Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

А на деле видел Амир в Кальбаре хоть и вздорного, но все же союзника. Ведь он как-то сам обмолвился, что под властью Западной Гаэли он не останется в живых и дня – и вовсе не за связь с сопротивленцами, как строптивых восточных называли имперские соседи. Как бард—наемник умудрился кому-то из настолько влиятельных лиц подгадить, оставалось только гадать – но Льюла подтвердила, что сказал тогда Кальбар чистую правду.

Юноша оставил в покое размышления о странном барде—ассасине – не настолько он его интересовал. Тем более что неугомонный Вильманг принялся развлекать Айду какой-то очередной байкой, а это Амиру было тоже интересно, хотя наслушался он их уже немало – давний друг его отца любил и умел рассказывать истории так, что заслушаешься.

Пути им оставалось чуть меньше пары дней.

Амир ожидал, что ближе к Даар-Кандру пейзаж сменится на однообразные поля—домики—снова поля, но этого так и не случилось. И гаэльская столица возникла перед путниками после того, как они выехали примерно к середине заключительного дня пути из лесной чащи и миновали широкий каменный мост, сплошь обомшелый, с массивными арками. И у этого леса, и у моста даже были свои названия, но Амир не запомнил сразу сложносочиненных гаэльских слов, втайне посетовав, что совершенно не понимает такого красивого, но совершенно незнакомого языка.

Темный массив города становился все ближе, и Амир принялся изучать открывшийся вид.

Даар-Кандр их встретил высокими десятиметровыми каменными стенами очень плотной, искусно сработанной кладки, обрамленными выступами зубцов с бойницами, и грозными башнями, вознесенными над этими стенами. На вид стена и башни были невообразимо древние, но пребывали в идеальном состоянии. Город выглядел мрачно—неприступным и величественным.

– Ну, вот мы и на месте почти, – Айду взмахнула рукой, указывая на стены города. – Это и есть Даар-Кандр.

Дорога упиралась в городские ворота – две тяжелые дубовые створки, обитые железом. Амир ожидал, что они окажутся закрыты, а со стены их грозно окликнут стражи с копьями наперевес, как в военное время – но нет, закрыта была только одна створка, вторая же была распахнута и давала места достаточно, чтобы повозка могла проехать в сам город.

– В дни больших ярмарок открывают обе, разумеется, – пояснил Верден, по-своему истолковав удивление в глазах Амира.

Стражи, конечно, были, но стоило им только обмолвиться парой слов с Айду – их пропустили чуть ли не с поклонами. Хотя почему «чуть»? – Айду они поклонились вполне себе явственно, хоть и сдержанно. Амир отметил про себя, что на них с Льюлой стражи ворот тоже посматривали с вежливым и радостным интересом. Что такое им сказала их спутница, было неясно – они говорили по-гаэльски, поэтому аргшетрон, да и прочие северяне толком ничего не разобрали.

Путники вошли в столицу.

За стеной оказалась небольшая мощеная площадь, от которой сразу во все стороны расплескивались в стороны ручейки и речки улиц, большей частью тоже мощеных гладким камнем. Деревенские повозки вместе с лошадьми привратники им предложили оставить у конюшен городской стражи, находившейся с краю от этой площади, и они так и сделали.

Путники двинулись по главной, судя по всему, улице – самой широкой из всех и с наиболее тщательно выложенными под ногами камнями.

Амир снова пытливо посматривал по сторонам – благо, он умел замечать сразу очень много разного, не крутя головой. А посмотреть было на что! Такого города он еще не видел – да и вообще из крупных городов знаком аргшетрону был только Эллераль, и судить по нему было невозможно.

