Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– А что с ним случилось?

– Он сошел с ума и покончил с собой.

– Правда? Элмар мне этого не говорил.

– А Элмар и не знает. Он тогда не жил с нами, а эту историю в семье не принято было вспоминать. Когда в королевском доме такое случается, это всячески стараются скрыть. Какому королю захочется признаться, что его брат сошел с ума? Ведь будут думать, что в семье нездоровая наследственность, или что на ней лежит проклятие, или еще что-нибудь. Вот об этом и молчали. Официально объявили что брат короля скончался от пищевого отравления.

– А он отравился? А почему решили, что он сошел с ума?

– Потому, что он хотел убить и меня.

– Убить собственного ребенка? Действительно, только безумец мог такое сделать… А как тебе удалось спастись?

– До сих пор никто не знает. Он скормил мне дозу, достаточную для взрослого человека, по всем законам природы я бы должен был умереть… Такая вот у меня печальная родословная, – со вздохом заключил он. – А у тебя есть родители?

– Есть. Они очень славные люди, но лучше их любить на расстоянии. Они все еще считают меня маленькой девочкой и пытаются учить жить. Ну, знаешь, вроде того, что уезжая на подвиги нужно непременно брать с собой шерстяные штаны, чтобы не простудиться. Или что нужно остерегаться незнакомых мужчин, особенно в темное время суток… Однажды я не послушалась родителей и наткнулась на двух таких страшных мужчин в темном переулке в Лютеции. Так они потом так жалобно просили пощады…

– А ты что, с луком ходила по городу? – невольно улыбнулся Шеллар, представив себе, как она ходит по Лютеции со своим луком в человеческий рост.

– Ну что ты, конечно нет. Он же большой. Я ходила с мечом. Я ведь не только стрелять умею…

Она отодвинулась, свесилась с кровати и стала шарить по полу.

– Что ты ищешь? – спросил Шеллар, опасаясь, что разговор на этом угаснет.

– Сигареты. Будешь курить?

– А моя трубка далеко?

– Далеко. То ли в гостиной, то ли в столовой.

– Тогда давай сигарету.

Они закурили, и разговор все-таки оборвался, и Шеллар не знал, как его возобновить. Он лежал, откинувшись на подушки, и задумчиво созерцал потолок. Валента сидела рядом, грациозно изогнувшись. Куда смотрела она, было непонятно.

– А сейчас о чем ты думаешь? – вдруг спросила она. Шеллар, застигнутый врасплох, поспешно ухватил за хвост последнюю мысль и снова честно ответил:

– Что делать с гробом.

– С каким гробом? – недоумение в голосе девушки было смешано с тревогой.

– С моим гробом, – спокойно пояснил Шеллар. – Сегодня… Или это уже вчера?.. утром я зашел в королевскую часовню… Меня просили помочь с опознанием, а то не знали, что в какой гроб положить… Зашел, и долго не мог избавиться от чувства, что что-то не так. Потом присмотрелся и понял, что один гроб лишний. До меня сначала не дошло, и я спросил распорядителя церемоний, для чего здесь шестой гроб. Он вдруг весь побледнел, потом покраснел и начал мямлить что-то невразумительное. Потом поспешно извинился, пообещал выяснить и доложить, а сам метнулся в комнату персонала и принялся там вопить о болванах и бездельниках которых он всех уволит. Тут до меня и дошло, что это же мой собственный гроб. Ведь сначала думали, что я погиб вместе со всеми. А потом забыли его убрать. Я о нем вспомнил и подумал, что же с ним теперь делать. – Он издал короткий невеселый смешок и раздавил окурок в ночном горшке, который они приспособили вместо пепельницы.

– Вели его сжечь и больше не вспоминай. – Решительно заявила лучница и поставила горшок на пол. – И не мучай себя.

– Да он мне не мешает, – пожал плечами Шеллар. – Не пугает и не мучает. Просто не знаю, что с ним делать.

– Сделай, что я посоветовала. У моего народа считается страшным кощунством делать гроб для живого человека. А уж тем более держать его в доме.

– У нас так не считается. Но я сделаю, как ты советуешь, просто чтобы тебе было приятно.

– Шеллар!

– Да?

– Сделай мне приятное другим способом.

И снова они долго и нежно любили друг друга, и снова все было так же прекрасно. И потом снова тихо лежали, обнявшись и не шевелясь.

– Почему ты так коротко стрижешься? – спросила Валента, опять принимаясь перебирать его волосы. – У вас ведь так не принято. Да и волосы у тебя неплохие.

– Потому, что они не укладываются ни в какую прическу, – вздохнул Шеллар, дотянулся до ее косы и перебросил на грудь, чтобы можно было любоваться. – А зачесывать назад и собирать в пучок… Я тогда выгляжу полным уродом. А тебе твоя коса не мешает? В походах, в бою?

– Мешает, – вздохнула девушка. – Мыть сложно, сушить долго, расчесывать трудно…

– А обрезать жалко.

– Не то, чтобы жалко… Но я не могу ее обрезать просто так. У моего народа девушки носят косу, пока не выйдут замуж. Так положено. А замуж я не собираюсь, так что, видно, до старости придется с этой красотой возиться.

– Почему не собираешься?

– Потому, что путь воина несовместим с кастрюлями и пеленками. А мысль о том, что какой-то немытый и вечно пьяный мужчина будет считать себя моим хозяином была мне противна всегда.

– А если он будет умытый и трезвый, и будет тебя уважать? И не заставит возиться с кастрюлями и пеленками? – со слабой надеждой спросил Шеллар, понимая, что задает дурацкие вопросы.

– Нет, Шеллар. Мне дорога моя свобода. Воин должен идти по своему пути, не оглядываясь назад и не вспоминая постоянно о том, что дома остались дети. Иначе он станет бояться смерти больше, чем следует.

Он снова погладил ее косу и спросил:

– А как вышло, что такая прекрасная женщина избрала путь воина?

– Мне это нравилось, – просто ответила она. – С детства. Мой народ – лесные охотники, дети растут в лесу и с детства обучаются стрельбе из лука, и мальчики и девочки. У меня это получалось лучше всех. И это намного интереснее чем сидеть всю жизнь в хижине, варить еду, чинить шкуры и мыть полы. Шить и вышивать я так и не научилась. Зато из лука я попадаю белке в глаз с любого расстояния.

Как она стреляет Шеллар уже видел вчера, поэтому дальше расспрашивать об этом не стал.

– А как ты познакомилась с Элмаром? – спросил он. – Как вообще герои собираются в группы?

– Кто как. Кто-то подбирает соратников специально. А мы случайно познакомились в придорожном трактире по пути