Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

проведу вечер, для меня и нет, – заключила она со вздохом. – Так что давайте ваши книги, даже все закладки останутся на месте, уверяю! А завтра я постараюсь найти еще, как и обещала.

Силас церемонно поцеловал ей руку в знак благодарности и, попрощавшись, отправился к себе. Ему не терпелось посоветоваться обо всем с Саирой – но при этом страшно хотелось спать. Сам он выбрал все же обсудить все сейчас – но его чешуйчатая сестра распорядилась иначе, велев всаднику немедленно отдыхать. Спорить со своим драконом аргшетрон Силас не умел никогда. Спалось ему неспокойно – события давних лет, всколыхнувшиеся в памяти, снова мучили Акларийца, на этот раз в сновидениях.

На утро он предпочел об этом не говорить даже Саире – но она и так это знала.

«Соберись, соберись. Не пугай эту милую даму, Каирэль, своей мрачной физиономией!» – попробовал он сам себя подбодрить. Как ни странно – а получилось. С удивлением всадник понял, что с неразговорчивой, практически бесшумно передвигающейся по своим владениям леди—архивариусом ему хотелось увидеться не меньше, чем с обожаемыми книгами.

Задумавшись над этим, Силас понял – просто с ней было спокойно и легко разговаривать и не было нужды изображать что-то… этакое. Перед Советом он вечно должен был держаться, как каменная скала сплошной уверенности. Перед служками и вообще всеми, кто ставил себя младше по рангу – выглядеть всезнающим и великодушным господином ученым, который добродушно-спокоен, как южное море в ясную погоду. Даже перед любимыми учениками – сперва Фоксом, а после и Амиром – показаться расстроенным или растерянным ему мнилось неправильным. Ну кто, скажите, поддержит мальчиков, если сам учитель то и дело впадает в меланхолию и тоску?

Для ученика нужно быть отцом-наставником. Оно предполагало сочетание этих двух модусов – уверенности и великодушия. Перед той же Айенгой… ох. Она казалась такой сильной, что рядом с ней непозволительно оказаться слабее. Непозволительно – и страшно. Такие стальные характеры, каким наделена Северная Волчица, уважают и ценят лишь равных себе по стойкости.

Силас отчасти понимал, что выдумывает сам себе эти маски – разве что кроме той, что он обязан надевать перед политиками. Она действительно, увы, была жизненно необходима. Но поделать с этим ничего не мог. Ему было страшно снова упустить что-то из виду, как случалось уже ранее. Не успеть, не понять… не сказать, не совершить нужного поступка, когда он так нужен. Он считал – лучше я переделаю самое себя, чтобы быть способным выполнить необходимую задачу. Лучше я пожертвую чем-то неважным, чем не успею сохранить невосполнимое. И, думая так, он вышел из дома и направился к библиотеке.

Идти было недалеко, а мысли все текли неостановимо в неведомые дебри.

Только присутствие Саиры давало ему силы все же не потеряться в этом бесконечном маскараде и остаться собой, понимал Аклариец. А тут, внезапно – еще и Каирэль, оказывается, вовсе не ждет от него выполнения ролей великого героя и еще неведомо кого. Неужто у него снова может появиться просто товарищ, друг? Силас вздохнул. Дружба с ним никому раньше не приносила радости.

С запоздалым раскаянием он вспомнил и о стражах города Делагрена, пути с которыми у него разошлись так внезапно и быстро, и о всадниках, павших в момент Катаклизма, и о драконах далекого Дракополиса многих средь всех них он полагал друзьями, а некоторые могли бы таковыми стать со временем – но где они все теперь?

«Спокойно, Силас… ты снова куда-то не туда свернул. Все же хорошо идет, что не так? Твои прежние друзья выбрали путь воинов, что же тебя так удивляет? Когда идет борьба, воины рискуют, и все заранее знали об этом риске. Чья вина бы в этом и не была бы – но явно не твоя, явно!» – Саира действительно мгновенно уловила перемену настроения Акларийца. Отвечать себе он не стал – только мысленно кивнул; и чуть улыбнулся – навстречу ему из окна высунулась Каирэль.

– Я вас жду, аргшетрон! Все ваши книги и заметки тоже! Только вот мне отчего-то кажется, что вы даже не позавтракали – вижу это по вашему сонному лицу. Я, признаться, тоже – может, сперва составите мне компанию, если это не будет большой наглостью с моей стороны?

