П.С.И.Х.0 - Никита Клеванский

не доводилось. В отличие от привычных просторных и светлых коридоров, здесь царил полумрак, а двери венчали таблички с вполне обыденными надписями: «Прачечная», «Канцелярия», «Бойлерная» и другие. Никаких «Т-800» или чего-то в том же духе. Царство бюрократии, а не медицины. Изнанка любого уважающего себя учреждения.

Елена летела стрелой, едва не переходя на бег. В эстафете по спортивной ходьбе на короткую дистанцию она имела все шансы занять призовое место. Среди людей среднего роста, естественно. Мне с моими шажищами поспевать за ней труда не составляло.

Мы преодолели весь путь, ни разу не подняв глаза на камеры наблюдения, которые здесь наверняка имелись, и очутились возле поста охраны задней проходной. Гораздо менее помпезной, нежели главный вход. По сути — просто стеклянный «стакан» будки охранника, да турникет. Вот и все, что отделяло нас от свободы.

Тем более, что вахтер на месте отсутствовал.

Сей факт заставил медсестру буквально подпрыгнуть на месте, после чего она пикнула электронным пропуском, а я просто сиганул через препятствие. Ежедневные занятия гимнастикой может и не сделали из меня атлета, но и превратиться в скуфа тоже не дали. Плюс правильное питание четко по расписанию, здоровый сон, прогулки…

Черт, может зря я вообще ввязался в эту авантюру?

Нет. Идем до конца за таинственной девушкой Леной, пахнущей ромашкой и чем-то еще неуловимо знакомым!

Яркий солнечный свет больно резанул по глазам, но не помешал разглядеть припаркованный вплотную ко входу синий микроавтобус с заляпанными грязью номерами. Выхлопная труба подрагивала, выпуская клубы дыма, а водитель барабанил пальцами по рулю, посекундно переводя взгляд с наручных часов на дверь клиники и обратно.

— Что так долго? — крикнул он, едва нас заметив. — До запуска систем меньше тридцати секунд!

— Это ты рано! — рявкнула в ответ Елена.

— Залезайте!

Мы, словно два зайца, спасающиеся от борзых, запрыгнули в салон, и не успели даже захлопнуть дверь, как водитель надавил на газ. Шрапнелью выстрелил гравий из-под колес, жалобно звякнуло разбитое стекло, но мы уже неслись прочь от психушки со всеми ее докторами, процедурами и вымышленной лоботомией.

Свобода!

Или нет?

Не знаю, как должна пахнуть свобода, но в газели безраздельно властвовали запахи дешевого пластика и шкуры молодого дерматина, слегка приправленные въевшимся табачным дымом. За рулем сидел мужчина немного за тридцать, но выглядел он старше своих лет. В основном за счет бледной, я бы даже сказал сероватой кожи. Особенно под глазами.

Не красили его также ни растрепанные темно-каштановы волосы с проседью, ни глубокие горизонтальные морщины на лбу, выдававшие привычку напряженно думать, ни длинные тонике пальцы, которыми одинаково удобно, как перебирать клавиши фортепьяно, так и мыть пробирки в лаборатории. Истинный возраст выдавали лишь глаза. Темно-карие, внимательные и блестящие. Живые! И полные азарта от удачно завершенной операции побега.

— Вы где застряли? — продолжал на ходу ругаться водитель. — Я уж думал хана! Тревожная кнопка, и нас с тобой пускают по этапу. В Сибирь. Пешком. Лес валить. А у меня проекты, между прочим!

— Мы застряли⁈ — Елена чуть не задохнулась и разевала рот, словно требующий каши башмак. — Мы⁈

— Да, вы. Не я же!

— Ты во сколько должен был свой вирус включить?

— В четверть десятого, как и договаривались.

— А ничего что, четверть десятого еще даже не настала?

— Как не настала? — не понял мужчина. — Вот же… — он протянул нам руку с навороченными электронными часами, но быстро вернул ее обратно и хлопнул себя по лбу. — Вот зараза! Могут тройной интеграл посчитать, а время опять сбилось!

— Проверять надо было. — уже спокойнее бросила Елена, откидываясь на спинку сидения.

— Да кто же спорит. Но главное, что все получилось!

— Только я в отделе кадров отметиться не успела. Ладно. Отбрехаюсь как-нибудь. Главное, что у главного отпросилась. «Главное у главного». Ха!

Некоторое время ехали молча. За окном проносились то какие-то поля, то леса, то небольшие населенные пункты. Психушка, насколько я знал, стояла где-то в районе Ладейного Поля, и сейчас мы стремительно от него удалялись, оставляя позади километр за километром. Впереди же меня ждала полная неизвестность.

Дыхание сидевшей вплотную возле меня Елены постепенно восстанавливалось. Ее грудь перестала вздыматься, а напряжение покинуло разгоряченное тело. Медсестра попыталась поправить сбившуюся прическу, но в процессе передумала и распустила волосы, не глядя выкинув резинку за спину. При этом я заметил кое-что, чего никак не мог увидеть раньше, поскольку в НРЦЛНКС мы никогда не оказывались настолько близко друг от друга.

Шрам.

Крохотный шрам на правом виске, практически полностью скрытый волосами.

Казалось бы — ничего особенного. У каждого на теле есть отметины, напоминающие о некоторых события прошлого. Вот только ее прошлое оставило след в форме звездочки. Практически такой же, как у меня на лице.

— В детстве с сосны упала. — объяснила Елена, проследив за моим взглядом. — Как ощущения на свободе?

Я пожал плечами.

— Сиденье жестковато. И трясет слегка.

— А что ты хочешь от отечественного автопрома? — хохотнул водитель. — С девизом «можно, а зачем» спасибо, что вообще едет! — он бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида. — Лена другое имела в виду. Тревога, радость, предвкушение нового, возбуждение? Что-то из этого.

— Ничего. — спокойно ответил я. — Мне знакомо значение этих слов и некоторые внешние признаки их проявлений, но сам я ничего подобного ни разу не испытывал. Лев Игоревич говорит, что это защитная реакция организма. Но вы, я думаю, и так в курсе.

— С ума сойти! — выдохнул водитель. — И правда идеальный кандидат. Прямо как ты говорила. Может получиться!

— Пульс в районе пятидесяти восьми. — определила по моему запястью Елена. — Он даже не вспотел. И это несмотря на внезапное бегство и резкую смену обстановки. Диссоциативная дезорганизация аффективно-когнитивных функций. ДДАКФ во всей красе. Крайне редкое расстройство. Кстати, знакомьтесь: это Владислав Валентинович Воронов, мой муж.

— Можно просто Влад.

Воронов обернулся ко мне и протянул руку, но Елена его резко оттолкнула.

— За дорогой следи! — крикнула она. — Господи, иногда мне кажется, что у тебя тоже ДДАКФ. И синдром Дауна в придачу.

— Не злись, дорогая. Я просто пошутил. О, вот здесь подходящее место.

«Пошутил». Я читал, что люди, способные хорошо шутить, быстро вливаются в любой коллектив и становятся душой компании. И что чувство юмора — вообще неотъемлемая часть любого нормального человека. Вот только ни в одной статье не говорилось как отличить хорошую шутку от плохой, даже если рассматривался способ их составления. Всякие гиперболы и неожиданные пороты — это все понятно. Но как понять смешно ли «Стол, стул, ежевика»?

Тем временем Влад съехал с трассы и