Игрок, забравшийся на вершину. Том 12 - Дмитрий Владимирович Михалек

В очередной раз поведав краткую версию произошедших событий, которая ещё немного — и превратится в байку, Ворон замолчал, выжидательно глядя на Ламаниэля.

― Непростая ситуация, ничего не скажешь, ― отведя взгляд от короля, наконец заговорил он, а затем, пройдя к столу и сев, взял чистый лист бумаги и начал что-то писать, продолжая параллельно говорить: ― В своих скитаниях, до того как осел в этом королевстве, я заимел кое-какие связи, поэтому могу посоветовать тебе обратиться к одному моему старому другу.

«Другу? ― Ворону даже стало интересно, кого такой эльф, как Ламаниэль, мог назвать другом? ― Может, оговорился?»

― Он живёт где-то рядом? А то у меня нет времени бегать по этажу в поисках.

― Об этом не переживай. ― Ламаниэль закончил писать, после чего, приложив к исписанному листу руку с кольцом, активировал заложенную в него магию.

Письмо тут же начало складываться, словно его собирал невидимый мастер оригами, и секунд пять спустя в нём можно было узнать небольшого кролика.

― Мой старый друг живёт у горы Енор.

«Всё-таки друг», ― вновь зацепившись за непривычное из уст Ламаниэля слово, Ворон перестал об этом думать и открыл проекцию карты.

Введя название горы в поисковую строку, он быстро обнаружил упомянутую локацию, что располагалась на пути к Святой империи.

«Хм, далековато».

С его максимальной скоростью при использовании свитков и зелий понадобилось бы дня четыре, но, к счастью, у него имелся доступ к большинству городов Святой империи, которые были получены в ходе подписания союзного договора. Разумеется, столица, а также крепости и прочие стратегически важные города, не входила в этот список, но Ворон и не настаивал.

Его взгляд остановился на городе Шасми́н, находящийся на границе империи и являющийся ближайшей точкой к нужной горе.

Эльф тем временем продолжал:

― Но, прежде чем я дам тебе письмо, давай уладим кое-какой вопрос. ― При этом он неотрывно смотрел на короля.

Ворон не сразу понял, к чему тот ведёт, но в какой-то момент у него в мыслях щёлкнуло, и он, усмехнувшись, покачал головой: «Ох уж этот странный старик».

― Ты о том небольшом долге?

Он, честно говоря, и забыл про эти деньги после события в Дрикаре. Если уж говорить начистоту, то одна только помощь эльфа в идентификации ранга [легенды] стоила гораздо больше, чем эти три тысячи золотых. И если деньги могли бы помочь старику быть менее раздражающим, он бы добавил ещё сверху тысяч двадцать.

― Да. Хоть это и мелочи, я всё же стремлюсь к душевной гармонии, и чувство, что я кому-то должен, мешает мне.

― Ясно-ясно. Без проблем.

― Тогда держи. ― Протянув бумажного кролика и что-то круглое, похожее на монету, Ламаниэль начал объяснять, как всё это работает, но, так как Ворон видел описание с помощью идентификации, в этом не было необходимости. Но то ли старик забыл об этом, то ли хотел похвастаться своим изобретением.

[Заколдованное письмо]

Ранг: Алмаз

Описание: Необычный, даже в некотором смысле уникальный, способ сообщения старого эльфа, в котором проявляется его любовь к лесным зверям.

При активации письмо оживает и направляется к адресату, где бы тот ни находился.

Действует в пределах текущего этажа.

Особенности: Зашифровано. При попытке раскрыть уничтожается.

Ограничения: Нельзя использовать без особой печати Ламаниэля.

― Спасибо, ― из вежливости дослушав старейшину и убрав письмо и печать к нему, произнёс разбойник. ― Но я пока не понял, чем мне поможет этот твой друг?

― Иксель — мастер меча, почти достигший легендарного ранга на этом пути.

― Почти достигший, говоришь… Хм. ― Ворон задумался на пару секунд. ― А как давно ты его видел?

― Да лет триста назад.

― М-м… Триста лет… ― Лицо Ворона даже не дрогнуло, так как чего-то подобного он и ожидал. У старика никогда и ничего не было просто. ― Ладно, пойду-ка я. Дела не ждут.

― Ещё кое-что, ― произнёс Ламаниэль вдогонку. ― Если всё же отправишься к нему, то учти, он слегка чудаковатый.

«⁈ ― Маска спокойствия, что Ворон успешно держал весь разговор, всё же не выдержала и треснула. Брови парня взметнулись вверх, а в голове стоял лишь один вопрос: ― Это ж насколько ненормальным нужно быть, чтобы даже такой чудик, как ты, назвал какого-то чудаковатым⁈»

Покинув башню королевского старейшины, Ворон выдохнул и, приведя мысли в порядок, задумался, стоит ли ему всё-таки отправиться на поиски эксцентричного, даже по меркам местного безумца, мастера или же всё-таки не рисковать нервами и постараться отыскать адекватных компаньонов?

«В конце концов, каковы шансы, что он будет жить на том же месте спустя столько лет? Хотя если он и вправду чудной, то… Эх, ладно, в запасе ещё пара дней, если совсем прижмёт, придётся проверить».

Приняв такое решение, разбойник сосредоточился на найме кандидатов, готовых и, самое главное, способных отправиться в логово «Мёртвой длани».

«Для начала встретимся со вторым Писанием. Но сперва надо бы узнать его имя…»

* * *

Связаться с любым из Писаний и уж тем более удостоиться с ними встречи было бы практически невозможно, не являйся он королём страны-союзницы, а также не сыграй важную роль в избавлении от древней старухи, что шантажировала их империю.

Но даже так Ворону пришлось ждать целый час, прежде чем потеющий посол, в кабинете которого он и ожидал ответа, с облегчением вздохнул и сказал, что его будут ждать в городе Не́рак, в поместье местного лорда, в течение трёх дней.

В очередной раз открыв карту и вбив название, Ворон увидел, что тот находится в сети доступных телепортов, и, покинув посольство, сразу отправился к ближайшему из них. Время сейчас действительно драгоценный ресурс.

Пришлось использовать семь телепортационных точек, чтобы добраться до Не́рака, а затем пройти несколько проверок сперва у городских врат, а затем и у поместья текущего лорда, но в итоге он встретился с нужным человеком.

Нанель и Роуль рассказали о Втором Писании всё, что знали или слышали, но, так как обе не видели его лично, описанный ими образ сильно отличался от того, что видел Ворон.

― Пирс Ноутлок? ― Разбойник посмотрел на сидящего в кресле мужчину, который читал книгу. Его бледное, аристократичное лицо в сочетании с довольно необычным боевым снаряжением создавало некий диссонанс. То ли перед тобой учёный, что вдруг решил стать воином, то ли воин, решивший в ожидании встречи полистать книгу.

В глаза особенно бросались его клинки, а точнее, рукояти,