Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Я же с тобой откровенничаю, и ничего, – обиделась Эльвира.

– Извини… не то, чтобы я хотел что-то от тебя скрыть, просто у меня жизнь была такая… разнообразная, что если начинать рассказывать, получается что-то вроде того, что я только что сказал. И от этого портится настроение. А оно у меня хорошее и мне жалко его портить. А ваш король… знаешь, он не настолько плохой человек, может он еще исправится и в самом деле на тебе женится?

– Не дождется! Я уже поняла его принцип в отношении к людям. Чем больше ему позволяешь, тем больше он наглеет. А стоит сказать “нет”, и желательно еще нахамить при этом, то он сразу становится на человека похож. После всего этого я ни за что не пойду за него замуж.

– Тяжелый случай, – засмеялся Карлсон, подбрасывая голубой шарик. – Тогда я сам на тебе женюсь. Как только завоюю себе королевство. За меня замуж пойдешь?

– Вот как только завоюешь – так и пойду, – пообещала Эльвира. – Только сомневаюсь, что я до этого доживу, я ведь не эльфийка, у меня жизнь короткая.

– Я потороплюсь, – пообещал Карлсон.

– Ты доучись сначала, горе-волшебник.

– Ничего, – с непробиваемым оптимизмом заявил он. – Как только я толком освою телепортацию, я найду себе наставника, и дело пойдет быстрее. У меня уже почти получилось, если бы мне еще кто-то объяснил, как происходит совмещение второго и пятого преломлений…

– Давай, я тебя познакомлю с Мафеем, и спросишь у него. Он легко телепортируется с десяти лет, и наверняка все это знает.

– Везет ребенку… – вздохнул мистралиец. – Я бы, наверное, тоже смог, если бы мне кто-то показал. А меня этому не учили. Мой наставник и воспитатель принадлежал к другой школе… а все остальные не знали, что я полуэльф. Только… – он снова вздохнул и выпустил розовый шарик. – Не получится. И я тебя очень попрошу, не говори обо мне никому.

– Я что-то подобное и предполагала, – кивнула Эльвира. – Что ж, не скажу. Только чует мое сердце, что королевство ты будешь добывать еще лет сто.

– А если хочешь, могу жениться сейчас, а королевство завоюем вместе. Раз у тебя такая судьба, должно обязательно получиться.

Эльвире стало смешно.

– Ты это что, серьезно? И ты собираешься меня взять с собой? А куда?

Карлсон замялся и отвел глаза.

– Ну… конечно, вряд ли ты захочешь там жить, ты ведь уже привыкла ко дворцу…

– Там – это где? В хижине в Зеленых горах?

Он удивленно захлопал глазами.

– Почему ты так решила?

– Потому, что это и так понятно. Ты не хочешь, чтобы о тебе кто-то знал, ты скрываешь свое имя и не рассказываешь ничего о себе, точно, как Ольгин Диего, и тебе непременно нужно вернуться, поскольку у тебя долг и всяческие обязательства. Легко догадаться. Вы даже знакомитесь одинаково.

– А Диего – это кто? – заинтересовался Карлсон. – Кто-то из наших ребят? А как он сюда попадает? Он тоже маг?

– Да нет, он воин. Он здесь бывает проездом по каким-то делам, и заглядывает к ней послушать музыку и заодно потрахаться. И еще дает ей совершенно идиотские советы.

Карлсон заинтересовался настолько, что даже сел.

– А ты его видела?

– Видела сегодня. Даже общалась. А что?

– Да мне просто любопытно, кто же это. Может, я его знаю. Он кто, охранник?

– Наверное. Кажется, да.

– А какой он?

– Интересный мужчина примерно твоего возраста – я имею в виду, твоего настоящего возраста, – длинные волосы, собранные в пучок, очень приятный голос… Не знаю, как тебе описать, вы же, мистралийцы, все одинаково черные и смуглые.

– Приятный голос, говоришь… А ты ничего странного в его лице не заметила?

– Нет. Лицо как лицо. Да и не до того как-то было.

– А как он одет?

– Как одет… Черная куртка и черная рубашка… А, еще серьга в ухе. Длинная серебряная сережка в виде трех листочков, соединенных цепочкой.

Карлсон обрадованно хлопнул себя по коленкам и расхохотался.

– Кантор! Надо же! Вот смехота! Кто бы мог подумать, что у Кантора есть любовница в Ортане! Интересно, Амарго знает? Надо будет ему сказать… Хотя нет, не надо. Вдруг Кантор обидится, он такой скрытный… А где ты его видела сегодня?

– В королевской гостиной. А сейчас он бултыхается со своей подружкой в большой купальне, если тебе так интересно.

– Да нет, мне вовсе не интересно, где сейчас Кантор и чем он занимается. – Карлсон улыбнулся и наклонился к ней. – У меня тут есть кое-что намного интереснее…

Шарики под потолком вспыхнули ярче и закружились быстрее.

Сказать, что его высочество принц-бастард Элмар удивился, было бы большим преуменьшением. Он застыл с раскрытым ртом, оторопело вытаращил глаза и сидел таким образом все время, пока Кантор и Тереза желали друг другу спокойной ночи, пока она шла к двери и пока Кантор усаживался на ковре поближе к подносам с блюдами. Он бы и дальше так сидел, если бы Кантор его не окликнул.

– Что ты с ней сделал? – потрясенно вопросил Элмар, вспомнив, кто он такой и обретя способность говорить. Кантор пожал плечами.

– Не знаю. Одно могу сказать наверняка: я ее не трахал.

Он полюбовался на спящую Ольгу, которая пристроила голову на коленях у Элмара, потом на спящую Этель, совершенно безопасную для окружающих, и нашел на подносе графин с водкой. Молитвы молитвами, но выпить – дело святое.

– Не хватало, чтобы ты ее еще и трахал! – возмутился Элмар. – Так только нимфы лечат. А ты же не нимфа.

– Понятное дело, – засмеялся Кантор, наливая себе полный кубок.

– И мне налей, – потребовал Элмар.

– Чего тебе налить?

– Вот этого самого.

– Это же водка. Ты сейчас как намешаешь…

– Наливай, наливай. Ничего со мной не случится. А то я все пью-пью, и до сих пор безобразно трезвый…

Его высочество не особо походил на трезвого, но спорить с ним Кантору было лень. В конце концов, сам не маленький. Они выпили, и Элмар продолжил начатый разговор.

– А как ты думаешь… как размножаются нимфы в естественных условиях? Без людей? Должны же у них быть какие-то мужчины?

– Интересный вопрос… А ты у Азиль не спрашивал?

– Она не знает. Она всю жизнь прожила среди людей… – Элмар вздохнул, заглянул в пустой кубок и загремел кувшинами. – Послушай, Диего… Почему она так упорно хочет с тобой переспать? Обычно она не бывает так настойчива.

Кантор взял сигару и улегся на живот, чтобы