Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

с книгами. Скушал их не меньше трех дюжин! И клянусь тебе: не для виду листает, а читает взаправду! Мастер Линен проверял: о чем не спросит — чудак знает все.

— Хех, — крякнул Даг, допил пиво и плюнул в кружку.

В отличие от Мика, здоровила Даг не верил в чудеса. С Миком однажды случилось нечто вроде чуда. Когда охранник отдубасил его до полусмерти за попытку просить милостыню у банковских клиентов, Мик уполз куда попало, за слезами не разбирая дороги, лишь бы от банка подальше, и потерял сознание на ступенях читальни. Там его подобрал мастер Линен, дал жилье и пищу, и даже худо-бедно обучил грамоте. Конечно, не боги или Праматери сотворили это, а обычный старик-библиотекарь, но все же случай был дивный. А Даг вырос в одной с Миком канаве, тоже клянчил подаяние, тоже бывал избит (хотя чаще побеждал в драках), и тоже смог устроиться — его взяли в городскую стражу. Но причиной тому была выносливость и драчливость Дага, а не какое-нибудь чудо. Так что теперь Даг сказал:

— Дерьмово это кончится.

— К-как может чудо кончиться дерьмово?

— Дурачина ты! Никакое не чудо, просто этот тип — лорденыш.

— Лорденыши тоже не могут так читать.

— Много ты знаешь о лорденышах! Говорят, старший сын графа может в уме помножить двадцать пять на тридцать шесть.

— Д-даже если он — сын лорда, какая беда?

— Много какая. Первое: ты ему хоть слово не так скажешь, а он обидится и отомстит. Пришлет вассалов, чтобы плетей тебе выдали. Второе: ты говоришь, он избитый пришел. А если в суд подаст, чем докажешь, что не ты его отделал?

— З-зачем в суд? Ч-что я ему плохого?

— Даже если не ты — так у него же в голове все спуталось. Он же не помнит, как было взаправду. Может решить, что и ты.

Это сильно встревожило Мика. Его частенько наказывали ни за что, гораздо чаще, чем за дело. Даг прав: коль Мик не виноват перед странным лорденышем, то как раз его, Мика, и накажут. Так ведь всегда бывает.

— М-мы ему только хорошее… — сказал Мик жалобно. — Пустили ночевать, книжек дали…

Даг рассмеялся:

— Дурак ты, малой! Это ж самое худшее — книжки. Он читает быстро, да? А ты — через пень-колоду? Вот и возьмет его старик Линен себе в помощники, а тебя выгонит.

— И ч-че же мне делать?..

Этот вопрос между ними означал просьбу о помощи. Когда Мик спрашивал Дага: «Что же мне делать?» — происходило одно из двух: либо здоровяк устраивал взбучку тому, кто обижал малого, либо давал подзатыльник самому Мику и говорил, что нужно терпеть. Но сейчас не случилось ни того, ни другого. Даг предпринял нечто неожиданное: задумался. Хорошенько почесав затылок, он сказал:

— Тут я тебе не помогу. Коль он лорденыш, то я не могу его тронуть. Страже нельзя задевать благородных. Но ты вот что: избавься от него поскорее.

— Как — избавиться?! Выгнать на улицу? Тогда он точно отомстит!

— Нет, малой. Узнай, как зовут его отца да мамку, где они живут. Потом иди к нему в дом, поболтай со слугами. Наверняка там паника: куда делся сыночек? Вот и скажи, что вы его нашли, накормили, одели и в читальне поселили. Тогда родичи заберут его, а тебе, глядишь, денег дадут. Кстати, с тебя потом причитается. Половину мне за совет!

— Это… с-спасибо, — выдавил Мик. Обычно-то он соображал лучше здоровяка, но на сей раз Даг отлично придумал. Избавиться от опасного бродяги, да еще и заработать — вот идея!

— Ты только того… накорми его сначала, помой да переодень в чистое. Чтобы родичи-лорды видели, как ты позаботился. Накорми от пуза, а потом уже начинай.

• • •

Когда Мик вернулся, бродяга сидел с очередной книжкой. Читал при свете. Мастер Линен дал масляную лампу! Ревность уколола Мика, и он решительно взялся за дело.

— Хочешь поесть?

Бродяга не оторвал глаз от книги:

— Благодарю, мастер Линен уже накормил меня.

Теперь Мик заметил миску с остатками гречки на дне. От удивления выпучил глаза:

— Ты не доел?!

— А?..

— Говорю: ты что, не доел кашу?!

— А в вашей культуре это принципиально?

Мик не понял ни слова и пропустил мимо ушей.

— Парень, ты выглядишь так, будто не жрал две недели. У тебя вон щеки ввалились, а на руках все кости торчат.

Бродяга поднял глаза от книги и уставился на Мика.

— Прости, я не вполне уловил подтекст, но понимаю, что хочешь обо мне позаботиться. Благодарю тебя, Мик. Будь так добр, подожди три минуты, пока я дочитаю, хорошо?

Это был том «Покорение западных земель» толщиною в кулак Мика, прочтенный до середины. Мик отошел, принес пятиминутные песочные часы, поставил прямо возле книги. Еще утром его восхищал талант бродяги, теперь — злил. Было бы приятно увидеть, что бродяга ошибся со временем. Но увы, когда тот закрыл последнюю страницу, песок в колбе истек ровно наполовину.

— Как тебя зовут? — спросил Мик.

До сих пор он не узнал имени бродяги — увиденное чудо выбило из головы все обычные вопросы.

— Допустим, Натаниэль.

— Допустим — это как? Ты че, не знаешь имени?

— Знаю, но оно длинное и сложное, тебе будет трудно произносить.

— А ты попробуй!

Бродяга сказал. Мик скривился:

— Ладно, Натаниэль. Ты благородный?

— Это относительное и оценочное понятие.

— Ты о чем?

— А ты?

Мик сжал кулаки. Он не был особым драчуном, но Натаниэль больно уж нарывался.

— Послушай, парень, — выдавил Мик, — я с тобой пока говорю по-хорошему. Но если будешь наглеть, то сильно пожалеешь. Отвечай по-человечески!

— Прости, мне это сложно. Я вовсе не хочу тебя злить, не обижайся, просто мне трудно говорить на здешнем диалекте.

— Дилек — это че такое?

— Я имею в виду, что в моих краях говорят немного иначе.

— Но ты же можешь сказать, какого ты рода?

— В грамматическом смысле — мужского… — Мик замахнулся, бродяга взвизгнул: — Ай, не надо! Пожалуйста!

Мик ощутил приятное — хорошо, когда тебя боятся, а не ты. С улыбкой разжал кулаки:

— Ладно, парень, я не буду тебя бить, тем более, если ты благородный. Но ты давай, отвечай: от какой Праматери идет твой