Хроники странного королевства. Взгляд в грядущее. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Мда, ваше величество… – сказал сам себе король, чуть пригладил волосы, и снова обратил свой взор на кран, не рискуя больше к нему наклоняться. Потом вздохнул, залез в ванну, сел, крепко держась за края и снова нажал рычаг. На этот раз вода все-таки попала на голову, потекла ледяными струйками по спине, разгоняя радужное мельтешение в глазах и отвлекая от боли в мышцах. Слегка придя в себя, Шеллар с трудом выбрался из ванны, оглянулся в поисках полотенца и обнаружил, что оно валяется на полу. Наклонятся за ним вышло бы себе дороже, поэтому король плюнул на все, снял с вешалки халат и побрел в гостиную, с трудом попадая в рукава на ходу. Пояс от халата валялся рядом с полотенцем, так что он просто запахнул его и дернул дверь. Жак полюбовался, как он бредет, шатаясь, к ближайшему креслу, и поинтересовался:

– Ваше величество, это какая-то новая методика лечения, или вы просто забыли вытереться?

Король рухнул в кресло и пояснил:

– Не могу наклоняться. Полотенце на полу.

– Что ж такое? – посочувствовал шут, разливая коньяк. – Вроде вы вчера не так много выпили. Да и не страдаете вы такими вещами, даже если бы и много. Это Этель вас так уделала?

Король молча потянулся дрожащей рукой к рюмке, выпил одним духом и сказал:

– Никогда не мешай алкоголь с эликсирами. Ужасно. И какая сволочь сказала, что физические упражнения полезны для здоровья?.. Жак, найди, пожалуйста мою трубку. Она где-то в спальне, среди одежды.

Выпив чашку кофе и раскурив трубку, его величество слегка приободрился и нашел в себе силы поделиться впечатлениями. Впечатления эти были столь сильны, что все до единого оказались непечатными, и в историю не попало ни одно.

– Это вы о чем? – уточнил Жак, выслушав внимательно до конца. – О бале, об Этель, или о вашем самочувствии?

– Обо всем, – проворчал король, прижимая ладонь ко лбу. – Не понимаю, как Элмар до сих пор не бросил пить, если с ним всегда с перепою творится нечто подобное?

– А вы бы бросили? – хитро поинтересовался Жак.

– В тот же день, – заверил его король. – Во всяком случае, если мне еще когда-нибудь придется принимать эти траханые эликсиры, никогда не буду перед этим пить. Кстати, как ты сюда попал? Или тебя стража пускает в любом случае, и мои запреты тебя не касаются?

– Да нет, – засмеялся Жак. – Меня Этель перебросила. Она сегодня утром наведалась ко мне и посоветовала к вам зайти, а то вам явно понадобится посторонняя помощь.

– Паршивка, – проворчал король. – Она же прекрасно знала, как этот распроклятый эликсир взаимодействует с алкоголем, и сказала, только когда я его уже выпил.

– А зачем он вам вообще понадобился, этот эликсир? У вас же с этим делом все в норме?

– Вот именно, в норме, а не более. Я не жеребец-производитель. А у этой дамы явно что-то не в порядке либо с головой, либо с противоположным местом. Ты вспомни, как ты сам от нее прятался.

– Понятно, – засмеялся Жак. – Что ж, по крайней мере, не зря страдали. Она осталась довольна.

Король заинтересованно поднял брови.

– Она с тобой делилась впечатлениями?

– А вам интересно? Она сказала, что Эльвира дура, и Ольга тоже дура, а ваши придворные дамы вообще полнейшие дуры, мимо них такой мужик ходит, а они ушами хлопают. И еще сказала, что не понимает, на кой сдалась мужчине красота, если ему от природы досталось такое… как бы это поприличнее выразиться…

– Не трудись. Мне она это тоже сказала.

– А вы еще Камилле не верили! – засмеялся Жак.

– Так ведь Камилла мне лишних четверть локтя добавила! – со стоном произнес король. – И это только в длину! Нашла чем польстить, дура! Я подозреваю, что именно из-за этого меня боятся некоторые сопливые придворные дамы.

– Дело вкуса, – хихикнул Жак. – Кто-то боится, а кому-то и нравится.

– Жак, – печально вздохнул король. – Ты не находишь, что это весьма и весьма сомнительное достоинство, заслуживающее внимания только при отсутствии других?

– Согласен. Но вам-то чего переживать, у вас и других хватает.

– Кто бы это Камилле объяснил…

– Бросьте вы ворчать, лучше расскажите, как вам бал. Присмотрели кого?

– Как мне бал? А то ты не знаешь, что я их вообще терпеть не могу! Тебе самому-то понравилось?

– Мне понравилось, – охотно откликнулся Жак. – Было очень весело. А вам разве не было?

– Было… некоторое время, – неохотно признался король. – Но должен себе сказать, что причиной всеобщего веселья было хорошее настроение одного нашего общего знакомого, если ты догадываешься, о ком я.

– Откуда вы знаете? – поинтересовался Жак. – Он сам вам сказал? Или вы догадались?

– Нет, он просто предложил мне снять амулет и повеселиться вместе со всеми. Только полный дурак бы не догадался. Он вчера был ненормально веселый, снял амулет и начал делиться с окружающими своим хорошим настроением. На благотворительность его пробило, что ли?

– Да нет, – серьезно пояснил Жак. – Это он из-за Киры. Увидел, какая она… Ну, вы же сами видели. Вам действительно не стоило настаивать, чтобы она осталась на бал. Ей там было очень неуютно. Если вам хотелось с ней поговорить, могли бы это сделать в другом месте, наедине. Или вам надо было непременно, чтобы все видели, как вы с ней уединяетесь за пальмами?

– Нет, – нахмурился король. – Я просто хотел, чтобы она появилась в обществе и почувствовала, что она не хуже других, что она достойна внимания не только со стороны старого графа Монкара…

– А и с вашей тоже, – подхватил Жак. – Не знаю, почувствовала ли это она, но все остальные точно заметили. И многие остались на вас обижены, поскольку вы уделили мало внимания вашим потенциальным невестам, зато с Кирой просидели под пальмами почти час.

Король улыбнулся, налил себе еще рюмку, и сообщил:

– Значит, праздник удался.

– Ай-яй-яй! – покачал головой шут. – Ваше величество! Как же это недостойно!

– Недостойно, – согласился король, выпил и принялся набивать трубку. – Разумеется, недостойно. Достойные люди – они так не поступают. Они, к примеру, берут свою дочь – лет этак то четырнадцати до семнадцати – наряжают, как на панель, и тащат на этот чертов бал. Девочка стоит, глазами хлопает, какой-то страшный здоровенный дядька на нее смотрит, а маменька в бок толкает: улыбайся, дура! Улыбайся! Это же король! Понравишься – он на тебе женится, и будешь жить, как в эльфийских лесах! Вот как достойные-то люди поступают, куда уж мне… Если честно, мне было противно. И если мне не изменяет память,