Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Говори тогда, чего пожаловал, — явно не поверил мошеннику Ив Таланс.

— Расскажи мне про Тирош.

— Что именно тебя интересует?

— Сам не знаю. Что-нибудь необычное в последнее время там случалось? — Не могла же, в самом деле, старшая дочь тирошского герцога пытаться инкогнито покинуть Стильг без веских на то оснований?

— Зачем тебе? — прищурился отличавшийся безмерным любопытством старик.

— Неважно.

— А по мне, так важно.

— Угадай, что я отвечу в следующий раз на твою просьбу что-нибудь разузнать? — склонился над столом Ловкач.

— Ладно, успокойся, — фыркнул и в самом деле частенько прибегавший к услугам мошенника меняла. — Переворот там случился на той декаде, интересует?

— Рассказывай, — чувствуя нарастающее беспокойство, уселся обратно на стул Якоб. Ставки в затеянной им игре вдруг резко пошли вверх.

— Герцога отравили. Его младший брат обвинил в убийстве наследовавшего трон племянника и без проволочек отправил того на плаху.

— Другие наследники? — невольно облизнул пересохшие губы Ланц.

— Дочь. По слухам, она находится на обучении в Стильге.

— Занятно, — усмехнулся Ловкач. — Выходит, у дяди большие проблемы?

— Ты даже не представляешь, насколько большие, — поднялся со стула старый меняла. — Думаешь, старый герцог просто так отправил дочурку в Стильг? Тайная служба наверняка сумеет о ней позаботиться. Если понимаешь, о чем я…

— А если корона не захочет разыграть эту карту?

— По матери девчонка из старохолмских Ланников, а они в Озерках сейчас у короля в фаворе. Могут и попытаться свой кусок пирога оттяпать. Хотя, если Ланс пойдет на полдень — а он на полдень пойдет, — Озеркам станет не до того. — Усевшийся на любимого конька старик и не заметил, что Якоб потерял к его размышлениям всякий интерес. — К тому же ходят слухи, Довлас может со дня на день о нейтралитете объявить, тогда про Тирош все надолго забудут. Тут у нас война с еретиками, если ты не заметил, намечается…

— Озерки, Озерки… — Ловкач задумчиво покрутил меж пальцев оловянную головку воткнутой в обшлаг булавки. Ему пришло в голову, что для затеянной им партии лучше всего подойдет колода крапленых карт. А спрятать в рукаве палача так и вовсе просто необходимо. — Слушай, Ив, мне надо, чтобы ты кое-что раздобыл…

III

В «Рваный парус» — кабак, выходивший задворками на один из каналов, — Якоб Ланц заявился уже ближе к полуночи. Впрочем, в столь поздний час не жаловавшие светлое время суток обитатели столичного дна только начинали полноценную жизнь, и заведение не пустовало.

Важно прошествовав мимо стоявших на входе вышибал, Ловкач поспешил к отполированной бесчисленными прикосновениями локтей стойке и заказал кружку пива.

— Отмечаешь? — усмехнулся самолично вышедший к нему лысый кабатчик. — Ну да, такое дело грех не отметить…

— Вы сговорились все, что ли? — поперхнулся пивом Якоб Ланц. — Скажу так: слухи о моем несказанном обогащении изрядно преувеличены. И хватит об этом.

— Тебе видней, — принялся протирать миску грязным полотенцем лысый и указал на сидевшего за дальним столом бугая. — Марти спрашивал. Говорил, дело есть.

— Спасибо, Зак. — Ловкач ухватил с подноса вторую кружку пива и отправился к парню, плоскомордым которого не называли исключительно из-за внушающих уважение габаритов.

— Садись, — хлопнул по лавке рядом с собой здоровяк и, как само собой разумеющееся, сграбастал выставленную Якобом на стол кружку.

— Чего хотел? — уставился на него мошенник.

— Наши края посетил денежный человек, — оглядевшись по сторонам, Марти понизил голос, — хочет в картишки перекинуться. Одному мне там ничего не светит, а вот в паре…

— Кто такой? — перебил собеседника Ловкач.

— Не знаю, говорят, с наемниками как-то связан. Вербовщик вроде как.

— И зачем это ему, если он такой денежный? — полюбопытствовал Якоб. — Вербовщики обычно картами не увлекаются.

— На полуночи неспокойно, — важно заявил бугай и неторопливо отпил пива. — Чем больше он голодранцев наших завербует, тем больше навара получит. А для этого звонкая монета нужна. Кого умаслить, кого — подпоить. Ну, ты понимаешь…

— Да кто ж меня в игру с таким серьезным человеком возьмет? — усмехнулся Ловкач.

— Он пока всякую мелочь обчищает. Вчера в «Золотых львах» Виктора Дахо и братьев Вилье на десяток золотых опустил. Сегодня Сурок и Эл Руш ему компанию вызвались составить. Ну и я в игре…

— Удачи! — усмехнулся Ланц и начал подниматься из-за стола, когда его довольно бесцеремонно потянули за рукав обратно.

— Подожди, — зашептал Марти на ухо Ловкачу, — все ж знают, кто ты такой, за твоими руками следить будут, а карты я на своей сдаче подтасую. Я! Как закашляюсь — поднимай ставки.

— А сумеешь? — заинтересовался Якоб.

— Выигрыш пополам, — расплылся в улыбке бугай. — Допивай и пошли…

В задней комнате «Рваного паруса», где обычно и устраивались карточные партии для серьезных людей, до времени царил полумрак — свечи в стоявших вокруг стола канделябрах разжигать никто не спешил, и лишь под потолком помаргивал тусклый огонек светильника.

Хозяйствовал в кабинете помощник кабатчика, известный играющей публике под прозвищем Ленивец. Полноватый и медлительный, он обладал столь цепким взглядом, что передергивать карты в его присутствии становилось сущим мучением.

Скучавшие за столом игроки тоже были Ловкачу прекрасно знакомы. Высокий и лысоватый, с давно уже наметившимся брюшком, но все еще опасный, как мурена, Сурок — не самый последний человек в столичном преступном сообществе — разминал пальцы. А смуглый и курчавый Эл Руш — уроженец Пахарты, сделавший состояние на контрабанде жемчуга, специй и гашиша, — потягивал явственно отдающее какими-то благовониями вино. Не самые удобные партнеры в игре, но могло быть и хуже. Намного хуже.

— Какие ставки? — пробасил усевшийся за стол Марти, выставил перед собой кружку с пивом и пожал руки многозначительно переглянувшимся при появлении Ловкача игрокам.

— Высокие, — неодобрительно покосился на подвыпившего здоровяка Ленивец и, запалив лучину, подошел к канделябру. — И пиво… убери…

— Как скажете, кэп, — в один глоток осушил кружку Марти и протянул ее вышибале.

— Правила обычные? — Ланц занял место напротив подельника.

Дождавшись утвердительных кивков, Ловкач обернулся к входной двери и нахмурился. Заглянувший в комнату худой тип в кожаной жилетке поверх темной рубахи определенно до этого мелькал в обеденной зале. На вышибалу он не походил, да и запаздывавшим вербовщиком совершенно точно не был тоже.

— Честно говоря, не ожидал тебя здесь увидеть, — пододвинулся к Ланцу Сурок и уже куда тише уточнил: — Ты уверен, что можешь себе это позволить?

— Ставки настолько высоки? — прищурился Якоб.

— Для тебя — да, — сдвинулся обратно на свое место головорез.

Насторожившийся Ланц хотел было потребовать объяснений, но не успел — в распахнувшуюся дверь вошел запаздывавший