Стальное Сердце. Осада - Alan Raizen

поставив локоть на скатерть и развалившись на стуле. Выглядит уставшим, с большими синяками под зелеными глазами. Он ногой отодвинул пустующий стул рядом с собой и со вздохом указал на него, обращаясь теперь уже ко мне. — Присаживайся, тут тебя эта прилипала не будет доставать.

— Ты зануда, Истлиф, и вообще… — она раздосадовано сложила руки на груди, вскинула бровь и возмутилась: — Что я такого сказала?! Ничего плохого ведь! Тем более, ты подумай, чья это дочь! Столько лет от них обоих ни слуху, ни духу, а тут на тебе. Разве тебе не интересно, как Мардук и Анетт сейчас живут?

— Гельда, тихо, — суровый голос Латори сотряс воздух, и седая женщина вжала голову в плечи. Она не в курсе, почему слова матриарха звучат настолько серьезно и сердито, но решила все-таки помолчать, пытаясь найти какое-то объяснение самостоятельно. Кровавая Клятва, ворвавшаяся в этот разговор, положила ладонь мне на плечо и подтолкнула к себе, словно беря под опеку. Сверля Гельду своими кроваво-красными глазами, она уже без той злости в голосе, но все так же серьезно добавила: — Если ты хочешь что-то узнать, обратись к самому Мардуку, когда он заглянет в следующий раз. Не лезь со своими вопросами к ребенку.

— Вот-вот, — кивнул тот мужчина, Истлиф. Стул все еще отодвинут, и, полагаю, мне все еще предложено сесть там.

Кажется, про этих двоих упоминала Гольд, когда мы вместе с папой сюда пришли. Ветераны гильдии, которые еще помнят те времена. Я уже успела услышать, что с уходом отца в ордене было много проблем, остались лишь немногие. Думаю, мне так или иначе стоит с ними когда-нибудь пообщаться, ведь они знали отца в молодости, и могут обо всем этом рассказать, если попросить. Но, боюсь, в случае с Гельдой это не сработает, потому что она наверняка первая «перейдет в нападение» и будет заваливать вопросами меня.

— Садись с Истлифом, — тихо сказала Латори, подталкивая меня к столу. Рефлекторно сделав несколько шагов, посмотрела на матриарха через плечо и хотела уточнить, действительно ли мне нужно тут присутствовать, но она уже пошла дальше, чтобы поговорить с кем-то другим. А Терона вообще затерялась в толпе. Блин…

Послушно усевшись рядом с этим мрачным мужчиной, положила ладони на коленки и растерянно окинула взглядом все блюда, что стоят на столе. От Гельды нас отделяют еще несколько человек, потому можно не бояться, что старая знакомая отца приступит к расспросам о нашей с папой жизни.

— Хоть бы поинтересовался у дамы, что она есть будет, джентльмен, — хмыкнул еще один мужчина в возрасте, но выглядящий куда более живым в сравнении с Истлифом. Длинные каштановые волосы собраны в хвост, борода топорщится, глаза серые. Мысленно вызвала интерфейс. Над головой неизвестного отобразилось имя. Ривершифт. Тоже старичок.

— Дама уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решить, чего ей хочется, и, уж тем более, в состоянии держать вилку с ножом, — холодно ответил мой сосед, сверля своего собеседника взглядом.

— Если вы собачитесь каждый раз, когда оказываетесь вместе, то почему до сих пор продолжаете садиться рядом каждое чертово застолье, а? — взвыла девушка лет двадцати пяти, сидящая рядом с Ривершифтом. Она запустила пальцы в свои черные волосы длиной по шею и растрепала их, закатывая ядовито-зеленые глаза, как у Тероны. На ее безымянном пальце золотое колечко. Я перевела взгляд на кисть ее соседа. У него тоже.

— Как будто я могу позволить этому идиоту оставаться наедине со своей сестрой, — устало протянул Истлиф, бросая недовольные взгляды на Ривершифта. Тот положил ладони на стол и начал вставать, но первый его опередил и, натянув фальшивую улыбку, обратился ко мне: — Чего тебе наложить?

— Я даже не знаю, глаза разбегаются, — честно ответила я. У Истлифа глаз задергался. Я стыдливо вжала голову в плечи.

— Так она тебе и скажет, ага, рожу свою видел? — съязвил Ривершифт, и его, как я понимаю, супруга, а по совместительству и сестра моего соседа, ущипнула мужчину за щеку. — Да все, пусти-пусти.

— Похожий вопрос задаю Лане, мол, ты как вообще решила за такого уродца выйти? — парировал Истлиф, самостоятельно решив, что я буду есть рис с мясом и парочку разных салатов.

Поставив передо мной тарелку с горой еды, он уселся на свое место, налил в мой пустующий бокал красного вина и продолжил смотреть на Ривершифта с презрением. Его сестра, Лана, как этот мрачный мужчина и сказал, сокрушенно положила голову на стол. Ощущение, словно я стала причиной конфликта, но это, думаю, не совсем так, и эти двое просто друг друга недолюбливают. При этом оба, хоть и психуют, но в драку не лезут, продолжают просто свои пререкания.

А примерно через час всего этого застолья наступил момент, который, как я надеялась, не наступит. Все это время пила сок, который мне заботлива приносила официантка в белой юбочке и пиджаке на черную рубашку. Но уже успевшие запьянеть папины старые друзья стали предпринимать попытки уговорить меня все же выпить бокал вина. Не стану отрицать, что мне хотелось, особенно учитывая, что в мире СтилХарта натуральное вообще все, и это будет, можно сказать, домашнее вино, а не типичное в пакетах из супермаркета, но все же стоит учитывать, что мне завтра в школу, и классная руководительница точно будет капать на мозги, если не приду. Ну, в общем, решив, что от одного бокала ничего не будет, я все-таки выпила. А затем снова. И снова. И… А дальше не помню.

Проснулась утром в, по ощущениям, самой мягкой кровати, на которой только доводилось лежать. Резко села с ощущением сухости в горле. Перед глазами все плывет, но ни головной боли, ни какой-либо другой нет. Дефект зрения, скажем так, просто потому, что только-только проснулась. Уселась на кровати, потирая лицо с закрытыми глазами. Мысленно заставила интерфейс отобразить. На часах девять утра. Черт… Проспала… Но если потороплюсь, то точно успею. Стоило мне открыть настройки, как в голову пришло осознание, что часовые пояса-то разные… Если бы Крылья базировались в Дерии, то время было бы московское, но мы все же в Бригании, и время другое… На три часа меньше, чем в Москве. В реальности сейчас уже полдень. Я проспала вообще все. Только начался последний урок. При всем желании не успею…

Сокрушенно вздохнув, поставила ноги на пол. Прохладно… Не придумав ничего лучше, замоталась в одеяло и поплелась в ванную. Включила холодную воду, быстро умылась и принялась пить из крана. Надо придумать, как буду отмазываться, если папе позвонят со школы. Сделав последний глоток,