Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

– А какая связь?! Я их сам поймал, куда хочу, туда и несу! – Хельги аж подпрыгнул на месте.

– Так тоже – чужачка же, – хмыкнул Вильманг. – Грамбольд к этому клонит, я вижу. Нам не один десяток лет здесь жить – если и вовсе не навсегда. Разумеешь?

– Так вроде бы все уже сказано было не раз, – тихо сказал Амир. – И решение помочь, я помню, пришло потому, что если сейчас Империя пойдет всех под свою руку пытаться загрести – в одиночку никак нам против них не выстоять. А если всем вместе, да не ждать, пока беда сама на порог грянет… Зачем мы снова эту тему треплем?

– Так я чего, – смутился Хельги. – Я ж просто подумал, что на тинге…

– Вот на тинге все то же самое скажем снова. И столько раз, сколько потребуется, чтоб все поняли, – Грамбольд хлопнул ладонью по колену. – А ты, Имбар, смотри на народ, примечай, кто да как думает… ты все верно сказал, молодец. Но теперь вот таких вот недоверчивых да осторожных останется отыскать да убедить. Говорить ты хорошо умеешь, я думаю, если что – и поможешь, хорошо?

– Я? А меня послушают? – Амир немного растерялся

– Всякого, кто складно сказать сумеет, послушают, – кивнул Вильманг. – Ты, парень, отвыкай от всех этих штук, что у вас там, в Эллерале, были.

– Тебя еще потому послушают, что ты много где был, и видел многое – не смотря на юный возраст. Так что не робей, Имбар Ингольвсон, я уверен, что в нужное время у тебя все получится!

– Надеюсь, что так, – улыбнулся Амир, приободрившийся от таких речей старших товарищей.

Вскоре показалась еще одна деревня северян, побольше. На этот раз это был уже не малая усадьба, а большое поселение с довольно высокой стеной, и выглядела она, как точная копия поселения снерргов из рассказов Грамбольда.

На воротах этой стены даже имелась стража.

– Стоять! – грозно окликнул часовой, когда компания подошла к воротам. – Кто такие будете, да зачем?

– Я это буду, Грамбольд Эрлсон Стойкий, конунг народа Горскун, со своими людьми! – отозвался Грамбольд. – А вот это – мой преемник ярл Имбар Ингольвсон по прозванию Сын Волчицы, и Льюла, его дракон. Али не признал меня, а, Карл?

Услышав в свой адрес «преемник», Амир был поражен, и, как бы не старался скрыть удивление, ему это далось с трудом. Кажется, хитрый старик все уже обдумал давным-давно – то-то прочие даже и не удивились! Переведя взгляд на Льюлу, Амир убедился, что и её шокировало внезапно обретенное наследство всадника. Меж тем часовой снял шлем и несколько сконфуженно кивнул в приветствии:

– Ак’ратум, вождь! Добро пожаловать в Карс, деревню гнорргов! Сейчас передадим ярлу Имору, что вы тут! Он будет рад.

Вождь гнорргов тепло встретил соотечественников. Только сейчас Амир узнал полностью историю появления своих сородичей на этой земле. Когда начался Катаклизм, обрушивший половину Эльфиза в море, бедствие не обошло стороной и земли прежней родины Горскуна, измяв береговую линию и обрушив большую часть тех скал, где жили снеррги. Им ничего не оставалось, как, собрав уцелевших, погрузиться на корабли и оставить содрогающийся и рушащийся берег. От и без того не особенно многочисленного клана осталась хорошо если треть народу. Больше повезло гнорргам. В численности они почти не пострадали, и воинов у них было не меньше семи сотен. Однако потеря родины – вернуться те, кто искал спасения, выйдя в море и надеясь вскоре оказаться на более крепких берегах, так и не смоги – тяжело далась всем.

– Мы думали – обойдем рушащиеся фьорды и пристанем с другой стороны, но море было неспокойно, к тому же спустился страшно густой туман… уже через пяток лучин пути мы поняли, что не знаем, в какой стороне берег. Еще через полдюжины – в туманной дали проступила темная линия суши, и мы решили пристать, чтобы это ни была за земля. Это оказался будущий Нордгард. Тогда этот берег вообще никак не назывался, – пояснил ярл Имор, когда они с гостями уже сидели за накрытым столом. – Местные говорили – земля-у-моря. А элро, которые вроде бы по праву хозяева всего континента, звали эти места «северный предел», и все.

