Цветич. Книга 3 - Alex Stereoma

и не играет совсем, – махнула Наталия, достав из холодильника паштет, – мы ему еще летом купили приставку, а он, мне кажется, разок что-то там потыркал и больше не брал в руки. Думаешь, сейчас будет? – взяла она брускетту с тарелки и, намазав на неё паштет, протянула Марко, чтобы тот попробовал.

Благодарно кивнув, мужчина принял угощение и ответил:

– Мы с отцом не обсуждали этот момент. В его записях говорится, что Никола какое-то время увлекался компьютерными играми, но быстро потерял интерес, однако в компании охотно принимает участие в играх на приставке. Как раз, возможно, у вашего внука будет партнёр по играм.

Наталия вопросительно посмотрела на мужчину, и тот продолжил, снова вынув из незакрытой сумки планшет с фотографией:

– Павле Бакула. Восемь лет. В данный момент ожидает протез в двух палатах левее по коридору от палаты Николы. Опасности не представляет. Сегодня навестил вашего внука и подарил ему яблоко, сведений о разговорах нет, но полная информация о Павле на планшете в соответствующей папке.

Наталия, переварив услышанное, улыбнулась. Выключив чайник, она взяла кружку:

– «Опасности не представляет», – передразнила она Марко, покачав головой. После случившегося с Николой, что Цветичи, что Вуичи с ума посходили на безопасности мальчика. – У тебя там в планшете всё, что ли, есть?

– Многое, – уклончиво, но достаточно вежливо, по своему мнению, ответил Марко.

– Ладно, как попьешь кофе и перекусишь, зайди к Богдану. Он сейчас на селекторе, созванивается с директорами, так что аккуратно, ну, ты сам в курсе, – Йовович понятливо кивнул. Начальник не любил, когда его прерывают во время совещаний и даже выключал на это время мобильный телефон. – Занеси ему сразу кофе, и пускай в обед поест суп. Будет отказываться, скажи – я настояла. Он побубнит, естественно, но съест.

– Я запомню, – легонько рассмеялся Марко. Отец уже во многом ввёл его в курс дела, но такие нюансы стоит иметь ввиду. Аллергий у Богдана на еду не было, но вот предпочтения имелись, так что Марко хотел знать их все наизусть.

– И не будь таким зажатым, – вздохнула Наталия, наблюдая за чересчур сосредоточенным и серьёзным младшим из Йововичей, – твой отец работал на нас очень долгое время и стал практически членом семьи, а ты уж тем более. Так что официально веди себя только с Богданом.

Йовович с благодарностью кивнул. Сказанное Наталией было правдой и даже больше. Он еще в детстве играл в этом доме с дочерью Вуичей. Сара тогда была уже подростком, так что в основном это Марко бегал, изображая из себя помощника знатной леди, подбешивая девочку.

Заметив на лице Марко тень лёгкой ностальгии, Наталия погладила его по плечу.

– Твой отец хорошо себя чувствует?

– Да, Наталия. Сейчас он в Греции на курорте. Я бы хотел еще раз выказать…

Но женщина не дала ему договорить.

– Прекращай. Богдан и я ни за что не позволили бы Вуку страдать. Операция прошла успешно и давай забудем об этом. Точка.

Марко скромно улыбнулся. Действительно, описать словами, насколько он был благодарен семье Вуичей, не получилось бы. Отца почти буквально достали с того света.

Наталия закончила наводить порядок на кухне.

– Я сейчас поеду к Николе и завезу ему книги, а потом отправлюсь к Марии, машина готова?

– Ожидает вас около дома.

– Вот и отлично, – поставила она перед Марко кружку с кофе, – я тогда пойду переодеваться. И не забудь про суп, – пригрозила Наталия пальцем.

– Всё сделаем.

Хозяйка ушла, а Марко остался наедине с собой. Да уж, удивительная семья эти Вуичи. Работать на них было одним удовольствием не только из-за отношения и хорошей зарплаты. За спасение отца он им будет до конца жизни благодарен. Операция, лучший в стране хирург, реабилитация и даже курорт – всё было лишь заботой о работнике и друге. Вуичи не зарекались ни о какой оплате, а отец запретил об этом спрашивать, чтобы не обижать Богдана такой «ерундой». Старик считал естественным помогать друзьям, а Вук, как и сказала Наталия, уже давно стал даже кем-то большим, наравне с членом семьи.

Пока Наталия переодевалась, Марко перекусил, а затем проводил женщину до машины. Вернувшись в дом, он приготовил кофе и отправился к кабинету Богдана.

– Заходи! – послышалось из комнаты.

Марко открыл дверь, как сразу же в глаза ударил свет. Шторы на панорамном окне, что занимало всю правую стену, были полностью открыты, позволяя солнцу освещать комнату под острым углом.

За лакированным столом сидел сам Богдан Вуич. Старик был одет в дорогой костюм, побрит и причёсан. К совещаниям он всегда готовился и не позволял себе расслабляться, если дело касалось работы.

– Чао, Богдан, – уважительно, чуть согнув спину, поздоровался Марко.

Старик усмехнулся.

– Чао. Ты давай прекращай с этими поклонами. Сериалов, что ли, каких пересмотрел?

Йовович слегка смутился. Вообще, Богдан оказался прав.

– Подумал, так приветствие будет выглядеть более уважительно.

– Ты помощник, а не дворецкий. Еще раз увижу… – задумался Богдан на секунду, как бы припугнуть «паренька», – папке твоему пожалуюсь!

Угроза выглядела смехотворной, но на Марко она подействовала. Отца он даже в этом возрасте побаивался. Резко переменившееся выражение лица не укрылось от Вуича, и тот рассмеялся.

– Ладно, давай кофе и рассказывай.

Помощник, передав напиток, уселся в кресло около окна и, достав планшет, начал доклад.

– Суд над Деяном назначен на десятое марта. Следствие прошло, как по маслу, и признательные показания прошли проверку. Никаких нарушений выявлено не было. Признание действительно. Остальные Савичи сотрудничают со следствием, и остался только вопрос по поводу Нины.

Богдан закрыл ноутбук и покачал головой.

– Нет. По поводу Нины Савич не осталось вопросов. Никола не хочет для неё наказания, и я уважаю его решение. Сделай так, чтобы она шла исключительно как свидетель.

– Понял, и Николу суд никак не должен касаться?

– Именно. Пускай используют его показания из больницы, а сейчас он проходит лечение и на заседании присутствовать не сможет. Соответствующие бумаги получишь лично у доктора Рибара в эти выходные.

Марко понятливо кивнул и сказал:

– Запись Яны Берич очень помогла и не войдёт как улика, а в деле упоминаться будет только косвенно.

– Да уж, теперь я у неё еще в большем долгу. По душе она мне, – улыбнулся и