Божественная воля девяти небес - Дмитрий Ласточкин

— Спасибо твоим лапам большое, рыжая сволочь!

Но ругаться было некогда, боров уже подошел почти вплотную. Ещё одной волной молниевых клинков очистил все окрестности от призраков и обрушил сотню лезвий на кабана. А тому хоть бы хны! Бело-фиолетовые клинки врезались в его шкуру и рассыпались тысячами молний, но только опаляли, оставляя чёрные проплешины, не нанося настоящего вреда.

— Ххрррооооо! — заорал кабан, открыв пасть в чуть ли не половину его тела.

Из пасти вырвались сотни языков-плетей и полетели ко мне. При их появлении Хули, прижавшаяся к моим ногам и слегка щекочущая их, вздрогнула, явно уже имела дело с ними.

— Он ими всех моих друзей убил! — пожаловалась она. — Один Я Сень сбежал!

— Подбадривать ты умеешь! — прошипел я в ответ.

Лезвия молний полетели вновь, отсекая языки, но слишком уж их было много! Десятки плетей из серой плоти прорвались сквозь мою защиту и попытались меня обхватить. Печать Молний окутала меня сверкающей бронёй, и свин болезненно завизжал, когда его языки стали лопаться от соприкосновения с молниями. Хули тоже отбежала на пару шагов, болезненно взвизгнув, и стала сдувать загоревшуюся от искр шерсть.

Быстро втянув обожженные языки, хряк расставил копыта пошире, встав в устойчивую позицию, выпучил глаза — и из них ко мне полетели два луча серого света! Нет, не луча — это были какие-то буры, узкие, вращающиеся и полные смертоносной призрачной Ци.

Да это какой-то Супресвин с планеты Хрюктон!

Я так обозлился на всё, что окутал руки ещё одним слоем Печати Молний и схватил серые буры, когда они достигли меня. А потом дёрнул на себя! Под заливистый визг хряка его глаза вывалились из глазниц и упали на землю. Брызнула гнилая кровь, а в пустых глазницах что-то зашевелилось, словно вот-вот вырвется наружу.

— Так его! Добивай! — весело тявкала Хули и прыгала на месте от радости.

Но я и не думал приближаться. Неважно, глаза или не глаза, у этой махины сил меньше не стало. Поэтому ни шагу вперёд!

И верно. Свин, потрясся головой туда-сюда, остановился, напрягся — и у него открылись новые глаза! Только не на старом месте, а на всё теле! И на голове, и на шее, и на туше с лапами. Десятки злобных глаз, каждый из которых проклинал тех, кто в них заглянет. Глаза, повращавшись, вдруг разом повернулись и уставились на меня.

Печать Молний, что окутывала меня, разом лопнула, а меня самого откинуло от этого взгляда на десяток метров назад. Хули с визгом метнулась в сторону, пинок ногой, и с негодованием посмотрела на меня.

— Лучше помогла бы! — огрызнулся я в ответ.

— Я ещё не восстановилась!

— Тогда не лазь под ногами!

Кабан же, недовольно рохкая, метнулся к Желтой реке, высунул десятки своих языков — и начал ими ловить страждущие души! А потом стал выбрасывал их на берег в нашу сторону. Души, выкинутые из реки, резко серели и превращались в искорёженные, перекрученные пародии на людей или демонов. Их серые, безжизненные глаза быстро находили нас с Хули, и жуткие твари стали целыми толпами направляться к нам. Живые были для них желанной, нежной и вкусной энергией, особенно сейчас, пока у них нет Кристаллов душ.

— Аааа, сделай что-нибудь! Убей их, убей! — взвизгнула Хули и снова спряталась за моими ногами.

— У меня есть план получше. — не согласился я с лисицей.

— Да? — обрадовалась та. — Какой?

— Бежать!

Развернувшись, я помчался в серую хмарь, подальше от Желтой реки и кабана. Хрен с ним! Я с ним драться не нанимался! Даже если у него огромный и ценный Кристалл душ! Скорее, это уж он меня завалит тут, с его-то силой, живучестью, и моей слабостью из-за внешней среды. Тем более, что у эти блуждающих призраков, которых он из Желтой реки выдёргивал, Кристаллов души-то ещё нет, смысла с ними драться никакого.

— Что⁈ — Хули на секунду замерла, с неверием глядя на меня. Потом припустила вслед, распушив хвост. — Подожди меня!

— Пошла в жопу! Лучше иди и храбро сразись с этой тварью! Ты же его ко мне привела!

— Невиноватая я, он сам пришел! Просто позади меня!

— Если я выживу, то, клянусь, ты останешься без хвоста! — прорычал я на такое оправдание, не снижая скорости.

— Не понимаю причин твоей жестокости! — фыркнула Хули. — В Мире мёртвых живые должны помогать друг другу! Но раз ты такая, то и оставайся позади!

Она резко выросла до своих обычных размеров и припустила вперёд так, что даже серая почва подрагивала от её прыжков.

Ха! Я тоже так могу! Ускорившись, я прыгнул — и приземлился прямо на холку Хули. Та слегка запнулась и чуть не покатилась кубарем.

— Ты что это делаешь⁈ — возмутилась лисица. — Слезь с меня!

— Ещё чего! Беги быстрее, а то кабан приближается! — ударил я её пятками, как норовистую лошадь.

— Ааааа! Я принцесса клана Яо-ху! Люди не смеют ездить на мне, как на каком-то животном!

— Тявкай поменьше и береги дыхание! А то я ещё так могу сделать! — я взял и убрал левитирующую силу, снижающую мой вес.

— Аааа! Чтоб у тебя весь мех выпал! Ты чего такая тяжелая⁈ — запричитала Хули.

— Ты что это, хочешь сказать, что я толстая⁈ — зашипел ей в ухо со всей угрозой, на которую был способен.

— Нет-нет, просто верни как было!

— Ну вот, а ты не хотела, чтоб я на тебе ехала! — я ободряюще похлопал её по спине, вернув левитацию.

Хули захлопнула пасть и бежала молча, только с каждой минутой дышала тяжелее. Благо, призраки скоро отстали, и даже кабан затерялся в серой хмари. Похоже, он не собирался преследовать нас во что бы то ни стало. Пробегав ещё полчаса, Хули остановилась, расставив лапы в стороны, и опустила голову вниз. Была бы она человеком, сейчас бы с неё пот рекой лился.

Соскользнул с её холки на землю, осмотрелся. Вокруг была всё та же серая муть и ровная серая земля. Хули рядом даже как-то уютно смотрелась, красно-чёрно-белая со своей яркой шерстью, разгоняя унылость окружающего мира. Только я слез, она сразу же сжалась, приняв человеческий вид. Вот теперь она была потной и бледной от усталости, яркие рыжие волосы спутались и потемнели. И даже высокомерие с хитростью на время исчезли с лица и из глаз.

— Хочешь перекусить? — я протянул ей пирожок.

— Это же… не из мох друзей? — с некоторым внутренним содроганием спросила лиса.

— Нет. — твёрдо заявил