Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— Подумать только!.. А ты бог чего? Математики, да?

— Вовсе нет.

— Как — нет?! Ты считаешь быстрее всех на свете!

— Поверь, в сравнении с богами математики мои способности к вычислениям довольно скромны. Я — бог навигации.

Дороти просияла:

— Это была моя вторая догадка! Значит, ты можешь проложить любой маршрут? Откуда угодно — куда угодно?

— Разумеется. При условии, что буду знать координаты пункта назначения.

— И маршрут в подземное царство?

— Конечно.

— И даже… — Дороти собралась с духом, — в мир Темного Идо?!

Улыбка Нави слегка померкла:

— К сожалению, да. Туда попасть проще, чем ты думаешь.

— Уфф!

Дороти встряхнула головой, будто хотела высыпать переполнявшие вопросы.

— А скажи, ты сразу родился богом навигации? То есть, ну, с самого детства все знал?

— Нет, конечно. Богам тоже нужно учиться, а кроме того — инициироваться.

— Это как?

— Хм… сложно объяснить. Ну, войти в сферу, стать светлым или темным, или казуалом… Прости, я не знаю, как сказать проще.

— Ничего себе! Ладно, в этом я потом разберусь. А правда, что ты бессмертный?

Нави помедлил:

— Не совсем. Я не могу… вернее, не планирую умереть от старости или болезней. Но существуют способы убить меня. Прости, я не хотел бы их называть.

— Конечно, конечно! Но ты не стареешь, да?

— Старею лишь когда чувствую в том потребность. Если хочу, могу сколько угодно оставаться в одном возрасте.

— Значит… тебе не шестнадцать?

— Боюсь, что нет.

— А сколько?

Нави нахмурился:

— Послушай… вообще-то, в нашем мире такие вопросы считаются бестактными.

— Ой!..

Дороти покраснела, прижав ладони к губам.

— Прости, я слишком увлеклась… Тьма меня сожри! Наверное, все мои вопросы были ужасны, а ты просто терпел! Извини, пожалуйста!

— Да нет, ничего.

— Не подобает же так говорить с богом! Я должна сначала поблагодарить тебя. Потом исповедаться и помолиться, да? Но только я не знаю молитвы богу навигации! Можешь мне подсказать?..

— Не нужно мне молиться, пожалуйста! Ты меня только засмущаешь. Если хочешь о чем-то попросить — проси нормально, обычными словами.

— Но я точно должна поблагодарить! Спасибо тебе, боже, что спас меня из заточения в клинике и помог обрести себя, и указал мне мое число — семь. Без тебя я бы погибла во тьме. Ты дал мне так много, что я не знаю, чем… Хочешь, я внесу подаяние в твой храм? Только скажи, где он!

— Насколько я знаю, в Поларисе нет моего храма.

— Святые боги, это нужно исправить! Я начну сбор пожертвований!

— Нет, пожалуйста, это совсем ни к чему.

— Как — ни к чему? Храм должен быть, я займусь этим!

— Право, не стоит!

— Я почти уверена, что знакома кое-с-кем из высшего духовенства. Как только вспомню имя этого человека, сразу же пойду к нему с требованием. Пусть выделит средства на строительство собора! А кроме того, надо подумать о создании монашеского ордена.

— Не-ет!

Нави схватил Дороти за плечи:

— Пожалуйста, будь так добра, говори со мной просто! Как с обычным человеком, твоим другом. Если будешь молиться и строить храмы, я убегу обратно в клинику!

— Но ты же — бог!

— Тьма сожри, я не бог статуса или эгоизма, или мужского самомнения! Мне ни к чему все эти почести. Я люблю вычислять, строить маршруты и общаться с людьми — больше ничего!

— Но ведь…

— Нет!

— Ладно.

Ущемленная в своем благом порыве, Дороти на время умолкла. И тогда слово взяла Карен:

— Сударь, взгляните: вон там здание портового управления. На его крыше имеется башенка, а на ней — часы. Они показывали половину шестого, когда мы причалили.

— Вернее, пять — двадцать восемь.

— А когда причалила шхуна майора, стрелки указывали восемь пятьдесят.

— Вероятно, так и было. Я не обратил внимания.

— А я обратила, сударь. Мне думается — хоть я и не мастер в вычислениях — что майор отстал от нас на три часа двадцать две минуты, и это заметно ближе к прогнозу капитана, чем к вашему.

Нави свел брови:

— Ты права, но говоришь об этом так, будто хочешь меня обидеть.

— О нет, сударь, и в мыслях не имела подобного. Я лишь стремлюсь прояснить для себя кое-что. Прежде мне думалось, что божественное знание является непогрешимым. Если бог говорит, что шхуна придет через три часа семь минут, то она прибудет именно тогда — ни минутой раньше или позже.

— Карен, в чем ты меня обвиняешь? Я сделал прогноз исходя из имевшихся данных, и он был довольно точен. Но формулы включали в себя переменные, носившие случайный характер, из-за чего результат расчетов содержал погрешность.

— Сударь, каюсь, я не многое поняла из вашего объяснения. Но одно уловила: вы способны допустить ошибку в вычислениях.

— И снова ты говоришь как-то обидно. Если бы ты хорошо знала математику, то понимала бы: любой действительно сложный расчет всегда содержит погрешность. Вычислитель стремится лишь к тому, чтобы погрешность была минимальна. Неужели это так удивительно?

— Нет, не это. Меня удивляет тот факт, что вы вообще производите расчеты.

Нави выпучил глаза:

— А как же их не производить?! Как можно жить без вычислений?!

— Но если вы, сударь, являетесь богом, то способны обратиться к высшему знанию и мгновенно выяснить все, что нужно. Любой смертный мог взять камни, инструменты, замесить раствор, попотеть несколько месяцев и сложить мост. Праматерь Янмэй прославилась тем, что построила мост, не прикасаясь к нему руками. Так же любой смертный может взять карандаш и счетную таблицу, перемножить числа в столбик и получить результат. Нужно ли быть богом, чтобы сделать это?

Нави ответил, поджав губы:

— Ни один смертный не способен произвести такие расчеты, как я, тем более — в уме!

— Однако отличие лишь в скорости вычислений. Это количественная разница, а не качественная. В юности я тоже имела талант: запоминала стихотворения быстрее любой моей сверстницы. Но дает ли это право зваться богиней поэзии?..

Тут Дороти вступилась за друга:

— Миледи, ваше недоверие унижает не только Нави, но и вас саму!

— Отчего же? Праматерь Агата учила людей мыслить критически. Я привела бы полдюжины цитат, но Нави и сам их знает, поскольку переписывал «Мгновения» вместе со мною.

— Однако ваши вопросы оскорбительны!

— Миледи, этот молодой человек в течение десяти лет изводил вопросами и меня, и всех соседей по цеху. Думается, я заслужила право спросить его о чем угодно.

Нави указал на позднее время и на необходимость позаботиться об ужине. Карен снисходительно улыбнулась: мол, я все понимаю, сударь, бояться расспросов — это так божественно! Он сказал:

— Ладно, на