Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

Элмар стоял посреди комнаты, пытаясь отпихнуть висящую у него на рукаве Азиль и пройти к входной двери. У двери стояла незнакомая женщина, почти столь же красивая, как и Азиль, и молча смотрела на происходящее каким-то странным полуотсутствующим взглядом.

– Ребята, что здесь происходит? – недоуменно вопросила Ольга, входя в гостиную и приближаясь к центру событий. – Из-за чего скандал?

– Ольга, держи его! – закричала Азиль, выбрасывая перед собой руку, как будто ловила что-то в воздухе. – Придержи его, пока я ее отсюда вышвырну! Она его заколдовала!

– Прекрати нести чушь! – возмутился Элмар. – Ты совсем спятила! Отойди и отпусти меня! Я должен поговорить с этой дамой!

И сделал несколько шагов вперед, волоча за собой девушку, которая так и не отпускала его рукав…

– Помоги! – снова жалобно попросила Азиль. – Я же его одна не удержу, он же здоровенный!

– Да мы его и вдвоем не удержим, лося такого… – растерялась Ольга. – А что случилось?

Элмар все-таки вырвался и сделал еще шаг к двери, около которой стояла незнакомка, продолжавшая самодовольно улыбаться и смотреть странным взглядом. Азиль прыгнула вперед, заслоняя собой Элмара, и замахала руками, как будто ловила и рвала что-то невидимое.

– Ольга! – взмолилась она. – Сделай что-нибудь! Она же его уведет! Он весь в паутине! Он же погибнет!

– Да что ты несешь! – рассвирепел Элмар. – Совсем свихнулась!

И коротко, почти не размахиваясь, одним движением смел ее со своего пути. Азиль отлетела на несколько шагов, ударилась лицом о стену и медленно сползла на пол.

– Элмар, ты охренел! – заорала Ольга, уже не разбираясь, кто тут свихнулся. Того, что Элмар поднял руку на свою нимфу, было достаточно, чтобы понять. – Ты пьяная скотина, ты же ее убить мог!

Элмар обернулся, и она увидела, что у него совершенно пустые безумные глаза.

– Я должен поговорить с этой дамой, – медленно и угрожающе произнес он. – И никто не смеет мне мешать.

– Ах ты, кобелина позорный! – разъярилась Ольга. – Ах вы мужики, сволочи! Да я тебе… – она растеряно огляделась, соображая, что она вообще может сделать этому двухметровому культуристу, кроме как убежать. И вспомнила про баллончик, который держала в руке. – Ну я тебе, засранцу, сейчас…

И подумала, что если баллончик не сработает, бежать надо через кухню, но если кухня закрыта…

Баллончик сработал, правда, чтобы добиться желаемого эффекта, пришлось выпустить его весь. Убедившись, что в ближайшее время заколдованный принц не будет способен ни на какие активные действия, кроме как тереть глаза и пытаться вдохнуть, она бросила использованный баллончик и двинулась к двери, старательно обходя Элмара стороной и оглядываясь, что бы такое ухватить поразмашистее для воспитательной работы с загадочной незнакомкой.

– Стой, – простонала Азиль, с трудом поднимаясь. – Не подходи к ней близко… Это опасно… Я сама…

Женщина у дверей подняла руки и прочертила в воздухе несколько линий, все так же продолжая молчать и нехорошо улыбаться. Но вдруг она резко изменилась в лице, метнулась к двери и исчезла.

– Стой! – крикнул кто-то за спиной у Ольги и мимо нее пронесся неизвестно откуда взявшийся мужик в черном камзоле нараспашку и с пистолетом в руке. Он вылетел на улицу, и оттуда снова донеслись крики «стой!» и несколько выстрелов.

Ольга помогла подруге встать и посадила в кресло.

– Боже мой! – ужаснулась она – Я сейчас принесу воды из кухни. А лед у вас есть?

– Подожди, – остановила ее Азиль. – Что ты с ним сделала?

– Ему надо просто промыть глаза… и проветрить помещение, а то и мы нахватаемся… Я, кажется, уже тоже нюхнула, а вроде и дыхание задерживала.

Она распахнула окна, так как в гостиной действительно невозможно было дышать даже на расстоянии от места событий, а Элмар и вовсе затих, растянувшись на ковре.

– Азиль, – попросила она, – не подходи к нему пока, а то тоже нанюхаешься. Подожди, пока проветрится, а потом мы его как-нибудь в постель переправим и позовем врача или там кого у вас в таких случаях зовут… А я тоже пойду глаза промою, а то печет, прямо сил нет…

Она сбегала наверх, тщательно умылась и промыла глаза, продолжая недоумевать, что же все-таки случилось. Чтобы благородный и любящий Элмар, который пылинки сдувал со своей Азиль и смотрел на нее не иначе как с обожанием, вдруг посмел ее ударить… Для этого должна была быть действительно серьезная причина. А слово «заколдовать» говорило Ольге крайне мало и было чем-то из области сказок.

Когда она вернулась в гостиную, мужик в черном камзоле был уже там. Он стоял на коленях у кресла Азиль и осторожно осматривал ее разбитый лоб.

– Он тебя ударил? – с каким-то отчаянием в голосе спросил он и посмотрел на Элмара, все еще лежавшего посреди комнаты. – Значит, она все-таки… Ох, Азиль, что же с ним теперь будет?

– Не расстраивайся, – утешила его Азиль, сочувственно погладив по руке. – Я ему помогу. Я сниму с него паутину. Только бы он не ушел… Я так боюсь, что он уйдет… Может его к кровати приковать? Так ведь вместе с кроватью уйдет… Ты в нее попал?

– Не попал, слишком темно… И у меня что-то с глазами случилось, жжет, как огнем, прицелиться невозможно… Она сразу скрылась, я стрелял наугад. Не бойся, если понадобится, я велю его в цепи заковать, к стенке приковать и поставить рядом десяток паладинов, чтобы держали. Только сделай что-нибудь, Азиль, если сможешь.

– Конечно смогу, обязательно, не переживай так.

– А что с ним сейчас?

– Не знаю, Ольга над ним как-то странно поколдовала… Надо у нее спросить… – она заметила Ольгу, все еще топтавшуюся в дверях, и встревожено воскликнула:

– Ольга, что с Элмаром? Это точно не опасно?

– Да нет, он очнется… – неуверенно ответила Ольга, не сводя глаз с мужика в черном камзоле, который при виде ее встал с колен и коротко, одним кивком, поклонился. Посмотреть было на что. Ростом незнакомец не уступал Элмару, но столь же роскошной мускулатурой не обладал, а напротив, был худой, как велосипед, нескладный и какой-то угловатый. Лицо тоже не потрясало красотой, и даже с первого взгляда слегка пугало. Тяжелый подбородок и высокий мощный лоб с большим трудом сочетались с плоскими, словно вдавленными скулами, отчего лицо имело вид смятой банки из-под пива. Не красили его и слегка кривоватая линия рта, и тонкие губы, и очень светлые глаза неопределенного цвета. Пожалуй, единственной правильной чертой на этом лице являлся аристократический нос, но