дело?

— Х-ха. Если я сказал, то можно верить. Так все и было. У шакалов-Литлендов дочь оказалась человеком. А что спросить-то хотел?

— Я слыхал, ты зарекся: без нее не уйдешь от Мелоранжа. Но теперь говоришь, пойдем в Шиммери. Стало быть, в этом слухи ошиблись?

Моран Степной Огонь оскалил зубы:

— Не волнуйся за меня,