Божественная воля девяти небес - Дмитрий Ласточкин

А я, оглянувшись, открыл рот от удивления — совсем рядом со мной в космосе плыла Земля! Целая, окутанная атмосферой с россыпью облаков, со спутниками на орбите и явным присутствием жизни на поверхности.

Неужели она не погибла⁈ Тогда что упало на Девятые небеса⁈

Глава 15

Даже не моргая, я смотрел вниз, на Землю. На такую родную и знакомую землю! С моим зрением я мог рассмотреть даже отдельных людей, ходящих там, внизу. Людей! Людей всех рас и цветов! Как я от этого отвык за прошедшие века! На девяти небесах постоянный климат и почти равные условия по всей их поверхности вылепил что-то типа единой расы, чуть меняющейся в Великой пустыне или ещё, может, где. А тут и белые, и чёрные, и коричневые! Глаза всех цветов, а не только карие! Чудо! Что это ещё, как не чудо⁈

Оглянулся по сторонам, вдруг это просто похожая планета, но нет. Вон оно — Солнце! И марс рядышком, и Венера, и Меркурий даже. Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун! На самом краю доступного поля зрения кружится крошечный Плутон с Хароном, в поясе астероидов виднеется Церера, а далеко за границей системы ощущается большое облако астероидов, комет и микропланет. Это точно Солнечная система!

Тем более и звёзды такие же, какие я видел с поверхности Земли! Смотре ля на них не сильно много, но тем не менее. Это дом!

Но как⁈

Хм, заодно проверил всё на счёт Ци. Вдруг это какой-то фантом, созданный неизвестно кем⁈

Фон Ци тут был стабильный и весьма бедный, почти недостаточный, чтоб культивировать, но вполне способный создавать жизнь. Во всей системе. А дальше… Ха! Хоть зрением я не доставал до соседних звёзд, всё же они довольно далеко, но вот иными чувствами я мог ощутить потоки Ци если не во вселенной, то в галактике. И тут эта энергия была! Кое где даже в избытке, позволяющем существовать мощным практикам. В других спиральных рукавах, около центра галактики, несколько крупных пятен за пределами галактического диска. Там точно должна быть жизнь и должны быть практики. Но были и совсем пустые места, где Ци вовсе не ощущалось. Или её было так мало, что не за что было ухватиться. Земля и вся Солнечная система была далека как от густых, так и от пустых пятен. И вряд ли в ближайший миллиард лет приблизится к какому-то из них.

Невдалеке я заметил пролетающую космическую станцию. Полетел к ней, чтоб посмотреть, люди там или какие-то фантомы. У станции было удобное куполовидное окно, небольшое, но достаточное. Я в него и заглянул. Внутри в невесомости сидели, поджав ноги по-турецки, трое космонавтов и, судя по всему, ели, выдавливая в воздух пасту из тубусов и ловя её ртом.

О! Один из них заметил меня, нахмурился, не понимая, что же он видит. Я ему подмигнул. У космонавта выпучились глаза, а волосы встали дыбом. Он перевёл взгляд на своих коллег, а я отлетел от станции и полетел вниз, к поверхности планеты. Но ещё слышал, как они внутри переговариваются.

— Там… голова! Женская голова!

— Где⁈

— В иллюминатор заглядывала!

— В скафандре? Та негритянка из американского сегмента? Но на сегодня выходы не были запланированы!

— Нет! Белая! И без скафандра! Жутко красивая!

— Ээээ, Серёга, ты только как неделю тут — а уже так скучаешь по бабам?

— Да я вам говорю! Женская голова!

— Слушай, Серёга, ты смотри, чтоб, пока мы спим, тебе женские головы у нас не привиделись! А то мы не по этому делу, тебе с этим в американский сегмент!

— Да пошли вы! Я точно её видел! Она мне подмигнула!

— Ага-ага!

Я же летел к поверхности планеты. Наверное, быстрее было бы просто свернуть пространство, оно тут было гораздо более податливым, чем на Первых небесах, но мне хотелось именно так!

Так, сюда, сюда! Вон он, мой город. Рядом море, а город спускается к нему широкими террасами. Сейчас тут светлый день, чуть за полдень, по улицам ходят люди, но на меня никто не обращал внимания. Так что я спустился в один из переулков и вышел на центральную улицу. Как всё тут знакомо! Площадь Ленина — в каком городе её нет? Горисполком, мэрия, бывший дворец культуры, переделанный в офисное здание. Разбитые клумбы, в одной из них копаются работники горхоза. Будто и не было почти четырёхсот лет под каменными небесами!

Блин, а тут сколько лет прошло? Почему всё выглядит так, словно до катастрофы полчаса осталось⁈ Ну, примерно.

Прохожие, особенно мужчины, стали обращать на меня внимание. Ещё бы, я в шелковом платье, расписанном золотой ниткой, с драгоценными камнями на воротнике и рукавах, из-под платья выглядывают мягкие сапожки с загнутыми носами, на манер пустынных, тоже все в вышивке и драгоценностях. Хотя люди больше приглядывались к моему лицу, чем к одежде. По крайней мере парни, а вот женщины чуть не облизываться на одежду начинали.

— Здравствуйте. — ко мне подошел какой-то хлыщ в костюме и с портфелем, вышедший из мэрии. — Могу я вам чем-то помочь?

— Нет, спасибо, мне не нужна помощь. — с некоторым трудом вспомнил русский язык. Триста лет на нём не разговаривал! Причём без всякого преувеличения, даже сильно приуменьшил.

— Хм, вижу, вы приезжая. — не отставал хлыщ. — Вот моя визитка! Дмитрий Щуров, заместитель секретаря мэра. Если вам что-то понадобится — звоните мне в любое время.

— А как же. — я взяла визитку, и она сгорела у меня в руке, вспыхнув зелёным пламенем.

— Ах! — замсек посмотрел на мою руку, на меня, на руку, на меня, потом попятился и быстро ушел, то и дело оглядываясь со странным выражением на лице.

Да и фиг с ним.

Пожав плечами, развернулся и пошел к своему дому. Отсюда это было километра четыре, через набережную и порт. Это даже хорошо! Я могу всё вспомнить! Прогуляться там, где, казалось, я уже никогда не смогу прогуляться!

Парк с заброшенной ещё до моего рождения танцплощадкой. Мама рассказывала, что когда это было людным местом, когда альтернативы не было, а теперь — просто заросшие кустами и огороженное забором место. В парке прошлый мэр, что сидел на своём месте девятнадцать лет, установил с десяток памятников всему, даже школьнику-уборщику. Здесь они все тоже были!

И набережная! Сверху её немного причесали, отштукатурили, побелили. Но фундамент, что уходил в море, так и остался нетронутым, весь поросший водорослями и мидиями. А ну-ка! Когда-то, после окончания первого курса, мы с друзьями по группе отмечали на набережной это дело, и я, слегка выпив, написал кое что на этом самом фундаменте неподалёку