Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Нет, – отозвалась она, продолжая хихикать. – Просто это не извращенец. Это один любопытный молодой человек, которому ужасно интересно, как это делается.

– Ты его знаешь? – оживился Кантор. – И кто этот засранец?

– Не скажу. А то ты ему и правда уши оборвешь, что он тогда делать будет? Лучше я на него настучу, кому надо, и ему попадет.

В дверь просунулась взлохмаченная голова Элмара.

– К вам уже можно?

– Можно, – разрешила Ольга и стала выбираться из бассейна. Кантор последовал за ней, поскольку к бассейну устремилась Этель, а находиться с ней рядом он опасался.

– Ну, как? – спросила она, выныривая и встрепывая головой. – Я была права? А, Ольга? Я была права насчет стресса и прочего?

– Абсолютно, – безмятежно согласилась Ольга, набросила на себя простыню и растянулась на ковре. – Причем после таких вещей, видимо, то ли обостряется чувствительность, то ли еще что-то…

– А, ты об этом, – засмеялась Этель. – Да нет, это совсем другое. Но тоже замечательная вещь, согласна. С эмпатами всегда так, получаешь двойное удовольствие.

– Ой! – спохватился Кантор. – Элмар, отдай мой амулет! Я про него и забыл…

– Лови. – Элмар бросил ему амулет и в очередной раз расплескал пол-бассейна. Этель немедленно прыгнула на него, пытаясь свалить с ног, но он удержался, поймал озорницу за ногу, поднял на вытянутой руке и несколько раз макнул головой в воду.

– Шуток не понимаешь! – возмутилась Этель, отфыркавшись. – А ты что, на себя этот амулет напялил? Ну, Элмар, ты половину удовольствия потерял.

– Почему?

– Потому, что наш мистралийский друг так здорово эманировал, что мы с Ольгой получили незабываемое впечатление. А ты в своем амулете ничегошеньки не почувствовал.

– Спасибо, мне хватило, – проворчал Элмар и вдруг, спохватившись, устремил взор на дверь в оранжерею. – Ой, а как же Тереза? Она тоже все это… незабываемое впечатление… получила?

– Ой-ой-ой… – ужаснулась Ольга. – Что же с ней сейчас? Кто-нибудь знает, как оно на нее могло подействовать?

– Если мне кто-то объяснит, что с ней не в порядке, что она так всех боится, – сказала Этель, – то я попробую предположить. А еще проще – сходить и посмотреть.

– Ольга, сходишь? – спросил Элмар. – Вдруг ей плохо или еще чего-нибудь…

– Не ходи, – сказал Кантор. – Она плачет. Лучше расскажите, действительно, что с ней происходит.

Он повертел в руках амулет и бросил в кучу своей одежды.

– Я же тебе рассказывал, – неохотно проворчал Элмар, выбираясь из бассейна.

– Значит, мне расскажи, – настояла Этель. – Может, ей лечиться надо, а может, с ней поколдовал кто.

– Поколдовал, – так же неохотно проворчал Элмар. – Десяток солдат-завоевателей. Такие ребята колдуют безотказно… Как я понял, их страна была оккупирована врагом, и там шла партизанская война, вроде, как в Мистралии. Тереза работала в больнице, и они там тайком лечили раненых партизан. И как-то их поймали. Врачей расстреляли сразу, а сестер сначала пустили в круг, а потом уже добили… вот так вот. Так мало того, еще и перемещение. Знаешь, что она первое сказала, когда начала говорить? Спросила “Я сошла с ума?”. Ее долго пришлось убеждать, что она не сошла с ума и что это все на самом деле. Так, во всем остальном, она нормальная, ты же видела. А вот насчет мужчин…

– А с Жаком она как? – перебила его Этель.

– По-братски в щечку. Но он все еще надеется на дальнейщий прогресс, и Азиль его обнадеживает. Говорит, что постепенно все получится, и что черная паутина с нее потихоньку опадает. Только уж очень медленно, на мой взгляд.

Кантор отвернулся и поспешно схватил амулет, чтобы, не приведи небо, вдруг не поделиться с окружающими непреодолимым желанием застрелиться на месте. Азиль, радость моя, ну что ж ты так непомерно болтлива… Если ты видишь на людях черную паутину, неужели обязательно нужно говорить об этом вслух в присутствии кучи народу? Это только я не знал, что означает эта проклятая паутина, а они ведь все знают… Только не говорите ничего… и не смотрите на меня. О небо, они ведь знали с самого начала… И Ольга тоже знала… И Элмар, и Жак, и та же Тереза… не смотрите на меня, я ведь спиной чувствую, когда смотрят.

– Пойду, схожу в оранжерею, – как можно спокойнее сказал он и встал, стараясь не слишком торопиться. – Не заходите туда пока.

– Не надо, – попытался остановить его Элмар. – Ты ее только напугаешь.

– Не напугаю, – возразил Кантор, на ходу надевая амулет. – Да и вообще, должен же я извиниться.

Когда он скрылся за дверью в оранжерею, Этель посмотрела ему вслед, чуть прищурившись, и сказала:

– Что с ним случилось? Мужик убежал в полнейшем шоке. Что мы такого сказали?

– Да ничего, – пожал плечами Элмар. – Видимо, мы ему что-то напомнили… Или просто он более чувствителен, чем кажется. А с чего ты взяла, что он в полнейшем шоке?

– А разве не видно? – удивилась Этель. – Вроде, я так увидела, не колдуя… Да ладно, это его проблемы. Плохо другое – он меня почему-то опасается и категорически не желает иметь со мной дела.

– И с чего бы это? – саркастически вздохнул Элмар. – Почему-то боятся мужчины нашу дорогую подругу… То в королевских кабинетах от нее прячутся, то в оранжереях… А она ведь такая скромная, такая ненавязчивая…

– Да ну тебя с твоими шуточками! – беззлобно отмахнулась нахальная волшебница. – Ладно, раз он спрятался и не велел за ним ходить, пойду попробую разбудить Жака. Может, он уже отдохнул, и если с ним чуть-чуть поколдовать… А ты не лодырничай, герой, а развлеки девушку подобающим образом, раз уж ее кавалер убежал. А то сразу лопать, куда только влезает…

С этими словами она подхватилась и действительно направилась в комнатку, где спал утомленный подвигами королевский шут. Элмар тяжко вздохнул и вопросительно посмотрел на Ольгу.

– Ну что? Развлечь тебя… подобающим образом?

Ольга засмеялась и сладко потянулась, отчего с нее тут же свалилась простыня.

– А тебе не кажется, что это будет уже явный перебор?

Герой мгновенно просветлел лицом и стиснул ее в могучих объятиях.

– Ольга, я тебя обожаю! – счастливо возгласил он. – За развитое чувство меры и полное отсутствие сексуальной озабоченности. Наконец-то я спокойно поем, и меня никто не будет нагло домогаться!

Ольга весело чмокнула его в щеку, подобрала простыню, и они дружно зависли над подносом с едой.

Эльвира сидела в своей постели и не могла заснуть. Какой может быть сон, когда такое творится… Сначала страшный путь от города до пещеры, затем жуткие звуки битвы, а потом не менее жуткое зрелище…