Здания вокруг располагались совершенно разного вида и типа, точно строился город так долго, что манера обработки камня и дерева успела поменяться до неузнаваемости у местных мастеров. Встречались среди построек такие, что напоминали дома снерргов из рассказов Грамбольда – приземистые дома с острыми крышами, почти касающимися земли; рядом с ними соседствовали такие же скромные с виду гаэльские простые жилища, похожие на каменные дома Брамстона. Чем дальше они шли, тем чаще то тут, то там глаз выхватывал выделяющиеся своей нарядностью «имперские» особняки, как их назвал Вердэн – двухэтажные и трехэтажные строения из камня, богато украшенные, сплошь поросшие цветущей растительностью, с вычурными крышами и балкончиками. Трактиры и лавки пестрели по обеим сторонам улицы, все снабженные затейливыми вывесками. Всюду сновали люди и элро в столь же разнообразных, как и их дома, нарядах – простые скромно одетые горожане, щеголяющие обновками купцы, стражи в длинных кольчугах, вычурно наряженная знать – всяк спешил по своим делам. Тем не менее, их компании давали дорогу все без исключения, многие вежливо касались рукой своего плеча в приветственном жесте или кивали. И почти все потом оборачивались, провожая взглядом идущих. Заметившие их издалека взмахивали над головами шапками и громко выкрикивали слова приветствий – общих, никому конкретно по имени не адресованных.

– Почему они так радуются? И кому именно – Айду? – тихо спросила Льюла у Амира.

– Я не знаю, Льюла, – мотнул головой Амир. – Скорее всего да, именно Айду, может, потому что она наследница?

Юноше и в голову не приходило, что приветствуют не столько принцессу, сколько их с Льюлой, небывалого янтарного дракона и аргшетрона.

Гадать долго об удивительной реакции столичных жителей не пришлось – они скоро дошли до центра города, и было уже рукой подать до их цели – в конце своем выбранная ими улица уперлась в кольцевую площадь, за которой и располагался дворец. Он опять же ничем не походил на дворец в Эллерале – тот был снежно—бел и казался воплощением сна искусного мастера, грезившего о замке из инея и облачной вуали. Дворец же Даар-Кандра был весом, зрим и реален даже с первого взгляда, он не стремился ввысь, а скорее плотно опирался на два обширных крыла о землю, камень его был светло-серым, ступени – массивными и широкими. Каменные стены массивного здания украшали не изысканные барельефы, а неброская, в сдержанных цветах, но удивительно тонкая по исполнению мозаика, а окна были забраны витражами. Хотелось рассмотреть изображенное на мозаиках и витражах – там были какие-то исторические сюжеты – но Амир поспешил вслед за всеми, уже входящими в распахнувшиеся двери.

– Льюла тоже с нами, там места достаточно, – на ходу бросила Айду, и дракон со всадником только порадовались этому.

Айду уверенно повела по широкому коридору всю компанию, она же коротко и властно что-то говорила то и дело попадающимся по пути придворным и слугам, и Амир чуть ли не носом чуял, как расходится от них волнами нарастающее волнение вокруг. «Кажется, Айду здесь давно не появлялась, и ее приезд сильно удивил всех», – подумал аргшетрон про себя.

Наконец коридоры и переходы закончились – перед ними воздвигались массивные плотно запертые двери. Откуда-то вынырнул парень в богатой одежде, кажется – дворцовый секретарь, судя по вороху свитков в руках. Он попытался что-то сказать Айду, но та уже уверенно держалась за кольцеобразную ручку двери. Принцесса – сейчас отчетливо было видно, кто же на самом деле эта казавшаяся доселе лесной колдуньей-шаманкой женщина – молча обернулась, прожгла юнца со свитками взглядом, и тот благоразумно ретировался.

Двери распахнулись на удивление легко, хотя и не бесшумно.

За дверями был просторный, но слегка мрачный из-за легкого полумрака зал с окном-колодцем в центре сводчатого полотка. Свет из него падал на мраморный пол с изображением сцены из какой-то древней битвы, да просачивался сквозь узкие стрельчатые окна с витражами преимущественно темно—зеленых и синих цветов. Других источников света в зале не было, и оттого казалось, что из горячего и яркого летнего дня вошедшие шагнули под укрытый туманом лесной полог. Ощущение это усиливалось слабым, но отчетливым запахом хвойного дыма и странной внутренней архитектурой – свод, казалось, не был сложен руками строителей, а пророс каменными побегами, заплелся – и так остался. Присмотревшись, Амир понял, что это просто красивый обман зрения – контрфорсы стен и нервюры свода и в самом деле оказались покрыты резьбой с растительным мотивом. Вот это как раз было привычно и понятно – эльфы Эллераля тоже очень любили лесные и растительные узоры. Только