Чернозимье - Александр Зимовец

— И ты готов? — снова спросил он.

— Я готов, — сказал я твердо. — У меня только вопрос, готова ли Ксай. Если нет, план придется сильно корректировать.

— Я готова, — тихо сказала она, подняв на меня глаза. — С этим всем нужно покончить.

— Я могу полететь вместо тебя, — сказал вдруг Андрей. — Я больше всех виноват в том, что происходит. Ну, из присутствующих. Значит, мне логично было бы это сделать.

— Ты не сможешь, — сказал я. — Это должен быть человек с синим камнем.

— Значит, это могу быть я, — все так же тихо сказала Ксай. — Сама. Тебе не нужно.

Я покачал головой.

— Не факт, что у тебя получится в твоем драконьем облике, — сказал я. — Мы не можем рисковать. Один должен лететь, а другой…

Я замолчал, сглотнув.

— Что до тебя, — ответил я, обращаясь к Андрею, — то у тебя тоже будет дело. Ты ведь можешь перехватить у них контроль над мертвыми, верно?

— Могу, — Андрей кивнул. — Я знаю некоторые фишки, которые они не знают. Я опытнее любого из них, даже Ильи. Но не Ника. Когда он вступит в дело, то просто блокирует мои способности, и все.

— Но ты же почувствуешь это? — спросил я. — Сможешь понять, откуда исходит сила?

Он подумал секунду и кивнул.

— Это все, что мне нужно, — твердо сказал я.

В опустившейся тишине было слышно, как Бажан поерзал в кресле и откашлялся.

— Риск уж больно большой, — проговорил он, покачав головой. — Я не очень-то понимаю в этих ваших егерских делах, но так или иначе это… черт возьми, если это все в самом деле выйдет, и если ты… Это достойно нового Мученика!

— Погодите об Мученик! — скривился Морионе. — Чтобы стать Мученик, надо умереть! А чтобы рассказать об Мученик, надо выжить! Хоть кто-то из нас чтоб выжил!

Все понимающе переглянулись.

— А у тебя есть уверенность, что это сработает? — осторожно спросил Матвей. — Ну, вот, допустим, все пойдет по твоему плану. Ты все сделаешь, и… На этом все закончится? А если нет?

— Никакой уверенности. — ответил я. — И никаких гарантий. Если у кого-то есть более рабочий план, я с удовольствием выслушаю.

Над столом вновь повисло тяжелое молчание.

— Что ж, видимо, можно считать, что все проголосовали «за», — резюмировал я. — Тогда дальше технические вопросы. Господин Бажан, вы ручаетесь за ваших мушкетеров? Они будут стоять до конца? Это очень важно. Если паника охватит гарнизон, все может оказаться впустую…

— Да кто ж заранее такое знает, — Бажан покачал головой. — Пока каждый голову смерти в пасть не сунет — не узнаешь, кого паника охватит, а кого нет. Ребята были в бою, мертвяков тоже видали. Сразу не разбегутся, конечно, но в такой ситуации… ни за что ручаться нельзя.

— Ладно, — сказал я, кивнув ему. — Матвей, сколько людей мы сможем разместить в Цитадели?

— Тысяч пять можно, наверное, — сказал он, подняв глаза к потолку. — Это если набить их, как в автобус. Так или иначе, в городе народу сильно больше.

— По-хорошему, нам следовало бы организовать эвакуацию, — проговорил я. — Но я не знаю, как это сделать. Кораблей в порту мало, и брать людей их не обяжешь. Да и времени нет. Ник будет здесь через несколько часов.

— Если просто объявить, что сюда идет нежить, начнется паника, — вставил Макс. — Лучше как-нибудь… без этого.

— Мы не можем это скрыть от людей, — ответил я. — И паника все равно начнется. Будет только хуже.

Макс в ответ пожал плечами — мол, делай, как знаешь.

— Тогда нужно отдать распоряжение страже, — сказал я, повернувшись к Морионе. — Пусть бьют в набат, пусть оповестят людей в каждом околотке.

— Порядок совсем не будет, — кисло протянул капитан. — Бегать начнут, драться. Вал не удержать.

— Удерживать вал и не нужно, — отрезал я. — Только цитадель. Остальные… пусть спасаются сами.

— Так можно, — Морионе кивнул и встал из-за стола. — Я пойду — время дорогое.

— Идите, — сказал я и, поднявшись из-за стола и протянув ему руку. — Сделайте все, что можно.

— И ты тоже, — сказал он, сильно стиснув мою ладонь. — Все, что можно.

Морионе прогрохотал подкованными сапогами по плитам пола и скрылся за дверью. Я снова оглядел людей за столом.

В глазах Вики стояли слезы. Тим крепко прижимал ее к себе и одновременно смотрел на меня так, словно я был гранитным памятником самому себе на центральной площади города — восторженно и снизу вверх. Остальные сидели, как на иголках, и только Ксай, казалось, не было до происходящего никакого дела. Она сидела, положив ногу на ногу с какой-то ускользающей полуулыбкой, и только бледность лица выдавала то, что ей тоже не по себе.

— Ладно, — сказал я, уперевшись руками в столешницу. — Давайте все вместе сделаем все, что сможем.

* * *

Под утро поднялся неистовый ветер. Здесь, на площадке замковой башни, вознесшейся высокой над городом, от этого было особенно неуютно — казалось, порыв ветра вот-вот сдует меня, унесет и бросит вниз, на ковер рыжих черепичных крыш. Я усмехнулся про себя. В моем положении глупо было бы этого бояться.

Серые предрассветные сумерки внизу были прорезаны огнями. Толпы людей собирались то здесь, то там. В нескольких концах города озверевшая толпа разграбила и сожгла трактиры и — зачем-то — лавку мясника, и оттуда сейчас поднимались в небо столбы черного дыма. Дымились и сожженные дома по разным предместьям.

Новость о гибели герцогской армии произвела в городе эффект разорвавшейся бомбы. К ночи стража уже и не думала о том, чтобы контролировать предместья или хотя бы внешний городской вал, все силы были стянуты к цитадели. Подступы к замку перегородили баррикадами, на стены выкатили заряженные пушки, а за зубцами засели стрелки с крепостными ружьями. Ворота не закрывали — через них отчаянным потоком лились люди.

Сначала их пытались пускать размещать хоть в каком-то порядке, но потом бросили, и теперь толпа просто валила в крепость, подобно селевому потоку, и растекалась по крепостному двору. Двор наполнился гомоном, плачем детей, стонами тех, кто пострадал в давке. Все очевиднее становилось, что всех желающих крепость просто не вместит.

Мы пробовали перенаправить часть людского потока в порт, но оказалось, что большая часть кораблей уже подняли паруса и отчалили в Сунланд. Те же, что вовремя этого не сделали, обезумевшие люди брали штурмом, то и дело падая в воду с трапов и канатов.

— Сколько времени продержится цитадель? — спросил я Макса.

— Трудно сказать, — он пожал плечами. — Смотря сколько