Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

глаза на всадника. – Конфликт Империи и Восточной Гаэли начался почти полторы дюжины лет назад, когда довольно большой военный отряд Силамара без какого-либо предупреждения решил едва ли не по законам военного времени пополнить, скажем так, запасы в одной из деревень. А по сути, это был грабеж, я на самом деле это готов признать. Я тогда никак не отреагировал, к несчастью. Точнее, я посчитал, что это недоразумение, которое быстро получит разъяснение, и даже был слишком категоричен к собственным воинам, что встали тогда на защиту деревни. Это был отряд молодого лорда Ойхэнна, двоюродного брата вот этого юноши, по какой-то причине предпочитающего именоваться двойной фамилией. К сожалению, в отряде было очень много потерь, в числе которых и сам командир. С тех пор они мне припоминают это каждый раз. Всем кланом.

– Клан потерял прямого наследника, – жестко припечатала Айду. – И добрые отношения с королем.

– Это была наша деревня, – бесцветно, очень тихо уточнил Фиантэйн. – Страна едина, но деревня – наша. Благодарите богов, что не горная, а уже на равнине.

– А что, эм-м-м, само «недоразумение»? Разрешилось? – Амир живо заинтересовался.

– Какой там! От письма короля Леона, полагаю, просто отмахнулись, а послу сказали, что знать ничего не знают, и вообще, с каких это пор Императору нужно спрашивать у подданных, если ему что-то нужно взять в своей земле? – Вердэн хмыкнул. – Именно в таких выражениях, аргшетрон Та-Амир, это совершенно точно.

– У нас так не принято, если что. Даже в самые древние времена никогда правитель не позволял себе подобных заявлений – народ Гаэли свободен, и подобные грабежи никогда не были дозволены вообще никому, – советник из клана Конрэй, закутанный в лиловый плащ, завершил пояснение.

– Да, влипли вы, ваше Величество, – Грамбольд широким жестом огладил свою седую бороду. – Крепко! Славных людей обидели, целый клан. Как они от вас окончательно не отвернулись, удивлен еще. Так к чему бы вам вязнуть еще глубже?

– Как будто вы не видите, что сейчас моя власть скорее номинальна, чем реальна, – вздохнул король. – И требуете меня заставить Совет дать вам армию – когда я не могу их заставить даже выслушать вас во второй раз! – он снова вскочил и решительно зашагал вдоль трона, снуя туда-сюда.

– Это очень плохо, – безапелляционно подытожил Вердэн, – Но, если вы меня не погоните прочь из столицы, как раньше, я могу вам помочь с этим. Все-таки навыков придворной службы у меня достаточно, и в этой кухне я разбираюсь. Не обижайтесь, король – но верно все-таки о вас говорят – вы не полководец и не правитель, вы ученый созерцатель. Судьба шутит жестокие шутки со всеми нами, давайте уж хотя бы перед риском сгореть в бессмысленных войнах перестанем выгуливать собственную гордыню!

– Вы прекрасно помните «Песнь о Лоэнанне Золотой Струне», рыцарь, – усмехнулся король.

– Конечно, – не повел и бровью Вердэн. – Сказать лучше, чем тот, кто смог объединить целую страну, я никогда не сумею. И кстати, всадник у нас тоже есть.

– Есть, – кивнул Амир. – Я вижу, что ваша страна действительно не заслуживает того, чтобы быть перемолотой военной машиной бессмысленных завоеваний, если речь об этом. А еще я вижу, что мои соратники – искренни. Вы можете не верить доносам – но не верить чутью Льюлы, моего дракона?

– И что же скажет дракон? – вяло поинтересовался король.

– Скажу, что вокруг вашего двора сейчас вьется очень много прохвостов, король. И в Империи действительно творится что-то темное и неладное. Но все, кто сейчас здесь, на самом деле хотят одного и того же – просто договориться не можете отчего-то. Может, лорд Вердэн все-таки прав? – медленно и рассудительно проговорила Льюла.

– Выходит, да… Что же делать? – почти прошептал король, тяжело опускаясь на свой трон.

– Слушать тех, кто на самом деле на вашей стороне, а не делает вид, что же еще, – Грамбольд снова точно припечатал.

– Мы уже придумали. Выслушаешь, отец?

– Выслушаю, – кивнул он.

Айду и соратники наскоро изложили свой план, умолчав о Ллерне и его предложении «поработать» с Советом, король, помявшись, махнул рукой и сказал наконец:

– Только не исключено, что подготовка армии займет очень много времени…

– Понятно, – кивнул Верден. – Я ожидал, что ваши силамарские придворные начнут потихонечку подгрызать и экономику… Я помогу и с этим, раз обещал. С вас – не пойти на попятный в ответственный момент, разумеется.

