Дыхание огненного дракона - Мия Нуар

Я сняла платье, и развязывая корсет на спине. И уже пожалела, что отпустила Латту. Только бросив очередной взгляд на свои руки и припомнив красоту на шее, убеждалась в правильности своего решения. Видеть не хотелось никого. Платье развесила на вешалке, на полках в шкафу сложила свои воздушные чулки, подвязки, тонкий кружевной корсет. Свернувшись клубком, подтянула одеяло к подбородку.

Утром обнаружила чёрную дорожную сумку, которая стояла недалеко от двери.

Я надела пушистый халат и спустилась в ванную комнату. Внимательно оглядев себя в зеркале, быстро умылась и почистила зубы. Губы не были такими распухшими, как вчера. Но шея расписана в красивых отметинах от горячих следов Марселя. От воспоминаний щёки загорелись.

Нет, всё-таки какая же дура…

‍‌‌Нужно было подумать, что Марсель может меня только использовать. А на лбу вместе с красочным и жгучим “Дура” красовалась шишка от тех граблей, на которые я опять же наступила.

На лестнице я встретила Латту, несущую стопку белья в одну из комнат на втором этаже.

– Доброе утро, госпожа. Вам помочь одеться? Причесаться?

– О нет! – Я тут же запротестовала. – Я оденусь самостоятельно.

– Я могу вам принести настойку на цитиане. Ваша шея через сутки будет такой же, как и была, – спустившись на шёпот, произнесла Латта.

Я завернула полы халата плотнее.

– Спасибо. Было бы просто замечательно.

– Хозяйка сказала, что вы со своим женихом съезжаете, – защебетала Латта.

Хмм… Жених ни слова не сказал о дальнейших планах, и я только натянуто улыбнулась.

Через несколько минут Латта, как и обещала, заглянула в комнату и поставила на туалетный столик флакон с пробкой.

– Драконы могут быть иногда слишком горячи, – улыбнувшись, произнесла Латта и выскользнула из спальни.

Я открыла флакон с маслянистой жидкостью и, налив немного на ладони, втерла в кожу. Цитиан немного охладил кожу, которая, казалось, в некоторых местах пекла.

Я надела бриджи и блузку. Белая блузка под горло и с длинными рукавами идеально скроет следы вчерашних жёстких ласк Марселя. Волосы оставила распущенными.

Я не получила указаний от Алекса, но на всякий случай сложила вещи в рюкзак и дорожную сумку, в том числе и те, что купил РиДэвинал. Повертев в руках своё любимое украшение, я решила надеть его. Может быть, мать незримо сможет защитить меня в этом новом для меня мире. Оба помолвочных кольца сложила во внутренний карман дорожной сумки и усмехнулась. Через три дня пребывания на Ассириусе у меня два «псевдожениха» и два помолвочных кольца с граделитом.

Согласен ли Алекс на продолжение нашего мероприятия?

Я так и не услышала, но и отказа тоже не последовало.

‌Глава 34 Точно свела с ума...

Дарт Алекс РиДэвинал.

Мне нравилось наблюдать за меняющимся цветом её глаз. Когда Николь радовалась или по-детски изумлялась, оттенок глаз её становился янтарным. Если девушка хмурилась, зрачки окрашивались в тёмно-коричневый цвет. Пьянящая красота, которая, несмотря на все мои усилия притормозить этот процесс, будила во мне неведомые до этого времени чувства. Я привязывался. Старался оборвать нити, которыми, чувствую, оплетены не только разум, но и тело. Но серебристая нить становилась только мощнее.

Я снял домик для нас с Николь, чтобы быть подальше от любопытных взоров и спокойно приготовиться к ответственному мероприятию. Хотел, чтобы на Николь смотрели как на мою невесту, а не как на содержанку, поэтому приобрел кольцо с граделитом.

– Стареешь, Алекс, – повторял себе, падая на кровать в комнате напротив Николь. Всё время представлял, что она делает и чем занята в данный момент.

Частенько преодолевал свою комнату из одного угла в другой, чтобы успокоить взбудораженное сознание.

Которое ещё больше разыгрывалось после того, как дождь загнал нас с Николь под козырек цветочной лавки. Девушка отодвинула рыжие пряди, которые рассыпались по плечам. Её грудь тяжело опускалась в такт прерывистого дыхания. И я едва сдерживал себя, чтобы не припасть к губам, створки которых призывно приоткрыты.

Николь прижалась спиной к двери, уставилась прямиком в душу своими большими и вдруг потемневшими глазами.

Сколько бы внутренне я не одёргивал себя сейчас, в эту секунду я желал огненную деву, а в глазах всполохами пробивали вишневые блики. Страсть разбежалась и осела в моём теле, распаляя его всё больше и больше. И весь мир расплылся в дымке, оставив только огненное пятно передо мной. Ещё секунда, и я склонюсь к её манящим губам, которые Николь нервно облизывала, и завладею её ртом и языком.

Ладонью сжал выступавший дверной косяк.

– Промокнешь, – с хрипотцой произнесла Николь.

– Главное, чтобы ты не промокла, – удивился, что могу даже что-то произнести сквозь пелену желания. – Не хватало, чтобы ты простудилась, – добавил следом таким же голосом с хрипотцой.

– Не хватало, – вторила хмуро.

Шум дождя прекратился.

– Дождь закончился, – немного отрезвила меня Николь.

Я успокоил дыхание и грохочущее сердце: «Да. У нас не так много времени» и даже справился с мороком, насевшим на меня.

Остаток пути до дома Расаны Деливер мы прошли молча, каждый в своих раздумьях.

Сумасбродная мысль громко билась в тисках собственных разумных доводов: «Непонятным мне образом Николь прочно засела в моей голове и точно свела меня с ума».

Так некстати…

Потому что все мои ментальные способности разбивались о прочные стены выросшего чувства. И работу первого правила менталиста я прочувствовал на себе.

Личные чувства перекрывают все каналы связи с объектом, к которому они возникли.

В холе мадам Расана зажгла свечи в канделябрах, и они отбрасывали тени, когда легкий ветерок залетал внутрь помещения.

Я несколько раз проинструктировал Николь, что сказать Марселю при встрече, и заставил девушку повторить сказанное. Моя задача – подтвердить всё, как специалисту в области ментализма. Внутренне я готовился к ответственному мероприятию. Главное – не упустить момент. Скандал будет невероятный, если Николь предъявит свои претензии прямо посредине маскарадного бала. И ЛаДоалю деваться будет некуда. Вряд ли Марс захочет брать девушку в жены. Гранд рассматривал только высокородные семейства для продолжения знатной драконьей ветви. И непременно драконицу.

Её присутствие я всегда чувствовал. Воздух становился горячим и тягучим.

Я повернулся и на несколько секунд замер. Слегка улыбаясь, Николь призывно смотрела на меня, замерев на последней ступеньке широкой лестницы. Рыжие волосы, переливающиеся огнём, Николь сколола по бокам гребнями. Длинное изумрудное платье в пол струилось глубокими складками и сияло камнями, которыми расшит корсет и длинная юбка.

Колье и диадема