Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– В Ольгином мире есть большие обезьяны, – пояснил Элмар и отошел в сторону, что-то рассматривая на полу. Потом остановился, удивленно присвистнул и, вцепившись пальцами во что-то, торчащее из стены, стал медленно, с силой, тянуть. – Даже крупнее человека. Они живут на другом континенте… том, который мы называем Землей Драконов. Там нет ни драконов, ни диких ящеров, а живут слоны, обезьяны, разные диковинные животные и даже люди с черной кожей.

– О, про людей рассказывала, – вспомнил Кантор, пытаясь разглядеть, что ж его высочество нашел. – Только я так и не представляю, как это люди могут быть черными. Она мне показывала картинку, но бард на картинке был вовсе не черный, а чуть темней мистралийца. Ольга объяснила, что он не чистокровный и потому не совсем черный… А что это у тебя там?

– А как ты думаешь? – сквозь стиснутые зубы отозвался Элмар, продолжая сражаться с неподатливым «чем-то», не желавшим покидать крепкие объятия камня. – Вылезай, зараза… Я знаю, что ты меня не любишь, но сейчас не тот момент, чтобы капризничать…

– Это то самое место? – догадался Кантор, до которого внезапно дошло, почему его высочество не пожелал идти сюда в трезвом виде. Пожалуй, если бы какой-нибудь доброжелатель предложил ему самому экскурсию по нижнему этажу Кастель Милагро, он бы тоже в здравом уме туда не отправился…

– Оно самое… Вот так бы сразу. – Элмар все-таки одержал победу над капризной вещицей, выпрямился и показал металлическое кольцо, плоское, с диаметром с ладонь, отливающее серебром и синевой. – Да, то самое место, только его трудно сразу узнать. Тогда здесь валялись какие-то кости и всякий железный лом, оставшийся от наших предшественников, а теперь, наверное, новая хозяйка навела в доме порядок и все останки повымела. А эту вещицу не было видно, она почти полностью вошла в стену. Я сам случайно заметил, блеснуло в свете факела… Только по ней теперь и можно точно определить место. Знаешь, что это?

Кантор, который с первого взгляда понял, что бы это могло быть, но боялся сам в это поверить, восхищенно кивнул.

– Чакра Трех Лун?

– Совершенно верно. Уникальный артефакт, любимое оружие Шанкара. Та самая чакра, которую он тогда метнул в дракона. – Принц-бастард подозрительно моргнул и поспешил сменить тему разговора. – А ты откуда знаешь? Во сне видел?

– Нет, почему во сне. Я вас видел и живьем. И про эту волшебную чакру слышал не раз. Это правда, что она всегда возвращается после броска?

– Правда. Только в тот раз он не успел ее поймать… Что ты так заерзал, попробовать хочется?

– Элмар, – проникновенно начал Кантор, – представь себе, что ты вдруг увидел у меня в руках волшебный меч…

– Да дам я тебе попробовать, но не здесь же, – прервал его вдохновенную речь принц-бастард, который, конечно же, все понимал. – Пойдем дальше?

– Пойдем, если хочешь. А ты знаешь дорогу?

– Странный вопрос.

– Действительно, что это я… Понятно, что дорогу ты знаешь только до этого места. Надо было Этель с собой взять.

– Этель здесь уже была, ей это не нужно. А я… я собирался посетить это место с самого начала весны, но все никак не мог решиться. Если бы Шеллар не заявил, что он мне это запрещает, я бы так и не собрался, тем более что теперь пещера обитаема… Ты не знаешь, с чего он вдруг вздумал мне запрещать? Я как-то и не говорил ему, что решился бы, да и не собирался, если честно. Эти проклятые государственные дела, из-за них что угодно можно забыть. Теперь я понимаю, почему моему кузену некогда было жениться… Ему дракон что-то сказал такое, или он сам додумался?

– Дракон ему ничего не говорил, – уклончиво ответил Кантор. – Во всяком случае при мне. Он был очень расстроен и ни с кем не желал общаться.

– Да? А как ты думаешь, он не обидится, если вдруг увидит нас у себя в жилище?

– Понятия не имею. Но его подруга во всяком случае не позволит ему плеваться огнем, не поговорив предварительно. Она очень милая дама, тебе понравится.

Элмар молча кивнул, и некоторое время они шагали в тишине. Потом паладин как-то неуверенно спросил:

– Диего, а они… какого цвета?

– Драконы? Он – темно-бронзовый, а она – ярко-лазурная. А что?

– Нет, ничего. Я никогда не видел золотых, хотелось бы. Но лазурных я тоже не видел… А что мы им скажем, если встретим?

– Откуда я знаю? Что-нибудь придумаем. Здравствуйте скажем. Извинимся и объясним, что мы тут делаем. А потом либо еще раз извинимся и уйдем, либо зайдем в гости, в зависимости от того, что нам ответят. Или побежим очень быстро и зигзагами…

– Шутки у тебя дурацкие.

– Ну, я не профессионал, не нравятся мои шутки, взял бы с собой Жака.

Печальный Элмар не удержался от улыбки и сообщил:

– Шеллар говорил, что Жак драконов боится, но не настолько, чтобы падать в обморок.

– Да? По его мнению, та клякса над камином была страшнее, чем дракон? Он у вас большой оригинал.

– А ты тоже считаешь, что они страшные?

– Как тебе сказать… Когда их шесть штук и все одновременно ревут и машут хвостами… Кстати, знаешь, что мне сказал король? Что у них жесты являются неотъемлемой частью речи. В том числе размахивание хвостом. А как, интересно, говорят на их языке люди? Тот же Силантий, к примеру? У людей же нет хвостов?

– Наверное, с жутким акцентом, – предположил Элмар. – И со страшными «фефектами фикции»: картавят, шепелявят и заикаются… Ты бы у Шеллара и спросил.

– Я хотел, но тут захихикала Ольга и сбила меня с мысли. Она представила себе, как его величество пытается помахать хвостом, которого у него нет, и все еще долго смеялись.

Первый паладин снова улыбнулся, видимо тоже представив себе это, но улыбка у него получилась невеселая и мгновение спустя исчезла. Кантору даже показалось, что он заметил подозрительный влажный блеск в глазах принца-бастарда, но разве можно быть уверенным при таком скудном освещении… Не зря так долго тянул его высочество с этой прогулкой по местам боевого бесславья. Прекрасно ведь знал, как это будет тяжело – вспомнить и снова пережить самые страшные мгновения своей жизни, но, видимо, ему это было нужно, раз все-таки решился. Наверное, была в этом какая-то непонятная для посторонних внутренняя необходимость. У каждого бывает в жизни что-то такое, к чему страшно возвращаться даже в