– Слово лорда «горной крови», – еле слышно выдохнул король.

По торжествующим улыбкам клановых лордов и своих товарищей Амир понял, что дело сделано.

Разумеется, Айду оказалась права и касательно Кальбара – многохитрый бард нашелся сам, буквально сразу после того, как вся компания решила выйти в город – пополнить запасы в предстоящую дорогу. При чем совершенно неожиданно. Нос к носу, если быть совсем точным.

– О, простите мою неловкость, аргшетрон! Принцесса, и вы тут? Такое совпадение, я и сам искал с вами встречи! – Амир готов был поклясться, что изысканно наряженный франт, явно высокородный, специально замялся в последний момент посреди улицы, выглядывая что-то далеко позади себя.

Силамарец – кем еще мог быть светловолосый элро в темно-золотистом шелке и оливково-зеленом бархате? – принялся торопливо и многословно извиняться, не давая вставить ни слова никому из товарищей, наконец узнавших Кальбара, не смотря на его дорогой наряд и непривычную прическу. Бард не только нарядился по последнему слову силамарской моды, но и наконец отказался от своей неизменной аскетической косы. Теперь длинные светлые волосы его были тщательно расчесаны на прямой пробор, а поверх этого каскада змеились десятки тончайших косичек с золотыми бусинками на концах. Кальбар раскланялся, кажется, искренне наслаждаясь ошарашенностью на лицах товарищей.

– Ти-ихо, не подавайте виду, что вы меня вообще знаете, – почти не разжимая губ, процедил он, продолжая учтиво улыбаться.

– Что за…? – так же тихо возмутилась Айду.

– О, я с радостью с вами побеседую об этом! – лучезарность улыбки Кальбара могла бы посоперничать с ясным солнечным днем, что было, мягко говоря, очень нетипично для барда.

– Да уж хорошо бы! – изумленный Амир наконец взял себя в руки.

– Давайте найдем место, где бы могли перемолвиться парой слов без помех, мне так не терпелось поговорить с вами!

«Не терпелось ему! Ишь ты! Интересно, для чего этот спектакль?!» – ломал голову всадник, пока все шли куда-то под милейшую светскую болтовню Кальбара.

Все это настолько не вязалось с образом знакомого ранее Кальбара, что Амиру оставалось только озадаченно прислушиваться и пытаться понять хоть что-то. Понятно, что происходит, стало лишь тогда, когда они и в самом деле нашли почти пустую тихую таверну, уселись за дальний, выбранный Кальбаром столик и с барда наконец стек, как дождевая вода, весь его радушный кураж. Лицо силамарца тут же снова стало недовольно-строгим – у губ обозначились привычные презрительные складки, и тонкие брови сошлись над переносицей.

– Слушайте внимательно, народ, и придержите пока при себе все ваши возмущения. У меня есть очень хитрый план. Я не пропал и не увильнул от нелюбимого дела, не думайте. Все это время я работал на вот это, – он взмахом руки показал на свой новый костюм.

– Разживался модными тряпками? – хмыкнул Оро.

Айду тихонько шикнула на него, и Кальбар продолжил:

– Не только. И даже не столько тряпками – сколько прилагающейся к ним историей. Я ничем особым не буду вам и общему делу полезен как беглый ассасин, зато как силамарский придворный высокого ранга, находящийся в политическом добровольном изгнании Кальбар Д'Ошелл, сочувствующий идеям рыцаря Вердэна Д'Арайна – очень даже. Собственно, его вы и видите сейчас перед собой. Как, убедительно? – бард снова лучезарно улыбнулся.

Амира аж передернуло внутренне от этой разительной перемены – выглядело жутковато, точно совершенно другой собеседник возник перед ним за один миг.

– Похож, весьма, – кивнул Вердэн.

Айду согласилась тоже.

– Так вот, я что вам хотел сказать, милостивые господа! – не выходя из образа, продолжил Кальбар. – Как удачно, что застал я вас здесь! Путь был трудным, и я даже не рассчитывал на такую удачу, хотя именно слухи о драконьем всаднике и побудили меня покинуть столицу. Увы, там не оказались востребованы ни мои таланты, ни мое мнение. Дорога моя была осложнена тем, что на меня и моих спутников – тех, кого я нанял для охраны – напали грабители. Увы, никто из местных толком не знал, кто были нападавшие. Наемники успешно отбили атаку, хотя и сами