Аристократ. Часть 2 - Лилия Бернис

ногу туда, куда собирался — не мог — он кубарем покатился по земле, собирая опавшую листву и мелкие ветки, налипающие на его потное полуобнаженное мускулистое тело. Рядом взорвался одноразовый взрыв-артефакт, оглушив его и обдав жаром вспыхнувшего пламени.

Год тренировок и множество специализированных зелий помогли ему обзавестись красивым рельефом мускулатуры, весьма приличными навыками боя и быстрой реакцией. Но все это меркло перед Фантомом, который загонял его изо дня в день, постоянно держа на волосок от смерти.

Эйфин невероятно злился на Фантома. Даже ненавидел. Почти три недели бесконечного ада. Убийца не давал принцу расслабиться ни на мгновение. Все тело несчастного парня было покрыто множеством ран различной давности. Он напоминал собой жертву пыток, да такие «тренировки» именно пыткой и были. Фантом заставлял его сражаться с ним, раз за разом доводя до грани смерти. Вместо отдыха Эйфина пичкали укрепляющими зельями, время на еду ограничивалось десятью минутами, а на сон — двумя часами. Принц не понимал, зачем Фантом так над ним издевается. Даже в Призрачном отряде хорошо осознавали, что он скоро будет освобожден от повинности, так что снизили ему тренировочную нагрузку и дали больше свободы. Но Фантом — наоборот. Он словно не слышал жалоб его высочества на нагрузку и доводов о том, что за три недели сильно улучшиться просто невозможно. В ответ тот просто говорил, что если принц не будет уклоняться — умрет. И жажда крови, которая охватывала Эйфина в момент атаки на него мечом, убеждала, что убийца не шутит. Он действительно убьет принца, если тот будет лениться!

Эйфин жалел, что Фантом его спас. Он считал, что служба старшему брату была бы неприятной, но рано или поздно он бы и сам избавился от промывания мозгов. Ведь его глаза становились все сильнее с каждым днем. Уж лучше было бы какое-то время быть на побегушках у Первого принца, чем переживать этот кошмар на протяжении трех недель! Эйфин уже начинал чувствовать, что вот-вот сойдет с ума. Чтобы этого не случилось, он перенаправил все свои эмоции в ненависть к Фантому. Почему этот ублюдок просто не может оставить его в покое⁈

Наиль, будучи сильным ментальным магом, прекрасно знал о той злобной ненависти, которую к нему испытывал Седьмой принц. Он вздыхал про себя, но все же продолжал изводить Эйфина этими ужасающими тренировками. И нет, его целью не было улучшить навыки и силу своего подопечного, хотя это тоже быстро улучшалось. Главной целью этих издевательств было развить то, что не развили в принце ребята из Призрачного отрада. Наиль не знал, почему они не сделали этого. Быть может, потому что не видели в этом необходимости, так как не было ни для кого секретом, что «Фран» тренируется у них временно. И сам Наиль был слишком занят в последний год, так что упустил этот пробел…

Принцу Эйфину не хватало самого главного, того, что в его ситуации было жизненно необходимым. Глубинного инстинкта, без которого все тренировки были бы просто мишурой. Предчувствия опасности. Того самого неуловимого ощущения, когда уворачиваешься от атаки убийцы, даже не подозревая о наличии этого убийцы и его местонахождении. Той самой реакции, когда делая шаг на то место, под которым скрыта взрыв-печать, резко отдергиваешь ногу. Без этого шансы принца выжить в предстоящей войне за трон были минимальны.

Но этот неуловимый инстинкт не так просто приобрести. Нужно неоднократно побывать в опасной для жизни ситуации, прочувствовать этот момент, когда кажется, что ты вот-вот уйдешь за грань. Именно поэтому Наиль с самого начала заставлял принца сражаться. Сам Наиль в этот момент был обвешан тяжелейшими грузами и также получал свою пользу. Его состояние быстро улучшалось, форма восстанавливалась и тело приходило в норму. Ведь принц теперь был не так уж безобиден. Он не получал атаки, а старался атаковать в ответ. Такая совместная тренировка положительно сказывалась на них обоих. Наиль восстанавливался, а принц улучшал свои навыки боя.

Разумеется, Эйфину было очень далеко до Наиля. Принц страдал, хоть и пытался огрызаться и придумывать хитрые атаки, но Фантом не зря считался лучшим убийцей в разведке. Раз за разом его высочество едва не погибал, он получал довольно серьезные травмы, которые даже сильные алхимические средства не сразу могли излечить. Спустя неделю Эйфин был на грани от постоянного напряжения, страха смерти, накапливающихся ран и отсутствия отдыха. Он стал бояться Наиля. От одного взгляда на затянутого в черный костюм убийцу принца трясло.

Но Наиль продолжал. Он не позволял Эйфину сдаться и ждал, когда этот ужас перерастет в то самое предчувствие.

В конце концов, это случилось. Его высочество научился предугадывать внезапные атаки. Наиль продолжил эти тренировки, постепенно усложняя их, добавляя смертельные ловушки и препятствия, постепенно оттачивая инстинкт человека, которого искренне считал своим другом, до совершенства.

— На этом закончим, — произнес Наиль, вкладывая свой клинок в ножны и подходя к валяющемуся на земле Седьмому принцу.

— Что? — с неверием переспросил Эйфин.

— Осталось два дня. Тебе нужно вылечить раны и шрамы перед возвращением на Восточную Заставу.

Все тело принца было покрыто шрамами, накопившимися за год тренировок. В том числе, вся его спина и грудь все еще носили клейма «лентяй», «слабак» и так далее, выжженные еще в начале обучения.

— Ты… больше не будешь заставлять меня?

— Не буду, — Наиль протянул руку извалявшемуся в листве и ветках парню, но тот оттолкнул ее и поднялся сам.

— Чтоб ты сдох, ублюдок, — сплюнул себе под ноги принц, после чего направился к палатке, в которой его ждал бывший раб-менталист со своей вечной мягкой улыбкой на лице. — Я собираюсь проспать сутки.

Наиль немного грустно улыбнулся под маской, понимая, что никогда не сможет наладить отношения с принцем в качестве Фантома. Он не говорил о причине этих жестоких сражений на протяжении трех недель, иначе все было бы бесполезно. Теперь уже, видимо, поздно что-то объяснять. Ненависть принца к нему была очень сильной. Тот просто не понимал, за что его заставляли так сильно страдать.

«Нужно что-то делать. Если я появлюсь перед ним в качестве Наиля Шарзера, а глаза снова вспыхнут… Меня раскроют. Тогда мне конец. Я никак не могу с ним встретиться», — пожаловался парень одушевленному мечу.

«Спроси Микона про того гнома», — напомнил Зиргрин.

«Спрошу. Вот только… даже если он сможет сделать только один артефакт — Это все равно будет подозрительно. Нужна пара сотен, чтобы Дарнак раздал их другим офицерам. Боюсь, что