Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Цзянь Лань плюнула ему в лицо, схватила за шею и с громкими хлопками влепила ещё пару пощёчин.

— Какой ещё, к чертям собачьим, почти непревзойдённый?! А ты не дурак себе на лицо золота налепить [260]! Что за ерунда, разве ты годишься на то, чтобы ставили тебя в один ряд с тремя «непревзойдёнными»?! Чем ты это заслужил? Бесстыдством? И как раз тебя я и смею бить!

Её слова задели Ци Жуна за больное, он тоже вышел из себя, заплевавшись:

— Мерзкая тётка, убери свои куриные лапы! Я брезгую! Буэ-э-э-э!!!

Они сцепились в дерущийся ком, однако тумаки летели только со стороны Цзянь Лань, ведь Ци Жуна связала Жое, и тот, не в силах ответить, взвыл:

— Се Лянь! А что же ты теперь не разнимаешь драку?! Где твоё сердце святого?!

Принц одной рукой скрутил Фу Яо и, опустив голову, говорил с Хуа Чэном, поэтому будто не слышал его причитаний.

Цзянь Лань, наградив Ци Жуна пинками, со злостью в голосе и покрасневшими глазами прикрикнула:

— Я бы согласилась отдаться на поругание простолюдинам, чем позволить такому ничтожному червяку как ты притронуться ко мне хоть пальцем! Ты, никчёмная, никому ненужная дрянь! И ещё смеешь кого-то называть простолюдином?! И кто же здесь простолюдин?

Ци Жун переполнился гневом:

— Я никому не нужен? Это я — никчёмный? Да какое право имеешь ты, прогнившая до костей продажная девка, так меня ругать? А если не простолюдины, то кто ещё мог на тебя позариться?!.. А ну, стой!!! Положи булыжник!!!

В самый разгар избиения с небес раздался оглушительный грохот. Не сговариваясь, все присутствующие подняли головы.

— Ты же сказал, что никому не доносил, и вы просто поболтали? — процедил Фу Яо.

Хуа Чэн, чуть нахмурившись, хмыкнул:

— Явился без приглашения.

Ночное небо заполнил раскат грома, да такой, что все на миг закрыли глаза. А открыв вновь, увидели, как к ним широким шагом приближается небесный чиновник — высокий и стройный мужчина с длинным луком за спиной.

— Ваше Высочество!

Се Лянь опустил широкий рукав и незаметно заслонил Хуа Чэна собой.

— Фэн Синь! Что ты здесь делаешь?

Фэн Синь быстро оказался перед принцем.

— Ты вдруг перестал отвечать, и я попросил служащих, чтобы нашли твоё местонахождение по колебаниям магических сил. — Он нахмурился. — Что здесь творится? Что за разруха? Ты с чем-то столкнулся?

Се Лянь собирался ответить, но тут Фэн Синь увидел Фу Яо, а следом и Хуа Чэна за спиной принца. Картина вышла за рамки его ожиданий. Словно не зная, чему удивляться больше, Фэн Синь начал:

— Что… — В итоге он всё же указал на Хуа Чэна. — …Что это за ребёнок?

Се Лянь неловко улыбнулся.

— Миленький, правда?

Фэн Синь выпучил глаза, глядя на Хуа Чэна, который нисколько не подходил под определение, данное Се Лянем, и с сомнением переспросил:

— Миленький?.. Постой, почему он кажется мне особенно похожим на…

— На моего сынишку, да? — беспечно перебил принц.

— Когда у тебя успел родиться сын???

Се Лянь улыбнулся:

— Пока ещё нет. Я имею в виду, если бы родился, то наверняка был бы таким же милым, правда?

Хуа Чэн, держа его за руку, улыбнулся.

— Правда.

Фэн Синь и Фу Яо остолбенели в молчании.

Се Лянь:

— Ха-ха-ха-ха… Э? Дева Лань Чан, не убегайте!

Фэн Синь развернулся и в самом деле увидел женщину, которая бросила Ци Жуна и рванула наутёк. Не задумываясь, мужчина натянул тетиву и прицелился ей в ноги.

Неожиданно, будто бы почувствовав, что мать в опасности, дух нерождённого, который до сих пор был завёрнут в ворох талисманов, задрожал, вырвался из рук Фу Яо и с пронзительным визгом набросился на Фэн Синя.

Цзянь Лань, похоже, бросилась бежать куда глаза глядят лишь в приступе паники, но услышав этот вопль, немедля вспомнила о пленённом сыне. Она развернулась и в отчаянии закричала:

— Цоцо [261]!

Се Лянь впервые услышал имя духа — оказалось, его зовут Цоцо. Стрела Фэн Синя сменила направление и полетела в белоснежный сгусток. Раздался треск, дух нерождённого несколько раз перекувырнулся в воздухе и отскочил к ближайшему дереву. Все увидели, что стрела зажата у него в зубах, а также смогли разглядеть его облик.

Чем называть его несформировавшимся ребёнком, лучше сказать — маленький уродливый монстр. Кожа на тельце бледная, будто выкрашена белилами; глаза необычайно большие и сверкающие жутковатым блеском; на макушке редкий желтоватый пушок; между двумя рядами заострённых зубов зажата стрела. Увидев, что к нему приближается Фэн Синь, дух с треском сжевал стрелу в мелкую стружку, да ещё громко выплюнул сверкающий холодом наконечник, вонзившийся возле сапог небожителя. А после, подобно змее, высунул длинный и тонкий тёмно-красный язык, будто бросая вызов противнику.

Фэн Синь без лишних слов наложил ещё стрелу на тетиву, целясь в тварь. Дух нерождённого, словно ящерица, пробежался по стволу дерева вверх-вниз, проявляя чудеса гибкости — неудивительно, что Фу Яо никак не удавалось его схватить.

Цзянь Лань взволнованно вскрикнула:

— Не думай биться с ним, скорее беги!!!

Только родная мать могла проявлять подобную заботу о монстре, который с первого взгляда вызывает у других страх и отвращение. Фэн Синь прицелился и спустил тетиву. Стрела отправилась в полёт, пригвоздив к дереву коротенькую ножку духа, который пронзительно взвизгнул и застыл на месте. Цзянь Лань как сумасшедшая бросилась к ребёнку и потянулась выдернуть стрелу, но из-за слишком низкого собственного уровня не смогла коснуться древка — руку оттолкнуло прочь вместе со снопом огненных искр. Женщину отбросило на несколько шагов, и всё же она снова попыталась схватить стрелу, высекая фонтаны искр.

Фэн Синь убрал лук и подошёл к ним.

— Ну всё, пора возвращаться. Хватит добавлять нам работы… Цзянь Лань?!

Цзянь Лань снова отбросило прочь от стрелы, а услышав его голос, женщина всем телом содрогнулась, не смея пошевелиться, только впопыхах отвернулась. Фэн Синь же развернул её и спросил снова:

— Цзянь Лань?

Се Ляня посетило нехорошее предчувствие. Он озадаченно спросил:

— В чём дело?

Цзянь Лань опустила голову и пробормотала:

— Ты обознался.

Но Фэн Синь возразил:

— Что ты такое говоришь? Как я мог обознаться? Да, ты изменилась, но разве я мог не узнать…

Тут он запнулся. Поскольку прежде он действительно не узнал Цзянь Лань в образе Лань Чан, под толстым слоем косметики на лице и дорожной пыли на одежде.

Винить его в этом нельзя. Фэн Синь остался таким же, каким был, — не изменился нисколько, но перемены с Цзянь Лань произошли