– Как это возможно вообще? – изумленно воскликнул Амир, быстро в уме прикинув расстояние и время, что потребовалось бы его соплеменникам для того, чтобы добраться до Гаэли.

– У южных моряков есть такое словцо – «глаз Сэмрэ». Это как «колодец» на лесной тропе, но в море. Когда тебя из одной точки может закинуть куда угодно… и в когда угодно. Мы думаем, что в какое-то такое дело и угодили. – А вернуться мы не смогли. Не нашли земли, как ни искали. Позже годи17 сказал, что Хранители сокрыли нашу землю, и Ак—Каран сейчас пребывает в иной плоскости мира – туда только если с помощью магов можно добраться, и то – сколько времени оно займет, неведомо. Мы порассудили и пришли к выводу, что, выходит, такова воля Хранителей, и нам нужно обживаться здесь, – завершил рассказ товарища Грамбольд, подытоживая все сказанное.

– К тому же мы все помнили, как проснувшиеся во время землетрясения вулканы сожгли дотла долину, в которой жил олений клан, – мрачно добавил Имор. – Копаться в пепелище то еще удовольствие… А здесь – здесь ничуть не хуже, чем в Ак-Каране.

– Сосны в землях, что ближе к горам, повсюду густые ельники, лиственницы… а севернее – мхи, алые от клюквы болота, оленьи пастбища, ледяные фьорды, – кивнул Вильманг. – Здесь и в самом деле неплохо.

– К тому же нам вроде даже как рады были – что здешние элро, что лисий народ. Вот и обжились, – продолжил Имор.

– Мы сами удивились, что нас так охотно приняли. Но потом сообразили – их мало, очень мало! Что тайале, что эльфов. А жить в мире, где на твой берег может кто-то далеко не с такой мирной целью, как у нас, высадиться, они отвыкли. Их землю, ты же знаешь, в свое время постигла судьба Ак—Карана… ну, почти, – это на этот раз Хакон, заинтересовавшийся разговором, решил пояснить для Амира.

– Повезло гаэльцам больше – все обошлось без катаклизмов такого размаха. Но от всех остальных стран они оказались отрезаны, – кивнул Имор. – А мы взялись стеречь северную границу, когда оказались тут. Вот на том и сошлись.

– Поэтому помочь им нужно непременно, – Грамбольд ловко вывернул разговор на нужную ему тему и наскоро рассказал Имору о своих соображениях.

Против опасений Амира, ярл гнорргов отнесся к идее конунга одобрительно.

Амир видел неподдельную радость в глазах друзей-северян, очевидно соскучившихся по соплеменникам. Видно было, что и гости, и хозяева друг другу рады. Вот Вильманг, что-то оживленно пересказывающий соседям по столу, и Хакон, отмахивающийся, видимо, от присвоенных ему в рассказе Вильманга, достижений, пьют здравицы вместе с хозяевами застолья, вспоминают какие-то прежние совместные приключения. Вот девушки, собравшиеся на другом конце общего зала, где все и заседали – весело посматривают на снерргов, особенно удивленно Амир ловил взгляды на самом себе. Подносят угощения, улыбаются, отвечают на шутки – красивые, веселые! Амир только сейчас сообразил, что девушек-северянок до этого в таком количестве не встречал.

«И в самом деле красивые. Совсем иначе, чем девушки у эльфов, но вот так и не скажешь, какие лучше! Только красивее матери среди них ни одной нет, действительно» – Амир припомнил, как Вильманг говорил – Айенга, кроме волчьей ипостаси, носила обличье самой прекрасной из женщин Севера. Кажется, это было не вычурным поэтическим оборотом, а сухой констатацией факта.

Амир не стал слишком ломать над этим голову, предпочел послушать, о чем беседуют старшие.

Грамбольд тихо переговаривался с Имором, но Амир, даже не смотря на окружающий их шум, смог расслышать разговор. Всё-таки он научился сосредотачиваться на нужном ему звуке уже давно.

– Наследник! Вот ты меня удивил, не сказать больше! Грам, ну кому ты врешь, у тебя же не было больше детей,