Искушение недотроги. Ставка на темного ректора - Мария Павловна Лунёва

косился в сторону кузины. Она, откровенно таращась на меня, что-то оживленно рассказывала подругам. Моего слуха коснулось имя Анрэ Арлиса. Видимо, описывала гадюка, как заполучит его на бал.

Ладони сами собой сжимались в кулаки. Я пыталась сообразить, как достать нужные списки. Ответ был только один: попасть в кабинет ректора.

Осталось набраться смелости и найти предлог. Но об этом потом. Время у меня ещё было.

Пробил колокол, оповещая о начале занятия.

Дверь открылась, и вошёл он — ректор нашей Академии Высшей стихийной магии, Целительства и Некромантии, самый молодой профессор тёмного искусства Грегор О’Дай. Удивительно, но, являясь младшим сыном императора, этот мужчина предпочитал не приставлять к своему имени название рода. Считал, что подчёркивать, что он из семьи правящей династии, лишнее.

Хотя он и без того имел огромный вес в обществе.

Привлекательный черноволосый мужчина с тёмно-карими, почти чёрными глазами остановился у кафедры. Поискал кого-то взглядом, получил в ответ с первых рядов несколько томных вздохов от поклонниц как с факультета целительства, так и с факультета некромантии. Поднял голову выше. Рассмотрел молодых студентов из тёмных и, наконец, уставился на меня, сидящую особнячком почти под потолком. Нахмурился.

— Студентка О’Мюрин, что-то вы сегодня совсем от меня отдалились, вам там не одиноко? — он забавно приподнял бровь.

Я стиснула челюсть, услышав, как противно хихикает Мариса:

— А она вас боится, ректор, — пропела эта крыса.

— А я разве вас о чём-то спрашивал, студентка Гресвуд? Это низко с вашей стороны высмеивать свою кузину. Родственники должны быть друг за друга горой, а вы явно демонстрируете упадок в вашей семье. Стыдно, должно быть.

Услышав такое, я даже улыбнулась. Ну хоть кто-то её умыл.

— Кейтлин, будьте добры пересесть на первый ряд, здесь есть место, — он указал на студентов в темных мантиях, и те, не сговариваясь, потеснились.

И вот же. Место действительно появилось.

И что было делать? Ну не спорить же с ректором. Собрав свои вещи, быстренько спустилась ниже. Села с краю и замерла мышонком.

Ректор улыбнулся и мгновенно забыл обо мне. Над его столом туманом развернулось магическое полотно, и появилось название лекции:

«Нежить третьего уровня. Спутники лича. Псы некроманта».

Я замерла истуканом. Страх закопошился в душе, оживляя память. И стоило первому изображению появиться в воздухе прямо передо мной, как перо с тихим треском переломилось, зажатое в ладони. Первые несколько секунд я не могла дышать, смотря в упор на огромного полуразложившегося пса с неправильно выдвинутой челюстью. Эта тварь скалилась, вызывая дрожь во всем теле.

— Кейтлин, с вами всё хорошо? — тихо спросил сидящий рядом студент из некромантов. — Ваше перо… Я подарю вам новое. Только отомрите.

Но я не шевелилась. Казалось, что мир растворяется, и я снова стою на дороге той темной ночью у тела своего отца.

Моя ладонь поползла вверх по платью и нащупала амулет. Дрожащей рукой я расстегнула первые пуговицы и вытащила хрусталь.

— Ректор, уберите изображение! — выкрикнул кто-то за моей спиной. — Уберите псов!

Профессор О’Дай резко обернулся на меня. Его глаза вспыхнули огненно-красным, и псов не стало.

Кабинет, стена, стол со стопкой бумаг…

— Простите, Кейтлин, я немного забылся. Можете убрать артефакт, вам здесь ничего не угрожает.

— Ректор, что с ней? — всё тот же голос за мной.

— Это то, студенты, что бывает, когда темные теряют власть над своей магией и поддаются жажде крови. Семью известного артефактора господина О’Мюрин и его самого убили во время ночей "темного пламени". Выжила лишь дочь. И как видите, она находит в себе силы сидеть среди вас и вникать в науку, которая забрала у неё всё, включая детство.

Повисла тишина. Нет, я не злилась на слова ректора. То, как погибли мои родители, ни для кого не было секретом. Но я вдруг ощутила какую-то гордость за себя.

Моргнув, сообразила, что передо мной лежат три открытых футляра с изящными перьями черных петухов.

— Спасибо, — шепнула и, убрав хрусталь, взяла ближайшее из них.

Лекция продолжалась, только уже без демонстрации. Изредка над преподавательским столом появлялись термины и их определения, и стоило последнему студенту переписать их, как буквы распадались дымкой.

Я аккуратно выводила слова в тетради, стараясь не вникать в суть. Все, что мне нужно было — зазубрить и потом забыть. Главное — сдать некромантию, и больше можно было и не вспоминать об этой науке.

Я старательно выводила на листе ритуальные круги для упокоения лича. Перерисовывала руны и обозначала, где какая должна быть размещена.

Но при этом я не могла не замечать, как дрожат мои руки.

А еще я чувствовала на себе взгляды молодых некромантов. Они будто следили. Заглядывали в мою тетрадь. Проверяли, все ли верно записано.

— Вот здесь, — шепнул паренек рядом. Его невероятно синие глаза полыхнули бордовым. — Ошибка. Схожие руны, но разное действие. Их часто путают, мой брат чуть экзамен не завалил из-за этого знака.

Я выдавила из себя благодарную улыбку и подправила руну. Сама бы я эту ошибку не заметила.

— Простите за, возможно, неуместный вопрос, Кейтлин, но мой отец говорил, что ваш батюшка перед смертью уложил всю свору лича. И погиб он не от челюстей псов…

— Он выгорел, — прошептала я. — Позволил себе выгореть, — исправилась.

— Передал магию в ваш амулет, чтобы спасти? — сосед не отставал.

Я кивнула. Мне было и без того плохо. А тут еще и подобные вопросы.

— Простите за любопытство, — он взглянул на ректора и стушевался.

— О’Расси, деликатность не про вас, да? — не смолчал профессор О’Дай. — Вы еще палкой в душе у Кейтлин поковыряйтесь. Чего уж. Ну-ка ответьте мне на вопрос: что отличает некроманта от лича?

— Эм… — паренек вскочил и снова виновато на меня покосился. — Кроме того, что некромант — живой темный маг, а лич уже того? — уточнил он.

— Что того? — ректор приподнял бровь.

— Ну, угробил сам себя.

— Ну, почему сразу угробил, могли и другие постараться. Но да, опустим тот факт, что лич — глубоко мертвый темный маг. Что еще отличает его от некроманта?

О’Дай сложил руки на груди.

— Ну, у него магии больше, и он черпает ее из предсмертной агонии своих жертв. А некромант пользуется только своими резервами.

— А еще? — настаивал ректор, запустив ладонь в волосы, он откинул длинные пряди, спускающиеся ему на плечи, назад.

— Еще? У лича есть свора псов. Ну, или еще кто?

— Еще кто? Как любопытно. Пара погостов и деревня умертвий? Я верно понял, О’Расси?

— Нет, — синеглазый замотал головой.

Я же быстро разложила всю ситуацию в целом и смекнула, что ректору О’Даю нужно