Путешественник Книга 2 - Олег Ефремов

— Всем разбиться по парам и учиться удерживать щит в течение пяти минут, пока второй атакует. Работаем лишь по мере готовности, соблюдаем техники безопасности, — отдал распоряжении учитель остальным ученикам, привыкшим к таким тренировкам. — Оболенский, с тобой мы будем тренироваться ставить твой первый щит, на это может уйти не одно занятие.

— Учитель, а можно, я тоже попробую в паре. Возможно, у меня в боевых условиях это получится намного быстрее, — мой план катился коту под хвост, такими темпами наказать серую ведьму смогу лишь нескоро.

— Но ты же ничего не умеешь? Не боишься пострадать от соперника? — Ярон Коен сильно удивился самоотверженности бесстрашного парня.

— Нет, не боюсь, ведь убивать меня здесь никто не планирует? — произнес громко, дабы услышали все, отслеживая реакции учеников. Заметил, как оскалились Конрад с напарником, хмыкнул телекинетик, усмехнулся маг крови, ехидно улыбнулась серая ведьма. — Можно тогда попробую встать в пару с Алтеей Савойской?

— Если хочешь снова оказаться беспомощным, не могу тебе этого запретить, — почесал затылок учитель, которому и самому стало любопытно, справится ли Оболенский с магией проклятий. — Все, разбились на пары и начали. Работаете до тех пор, пока мана не закончится, потом отдыхаете.

— Оболенский, на всякий случай скажу, что щит необходимо создать из собственного дара. Придумай в голове любую форму, как именно можно применить телепортацию в виде щита, хоть дорогу вокруг себя визуализируй, — пытался помочь Ярон Коен.

— Мне уже рассказали, как это делается. Не попробую, не узнаю, — встал напротив Алтеи, широко улыбаясь. Если с зеркальным щитом у меня в прошлый раз сработало во время погрома мстителей, то сейчас хотел рискнуть с магией света души поэкспериментировать.

— Готов Оболенский? — через пару минут поинтересовалась серая ведьма.

— Давно, лишь тебя жду, — окутал себя мини-отражением, которое работало по принципу зеркала. Ведьма напряглась, шепча проклятье, проклиная от души. Ощутил, как щит впустил в себя магию, поглотив ее. Ведьма ждала результата, сканируя во мне изменения. Помахал ей рукой, широко улыбаясь.

— Ты меня слышишь, Оболенский? — она чуть сместилась в сторону.

— Не только слышу, но и прекрасно вижу, не надо сбегать от меня, — не сводил с нее глаз.

— Черт, не сработало, — чертыхнулась Алтея, вновь начав бормотать новое проклятье. Дальше тянуть не стал, врубил в себе ощущение беспричинного счастья, по-другому это состояние еще называют нирваной. Даже в моем мире слышал, что с блаженных, как с гуся вода соскальзывает любая магия. Ощутил любовь к окружающему миру. Социопату вообще ощущать любовь очень сложно, поэтому испытывал нежные чувства не к людям, а к предметам, меня окружающим. К валявшемуся в стороне камню, на котором уже высохли кровавые писульки. В прошлый раз он мне помог удержать мага крови в ловушке. Был искренне за это ему благодарен. Засохший пучок лианы, сдержавший Неуловимого, поработав временно путами. И ему был благодарен за короткое существование, принесшее пользу. Ведьма пыжилась, но ничего у нее не получалось. Учитель стоял и растерянно смотрел за нашим странным противостоянием между разгневанной девушкой и беззаботно лыбящимся парнем.

Только начал злорадствовать по поводу того, что ведьма осталась с носом, как потерял контроль над своим неуязвимым состоянием и чуть было не огреб, по самое не балуйся. Именно на мужское достоинство покусилась злобная ведьмочка. Вернул себе состояние полного идиота и сразу почувствовал, как щит уплотнился, вновь защищая меня.

— Закончили поединок. Вижу, что научился ставить щит против проклятья. Теперь давай попробуем иные варианты, — почувствовал, как в учителе вновь включился азарт. Он снова станет проверять на прочность мой щит на всех учениках. Так и вышло, по очереди ставил меня против менталистов, здесь все осталось без изменений. Они и раньше не особо имели успех, так и сейчас все их мозговыкрутасы мне не причинили ни малейшего вреда. Один раз даже зевнул, они обрадовались, а мне просто было скучно. Против синей и зеленой выступил одновременно. Все их мелкие колючки, как по волшебству, исчезали в ином измерении, не достигая желаемой цели. Черная ведьма сразу отказалась экспериментировать со мной, сказав, что сама научила и знает, что щит вышел практически абсолютным.

— Оболенский, сколько у тебя осталось маны? — задал вопрос, задумавший что-то учитель.

— Не так много, как хотелось бы, — один накопитель растратил в ноль, остался последний.

— Хорошо, тогда давайте проведем эксперимент, предлагаю всем оставшимся ученикам атаковать одновременно и посмотрим, устоит ли абсолютный щит, — учитель явно таким макаром хочет от меня избавиться, интересно, что я ему сделал плохого.

— Оболенский, как только ощутишь, что мана заканчивается, говори. Ребята остановятся, — а нет, просто Ярон Коэн оказался слишком азартным человеком, и с этим ничего не поделаешь. — Все готовы? Начали.

Я стоял под градом ударов магии, которая меня не касалась, отражая даже физический урон, уводя его в сторону. Я широко улыбался, но знал, что определить количество маны в накопителе не могу, и в меня рано или поздно прилетит разом от всех участвующих в эксперименте. Когда прошел первый удар, улыбаться перестал, было больно. Потом просто выпендрился, раскидав всех магов по сторонам, как кутят, кроме Кайлы. И снова заулыбался, глядя на расстроенных ребят, осознавших, что новенький совсем им не по зубам. Лучше они это осознают на тренировке, чем вновь попробуют выкинуть новый фортель.

— Оболенский, где ты всему этому научился? В очередной раз меня удивил, — похвалил учитель. Просто пожал плечами, не став говорить, что учителя были хоть и жестокими, но толковыми…

Алтея Савойская стояла в стороне, смотря на парня, который ее унизил перед всеми, и не могла понять, что к нему сейчас чувствует. С одной стороны, ей хотелось его прибить за свой позор. С другой стороны, ощущала неконтролируемое влечение. Впервые она встретила того, кто ей не подчинился, кто смог устоять перед ее чарами. Она применила все, что могла, начиная с любовной магии, заканчивая смертельным проклятьем, а с него как с гуся вода. Она где-то слышала, что святые не подвержены никакому проклятию, и впервые видела нечто подобное. Это ее заводило не хило. Если бы Оболенский не был противником, а вокруг так много народу, то отдалась бы прямо здесь и сейчас не раздумывая…

Заметил, что серая ведьма странно на меня смотрит. В ее взгляде уже не было той ненависти, что полчаса назад.