Цветич. Книга 3 - Alex Stereoma

Девушка медленно опустила голову, а на её устах расцвела хищная улыбка.

– Будешь мне должен, – поиграла тонкими бровями Яна, проговорив елейным тоном.

Алекс, «испугавшись» взгляда подруги, обхватил себя руками, заставив Берич ехидно рассмеяться.

– Я согласен.

Ради единственного пожелания от академии парень не хотел ударить в грязь лицом, даже если придётся продать душу этой дьяволице.

***

Шустро переставляя костыли и ногу, Павле мчался по коридору, огибая препятствия из медсестёр, мамашек остальных детей и самих пациентов больницы. Радостное настроение от встречи с дядей нисколько не омрачилось его уходом, ведь теперь у мальчика было с кем пообщаться, помимо вредных старшаков из «родной» палаты. Проводив мужчину до ворот и забрав у него гостинцы, парень вернулся к себе на этаж, но, вспомнив про приглашение Николы, решил наведаться к нему, заодно прихватив пару яблок в качестве повода снова поболтать.

Двадцать вторая палата Цветича находилась почти в конце длинного коридора. Разогнавшись, Павле издал звук будто тормозит на машине и, словно делая дрифт, остановился у двери Цветича.

– Никола, а мне дядя яблоки принё… – не договорив Павле тут же закрыл от испуга только что открытую дверь. Обстановка в палате была совсем не та, что прежде, и даже больше – там вместо Николы была какая-то высокая женщина!

Мальчик непонимающе поднял голову. Цифра «22» подтверждала, что он точно пришёл туда, куда надо.

– Парень, ты что тут делаешь? – раздался голос за спиной Бакулы.

Развернувшись, Павле увидел, как к нему шагает мускулистый лысый мужчина в костюме без галстука. По выражению лица незнакомца стало сразу понятно, что никакого дружелюбия ожидать не стоит.

Однако не успел мужчина подойти, как снова открылась дверь. Из палаты вышла та самая высокая женщина. Сейчас уже удалось разглядеть, что она была одета в лёгкий плащ и ходила в туфлях, закрытыми бахилами.

– Он к нам, – спокойно сказала женщина, посмотрев на здоровяка. Тот моментально остановился и, сделав шаг назад, встал у стены. – Ты, должно быть, Павле, – наклонившись, улыбнулась незнакомка.

Спустя 3 минуты.

Сидя в кресле и поедая апельсин, Павле с подозрением осматривал комнату. Палата действительно сильно преобразилась с последнего посещения. Сразу в глаза бросались новые шторы, койка и телевизор. Но самое главное, за что зацепился взгляд мальчика, была коробочка с игровой приставкой. За такое сокровище тут в больнице может до драки дойти, поэтому Павле решил во что бы то ни стало молчать об увиденном.

Высокой женщиной в плаще оказалась бабушка Николы, которая приехала его навестить. Сейчас она показывала внуку привезённые книги, а он, кажется, делал вид, что ему интересно. Трудно было сказать с первого взгляда, но Цветич выглядел откровенно вяло и крепился, кивая на комментарии женщины только чтобы её не обидеть.

Наталия не провела много времени в палате и, удостоверившись, что с Николой всё в порядке, вскоре ушла, оставив мальчишек наедине.

– Это как? – задал самый очевидный вопрос Павле, поводив открытой ладонью перед собой, намекая на смену обстановки.

Ник пожал плечами. Взяв яблоко, принесённое Бакулой, он откусил кусочек. Всё-таки такое же вкусное, как и в прошлый раз.

– А ты где такое взял? – приподнял в руке фрукт Никола, на что младший мальчишка моментально насупился.

– Дядя принёс, – буркнул Павле, не получив ответа на свой вопрос.

– Да ладно, я расскажу, – будто сдался Никола, однако, серьёзно посмотрев на Павле, добавил: – Но у меня будет условие.

– Какое?

– Ты поможешь подключить приставку, а потом немного поиграешь со мной в неё?

Условие. Да это не условие, а самый настоящий подарок. Павле тут же ловко слез с кресла и протянул руку:

– Идёт!

Следующие часы до ужина растянулись в одно сплошное веселье. Изредка заглядывала Анна, но даже ни слова не говорила, сразу закрывая за собой дверь. Между играми мальчишки общались, и Никола вкратце поведал о заботе бабушки с дедушкой, объясняясь за мини переобустройство палаты. Павле рассказывал о школе, дяде и его квартире, но ни разу не упомянул о родителях.

– Ладно, закругляйтесь, – зашла в палату Анна прямо посередине очередного сражения на экране, неся с собой поднос с едой.

– FATALITY! – раздался голос из телевизора.

– Бам-ба-бам! – вскочил Павле и побил кулаками воздух, прямо с джойстиком в руке. – Не расстраивайся, Никола, – похлопал мальчик по плечу старшего товарища, – тут важна реакция, а ты чуть-чуть медлишь…

– Это называется «нубас», – заржала Анна, подставив поднос на тумбочку около койки.

Сам Ник, нахмурившись, пялился в экран. При всей нелюбви к такого рода играм проигрывать всё равно оказалась обидно. А уж ремарка Бакулы про реакцию вообще оказалась будто удар под дых.

– Не надо злорадствовать, тётя Анна, – попросил женщину Павле, а у той от умиления ускорилось сердцебиение. Не Злыдня. Упоминание своего имени заставило медсестру тепло улыбнуться в ответ.

Бакула, увидев яркую улыбку, смутился. Всегда ли Злы… Анна была такой?

– Ладно, раз уж ты просишь, не буду, – согласилась медсестра, кивнув Павле. – Никола, давай иди ешь, и потом надо выпить таблетки.

– А могу я тоже тут поесть? – аккуратно поинтересовался Павле, посмотрев сначала на Николу, а потом и на Анну.

– Я не против, – тут же согласился Цветич.

Уже через пять минут мальчишки жевали ужин. Ник сидел на койке, а Павле расположился в кресле, а поднос, принесённый Анной, уместился между подлокотниками словно влитой.

Замечательный день. Именно с такими мыслями Бакула жевал котлету, искоса поглядывая на высокого мальчика в метре от него. Николе действительно оказалось всего четырнадцать. А так сразу и не скажешь. Слишком уж он взросло выглядел и, пожалуй, только отсутствие любой «растительности» на лице действительно подтверждало возраст нового друга, как про себя называл его Павле. С такими взрослыми ребятами парень никогда не дружил, но Никола был исключением. Даже когда Цветич разговаривал, он ни разу не намекнул, что главнее только потому что старше. Такой чудной. А еще эта его татуировка на руке. Чёрная кошка выглядела будто живая.

– Никола, а как тебе разрешили сделать татуировку? – поинтересовался Павле.

– Да никак, – пожал плечами Ник и улыбнулся, вспомнив события и всю ту кутерьму после