Стальное Сердце. Осада - Alan Raizen

— Ты не можешь видеть, Йост, у тебя нет глаз, — сокрушенно вздохнул я.

— Знаю. Это не имеет никакого значения, господин, просто мне хочется, — он замер, словно готовясь к чему-то. — Увидеться с ней лично.

Такое ощущение, что смотря в эти черные глазницы, вижу, как он подмигивает и играет бровью.

— Да, шутку понял, — кивнул я и, помассировав переносицу, пошел прочь, через плечо бросая напоследок: — И не смей заигрывать с ней, понял?

— Да, сэр, — веселый голос Йоста раздался позади.

— До скорого! — попрощался я.

— Увидимся! — захохотал страж, кажется, посыпавшись от собственного юмора.

Думаю, именно поэтому я и позабыл о том, как он себя ведет. Я к нему попросту не ходил, чтобы случайно не умереть от кринжа, как это говорит молодежь, или же от испанского стыда, как привык выражаться уже я, обычно просто кого-нибудь другого, кто шел к Йосту, просил и мои вещи захватить или отнести, а в последние месяцы игры отправлял к нему Солиан для таких целей. Впрочем, каждый раз проговаривать «испанский стыд»… Думаю, Лерка бы сказала, что это тоже кринж. Не нужно меня осуждать за такое отношение к Йосту. Ничего не могу поделать с тем, что Латори в свое время неправильно, как она говорит, прописала настройки, из-за чего этот здоровяк… Такой вот. Человек-прикол, не знаю, как его еще описать. При его-то самомнении быть таким неудавшимся шутником… Гиблое дело. Такой же противоречивый, как и его создательница, что уж скажешь.

В любом случае, я получил, что мне нужно, а дальше уж пусть Йост сам разбирается, с меня взятки гладки. Вышел из коридора, ведущего в кладовую, потом из-под лестницы и, наконец, добрался до очередных дверей, которые уже приведут меня, куда нужно. Тарии приказал тоже туда пойти. У нас достаточно времени до момента, когда к дверям штаб-квартиры прибудет Вавилония. Этот коридор ведет в конюшню гильдии. Там сейчас как раз и держат маленького пегаса моей дочери.

— Быстро ты, — выдала Тария, зажавшая брыкающегося жеребенка своими голенями. Впрочем, не то что бы он как-то сильно брыкался или действительно пытался вырваться, скорее, просто недоволен происходящим. Сивый, но с каштановыми гривой и оперением. Красивый конь вырастет.

— Здравствуйте, господин Мардук, — поприветствовала меня здешняя стражница. — Я рада, что мы с Солиан все же дождались вашего возвращения. Не передать словами тот трепет, что я испытываю.

Светлые вьющиеся волосы по шею, проглядывающие между локонов лисьи уши. Они висят, а не торчат, всему виной массивные сережки. Бирюзовые глаза, пирсинг с миниатюрным изумрудом на нижней губе, добродушная улыбка. Плечи у нее узкие, груди практически нет, тонкие руки, плотная черная ткань наподобие одежды, которую называют боди, вырез на животе, на ладонях перчатки с выдвижными коготками, на груди нежно-зеленый, словно весенняя листва, бант. На вид ей лет двенадцать, может, чуть побольше, и можно было бы назвать очень милым ребенком, если бы не одно «но». Очень большое «но». Вся нижняя часть ее тела, в смысле, ниже пупка — это тело коня, причем механическое, издающее звуки работы механизмов, сделанное из железа, бронзы и прочих материалов. Ноги бронированные, с виднеющимися под заостренными щитками механизмами, на бедре задней ноги закреплены стрелковые орудия, на втором ножны двух полуторных мечей, вместо конского хвоста лисий, только светлый, под цвет волос и ушек, множество магических камней изумрудного цвета, крошкой рассыпанных по всему «корпусу». Обычные ноги у нее тоже есть, ну, человеческие, но, как правило, эта стражница на них не ходит. Формально — она человек, но если уже верить системе — кентавр. Аня, моя жена, которая и создала эту необычную барышню, называла ее расу иначе — лоликонь. У нее даже была зарисовка в блокноте, но физическое воплощение задумки моей жены не сказать, что похоже. А создана стражница в день нашей с Аней свадьбы, а имя получила в честь месяца.

— Привет, Апрель, — поздоровался с девчушкой и окинул ее взглядом. Помнится, раньше ее, так сказать, животная часть, была менее массивной. Ну, столько лет прошло. Немудрено, что страж гильдейской конюшни изменился внешне, особенно с учетом того, что Аня не запрещала этого. Протянул Тарии мешочек с ягодами. — Покорми пегаса.

— Ее зовут Эдем, — улыбнулась моя дочурка, взяв угощение для коня. Я не объяснял, для чего это нужно, так что будет сюрпризом. Апрель, увидев, чем собрались кормить Эдем, с добродушной улыбкой попятилась.

Последовав примеру стражницы, наблюдал за тем, как моя дочь, сидя на корточках, с улыбкой от уха до уха протягивала жеребенку ягодки Моринсимы, а тот с превеликим удовольствием их уплетал.

— Господин, прошу прощения, — шепотом произнесла Апрель, наклонившись к моему уху. — А госпожа Тария в курсе, чем она ее кормит?

— Не-а, — ответил я и сложил руки на груди. Как только последняя ягодка Моринсимы оказалась во рту Эдем, окликнул дочь: — Тария, подойди лучше к нам.

— Что-то не так? — вскинула она бровь, поглаживая пегаса по голове.

— Просто послушайтесь совета, — наигранно улыбнулась Апрель, и, кажется, что-то начиная подозревать, моя дочь послушно отошла от жеребенка.

Всего несколько секунд прошло. Карие глаза Эдем вспыхнули ярким светом, а сам пегас стал издавать какие-то звуки, моля о помощи. Испугавшись, Тария собралась уже броситься проверять, что случилось с ее жеребенком после принесенного мною угощения, но не успела. Мы с Апрель крепко схватили девушку за запястья, не позволяя ей и шага сделать в сторону своего будущего скакуна.

Завалившись набок, Эдем продолжала верещать, но недолго, она все слабее и слабее с каждым мгновением. Пена клубами повалила изо рта бедного пегаса, кожа растягивалась, разрываясь в нескольких местах, кости с ужасающим хрустом увеличивались в размерах, ломаясь и срастаясь снова и снова, мышцы наливались кровью, из-за чего серая кожа пегаса стала практически красной, про ручейки крови, вытекающие из трещин на коже, и говорить не стоит. Глаза стремительно увеличивающегося в размерах скакуна закатились, дыхание частое и хриплое. Перепуганная Тария обомлела. В ее глазах первобытный ужас, это ни с чем не спутать. Она явно не ожидала увидеть что-то подобное.

— Что ты принес…? — пробормотала Тария, смотря на меня так, словно я сделал что-то ужасное.

— Это ягоды Моринсимы, — спокойно ответила Апрель со всей той же фальшивой улыбкой. — Ничего страшного с Эдем не случится, все скакуны высших существ проходят через подобное, правда будучи немного постарше, но Антей, например,