Сонный воин 6 - Алексей Викторович Широков

— Вот что у вас за манера сразу с оскорблений начинать, — юноша тяжело вздохнул, показывая, как он разочарован воспитанием собеседников. Те переглянулись и весело хмыкнули. — А вы много знаете тех, кто стал Учителем в шестнадцать лет? А тех, кто сделал это за три месяца?

— Так прибить тебя, пока силу не набрал, и вся недолга. — отозвался Фотий Гордеевич, троюродный брат Тихона. Семейное древо Курбских было обильным и регулярно плодоносило. Вот Фотий и поднялся, став фактически правой рукой главы, хоть до Гросса дотянул с большим трудом. — Как мой внучок говорит, дескать, давить танки надо пока они чайники.

— Мудрая мысль, на самом деле, — кивнул Тимофей. — Жаль запоздалая. Я тут успел одну штуку сваять, систему «Мёртвой руки». Если у меня сердце биться перестанет, остановится высшая нервная деятельность или просто дам команду в сеть сольётся вся грязь Курбских. В том числе об их участии в двух попытках государственного переворота. Отмазаться от такого не получится, тем более что это правда. Вот оно вам надо? Проще договориться.

— Ты что, щусёнок, нас шантажируешь? — подался вперёд Тихон, нехорошо прищурившись. — Да ты хоть представляешь…

— Даже лучше, чем вы думаете, — перебил его юноша и театрально щёлкнул пальцами. Одновременно с этим пиликнули телефоны Курбских. — Посмотрите. Убедитесь что я не шучу. И сразу, чтобы закрыть вопрос, нет, кроме меня никто об этом не знает. И не узнает, если мы договоримся. Я не в восторге от некоторых ваших методов и поступков, но мораль читать не собираюсь, как и лезть со своим уставом в чужой монастырь. Ни сейчас, ни потом, если, конечно, мы договоримся.

— А если нет? — В отличии от главы и его сына Фотий даже не коснулся телефона, продолжив пялиться на юношу.

— Тогда вряд ли мы сможем разойтись миром. — Тим пожал плечами. — Что возвращает нас к «Мёртвой руке», потому что выжить здесь мне не светит даже если бы это был кто-то один из вас. А трое меня просто аннигилируют, словно ничего и не было. Так что я предпочёл бы договориться.

— Но в клан идти не хочешь. — почти впервые открыл рот Герасим Федосеевич, лениво листая телефон. — Так получается?

— Мы слишком плохо начали, чтобы я мог рассчитывать на что-то серьёзное, — не стал оправдываться юноша. — а постоянно шантажировать вас это вообще не вариант. Да и согласитесь, гораздо эффективней когда кто-то работает по личному желанию, а не из-под палки.

— Ты можешь достать подобное о любом клане или тебе информацию слила Акулина? — вылез вперёд Тихон и повернулся к отцу. — Я займусь ей. Она у меня всё расскажет!

— Вы её пальцем не тронете. — вмешался Тим, и когда взгляды скрестились на нём, пояснил. — Нет, она мне ничего не сливала, да и родственные чувства к ней я не испытываю. Только не после того как она вышвырнула мою мать, а потом пыталась забрать сестру угрозами и шантажом. Просто ей не повезло попасть в лапы сектантов, которые пытались сделать из неё «Чумную мать». И я не знаю, что будет если начать бабку пытать или убить. Может ничего, а может заложенные силы вырвутся на свободу. Вы хотите получить в своём городе вспышку магической чумы? Уверен, что нет.

— Что за бред!!! — долбанул по столу кулаком сын главы. — Дураков из нас делаешь?!!

— Вот давайте без дешёвых спектаклей, — Тим поморщился. — У вас удар такой силы, что стол должен был на куски разлететься. А тут даже вмятины нет. Хотя сыграно было великолепно. Однако это не отменяет того факта, что вы далеко не дураки и прекрасно осведомлены о том, что творится вокруг. Появляются как грибы секты, в регионах вспыхивают эпидемии, люди пропадают без следа. Даже если это ещё не коснулось лично вас, уверен, что аналитическая служба клана уже подняла тревогу, или гнать их надо всех в шею.

— Это мы без тебя разберёмся кого гнать, а кого нет! — чуть повысил голос Герасим Федосеевич. — На вопрос ответь, можешь компромат на других достать?

— Могу, но не буду, — Тимофей твёрдо уставился в глаза Виртуозу. — Мои способности к работе с сетью, это абсолютное оружие. Я ведь не только могу информацию достать, но также запустить ядерные ракеты по заданным координатам, а также спровоцировать взрывы на тридцати процентах существующих атомных станций. Если я начну выдавать вам информацию по первому требованию, рано или поздно мы к этом придём, потому что в других Великих кланах аналитики тоже не дураки, да и Император слабоумием не страдает. А ваши аппетиты будут только расти. Так что давайте договоримся здесь и сейчас. Я использую свои способности только для борьбы с демоном. Во всех других случаях мы обходимся без этого, если только речь не идёт о сиюминутном выживании клана.

— Если мы не можем использовать твои способности, — начал куда более осмотрительный Фотий, — то зачем ты нам вообще нужен? Клан будет рисковать ради твоих нужд, ставить под удар людей, средства и мощности, и ради чего? Что бы ты мог выполнить некое предназначение?

Герасим Федосеевич снова промолчал, но в глубине глаз таилась ухмылка. Вообще разговор напоминал отлично срежиссированный спектакль, где глава отдал право говорить подчинённым, чтобы потом выступить арбитром. Отличный подход, сказать нечего, особенно учитывая, что им противостоял шестнадцатилетний пацан. Только Герасим не обольщался. Да и Тимофей тоже. Но у обоих выбора не было. Глава Курбских внимательно изучил данные, переданные ему мальчишкой, подключил аналитиков и те, как один, сошлись во мнении, что да, демон таки есть. И его влияние будет расти, чем дальше, тем большими темпами. Но и сказать, что мол, давай, распоряжайся нами как хочешь, глава тоже не мог и не хотел. Его делом было беречь клан, а в этой войне слишком легко было убиться не получив никаких преференций. Но и отказаться от пацана было выше его сил. Герасим чуял запах денег, больших денег, и сейчас лишь пытался выторговать побольше, дав за это поменьше. Впрочем, как всегда.

— Ради жизни на Земле, нет? — Тима ничуть не смутил накат, хоть он прекрасно понимал, что отсылки к альтруизму, человеколюбию и прочим светлым чувствам не сработают. — Но дело даже не в том, что если дать демону время, нас всех рано или поздно тупо перережут на его алтарях. До этого ещё далеко, наверняка будет большая война, и прочие радости, в которой, впрочем, победить не получится. Просто потому что