Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Карл стянул с головы шлем, взъерошил слипшиеся от пота волосы и заметил прогуливавшегося поодаль дядю. Но подходить не стал: Арнольд Вадер о чем-то увлеченно беседовал с незнакомым господином в зеленом камзоле. Вместо этого паренек кое-как отряхнулся и, повторяя про себя, будто заклинание, «не жалеть, не жалеть, не жалеть…», отправился на обед. Чтобы потом с изжогой от непривычной кормежки вновь вернуться к муштре.

На следующий день Карл Вадер еле встал. Долго пытался размяться, превозмогая боль в натруженных руках, сорванной пояснице и стертых ступнях, потом, немного оклемавшись, отправился умываться. И почти сразу наткнулся на разыскивавшего его дядю.

— Не передумал? — первым делом поинтересовался Арнольд Вадер.

— Нет, — передернул плечами писарь.

— Ладно, твое дело. Устроился как?

— Нормально, — стараясь не сутулиться, буркнул Карл.

— Вот и хорошо, — кивнул непривычно задумчивый помощник бургомистра.

— Не переживайте, дядя, со мной все будет хорошо, — поспешил успокоить родственника писарь. — Вы когда домой возвращаетесь?

— Сегодня, — потер переносицу Арнольд Вадер и тяжело вздохнул: — Боюсь, бургомистр будет не в восторге от моих известий…

— Что-то случилось?

— Да пообщался я тут с понимающими людьми давеча…

— И?

— Только между нами, — предупредил племянника помощник бургомистра, — на границе уже начались бои с еретиками. И там творится что-то странное.

— Странное? — не понял Карл, на что намекает дядя. — Это как?

— То в нильмарских солдат молнии начинают бить, то с чистого неба град с голубиное яйцо падает. Или туман ни с того ни с сего наползает. Люди по ночам пропадать стали. А еще… — Арнольд огляделся по сторонам и понизил голос: — гарнизон одной из крепостей разом Святым души отдал. Просто умерли солдаты — и все.

— Чего только люди не придумают! — поежился писарь. — Врут, поди…

— Может, и врут, — легко согласился дядя. — Да и неважно это. Нам бы время выиграть, чтобы Норвейм на Ланс навалиться успел. Если они промеж собой сцепятся, до нас дела никому не будет.

— А Драгарн? Если Ланс к границам Драгарна выйдет?

— Не знаю, — пожал плечами Арнольд Вадер. — В давешние времена они и из-за Нильмары войной грозить начали бы, а теперь — не знаю. Слишком большую силу еретики набрали.

— Ладно, дядя, мне бежать пора, — заторопился Карл, приметив, как засуетились ополченцы из других городов. Кое-где уже собирались шатры, начали строиться в колонны невыспавшиеся парни, сломя голову забегали между офицерами вестовые. — Передайте маме, что все хорошо будет…

— Передам, как не передать…

Писарь сломя голову бросился к своему шатру и подскочил к спокойно наблюдавшему за всеобщей суетой сержанту:

— А мы как же, господин сержант?

— А мы следом, — зевнул служивый и сунул пареньку замусоленный и изрядно помятый листок. — Устраивай перекличку, писарь, и будем собираться…

Сразу после переклички ополченцам велели грузить на телеги шатры и копья, а вот обшитые железными пластинами кожаные куртки сержант приказал оставить. День обещал выдаться жарким, и Карл с ужасом представил, что станет с ними во всем этом обмундировании на солнцепеке. Хорошо хоть шлемы разрешили пристроить в заплечные мешки, а то бы точно кого-нибудь солнечный удар хватил. Пусть лето только начиналось, но вчера весь день так и пекло, да и сегодня распогодилось с самого утра.

— Шевелитесь, бесовы дети! — заорал сержант, заметив, как начинают строиться последние из остававшихся в лагере отрядов. Замечание от одного из офицеров он уже схлопотал и теперь с недовольным видом постукивал дубинкой по ладони. — Живей ногами шевелите, задохлики!

Карл глянул на медленно багровевшую физиономию служивого и сразу же отвел взгляд в сторону. По всему выходило — взбучки ополченцам сегодня никак не избежать. Но, как оказалось, сержантских оплеух парень опасался напрасно: отправиться в путь с земляками ему было не суждено. Тот самый незнакомый господин в зеленом камзоле перекинулся парой слов с командовавшим отрядом ветераном, и вояка незамедлительно подозвал писаря к себе.

— Ты это… — замялся сержант. — С господином Орном теперь будешь. Под его начало, значит…

— Мне нужен писарь и переводчик, — пояснил господин Орн, молодой мужчина с осунувшимся лицом невесть как прибившегося к армии обывателя. Зеленый камзол оказался порядком поношен, на боку короткая сабля. А сапоги хоть и заляпаны грязью, но новехонькие и ничуть не стоптанные.

— Писарь, господин? — и не подумал скрыть удивление Карл Вадер. — Но я хочу воевать!

— Успеешь еще повоевать, — хмыкнул Орн. — Можно подумать, мы не на войну отправляемся. Бегом за вещами!

— Господин! — Схватив заплечный мешок, Карл нагнал нового командира у кареты, в которую была запряжена пара разномастных коняг. — А вы по какой части?

— А сам не догадался еще? — распахнул дверцу господин Орн и указал на задки, где уже устроился широкоплечий здоровяк в забрызганной грязью куртке и штанах с заплатами на коленях. — Лезь давай…

— Не догадался, господин, — помотал головой Карл.

— Контрразведка мы, парень, — оскалился щербатой улыбкой новый сослуживец. — Мешок на крышу кидай, да закрепить не забудь. И рот закрой, как бы ворона не залетела…

III

До границы с Нильмарой Карлу со своими обязанностями ознакомиться толком так и не удалось. Драками и воровством среди ополченцев занималась армейская жандармерия, а дезертиров господин Орн оставлял на растерзание своим местным коллегам.

Командование старалось направлять порядком растянувшийся обоз в обход городов, и большую часть пути по обочинам тянулись поля и леса, да изредка попадались выстроенные у дорог деревни и села. Все это время Карл трясся на задках прыгавшей на кочках кареты, стараясь не задремать и не сверзиться в грязь. Его спутник — тот самый здоровяк, назвавшийся Хансом Молтом, — был не шибко разговорчивым, а потому времени подумать о последствиях столь опрометчиво принятого решения уйти добровольцем у паренька оказалось в избытке. Надо сказать, теперь Карлу ситуация виделась в несколько ином свете. И быть может… быть может, юноша и ударился бы в меланхолию, но его сердце грели воспоминания об Эльзе. О самой прекрасной девушке на свете, которая пообещала его дождаться… И это обещание с лихвой перекрывало все свалившиеся на него невзгоды.

Но стоило обозу пересечь границу Нильмары, от былого спокойствия не осталось и следа. С появлением первых же слухов о разгроме союзных войск армией Ланса начался сущий кошмар. Навстречу ополченцам хлынул настоящий поток непонятного отребья, беженцев, дезертиров, а потом и отступающих с полуночи остатков сводного войска государств Пакта…

Карл чуть ли не в кровь стер пальцы, фиксируя показания, составляя сводки и записывая донесения, которые господин Орн ежедневно переправлял в Вельм. Работать приходилось от рассвета и до заката, да и среди ночи