– С радостью, – Силас наконец улыбнулся. Впервые за утро.

Вот, подняв голову, он смотрит, как Каирэль машет рукой, приглашая скорее в здание, тихонько усмехается сам себе и берется за фигурное кольцо двери.

В конце концов, ему предстоит довольно много работы в этот день – так почему бы не дать себе небольшую возможность просто расслабиться и поболтать с приятным собеседником?

На душе тут же становится легче.

«Добрый знак, добрый знак… не упустить бы момент!»

Силас заметно воодушевился, и это тоже не ускользнуло от чуткого внимания Саиры.

Драконица с облегчением вздохнула и прикрыла глаза, снова укладываясь поудобнее на привычное место под яблоней в саду за домом – расстояния не мешали ей связываться не только со всадником, но и с собственным ребенком, Льюлой. Правда, для этого требовалось полностью сосредоточиться на процессе – да и долго разговаривать не выходило.

«У нас все хорошо! Мы нашли новых товарищей! Здесь очень интересные люди и много леса, а города пока что мы еще не видели, только поселения поменьше. Все нормально, не переживай!» – и на этом все. Но Саире было и того достаточно.

***

– В общем, вот так как-то все и обстоит, – Амир подробно пересказывал результаты своих наблюдений после прогулок по городу товарищам. Компания, за исключением Ингвара и Вильманга с Хельги, снова болтающихся по городу, расположилась в общей комнате отведенных им покоев, заняв кресла, расставленные близ круглого большого стола.

После уборки зал этот неуловимо напоминал Амиру комнату посольского домика в Эллерале – в почти таком же жили они с матерью. Правда, Айенга все внутри переделала и по-своему обставила, отказавшись от типично эльфийского убранства – но в гостях у Фокса, обосновавшегося в таком домике и бывавшего в эльфийской столице только время от времени, Амир бывал. И да, оно оказалось похоже.

«Все-таки гаэльцы, при всем своем несходстве с „серебряными“ – эльфы как эльфы…» – мысленно ответила на это наблюдение Льюла. Амир согласился – в чем-то столичные гаэльские жители и правда были эльфы как эльфы.

– Хм. Непростая картина-то выходит! – задумчиво протянула Айду, выслушав Амира. Она тоже сидела тут, наконец сбежав от придворных и родичей.

– Почему непростая? Народ, как мне показалось, во многом на нашей стороне! – удивился всадник.

– В городе оказалось многовато имперцев. И они о нас уже практически все знают – тот удравший тип на грифоне, да и вообще, сам видишь, сплетни распространяются тут со скоростью выпущенной стрелы, – Айду покачала головой. – Битву за умы и сердца столичного народа мы рискуем продуть так же, как сегодня в совете. Эти ссс… советники не захотели нас даже выслушать!

– А мне кажется, Амир принес хорошие новости, а вот ты, леди Айду, как раз усложняешь ситуацию, – Грамбольд, предпочитавший обычно не вмешиваться в обсуждения подобных тонкостей, не выслушав все до конца, все же не мог смолчать. Айду лишь пожала плечами, что можно было толковать по-всякому – от «может быть» до «мне лучше знать»

– Ну и потом, имперцы того же совета… Я на них всех внимательно смотрел, – степенно продолжил Грамбольд, огладив бороду. – И у меня сложилось впечатление, что наших основных идейных противников там – по пальцам сосчитать. Многие просто поддерживают их, как бы это сказать… по привычке. У многих попросту нет своего личного мнения, вот я о чем.

– Эх, зашить бы в мешок этих типчиков, что всю воду мутят, да сплавить вниз по речке, – мечтательно протянул Оро. – И прямиком в озеро, в Лаан-Эйрэ, оно ух и холо-о-одное! Это если раньше наши, брамстонские, не выловят и по шее не надают, эхе-хе-хе! А там уже своим ходом до своего клятого Силамара добрались бы!

– Оро, Оро… сколько лет лбу, а все шутки у тебя, как у драчливого подростка, – проворчала Айду. – Если бы эту проблему можно было именно так решить – уж я бы первая не стала ждать!

– А что будет, если в самом деле выгнать позасевших в Совете типов вроде этого… Тарэйна? – живо заинтересовался Амир.

– Ну, во-первых, тогда