Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

скрылся за дверью, запоздало подумал, а не погорячился ли он все-таки, замахнувшись на такой подвиг, как выиграть пари у короля Шеллара? Хотя, впрочем, никто никогда не слышал, чтобы его величество был любителем и знатоком подобных развлечений, почему он обязательно должен всегда побеждать? Или же товарищ Кантор все-таки крупно ошибся? Ведь никто не знает, что происходит за закрытыми дверями королевских апартаментов… На этом этапе своих размышлений Кантор весело хихикнул, представив себе, как король и его шут обмениваются щелбанами, затем прикинул, кому доставалось чаще, и снова задумался, не свалял ли он дурака в самом деле? Однако когда перед ним водрузили огромную вазу, на которую принесший ее придворный косился с суеверным ужасом, Кантор тут же расслабился. Конечно, его величество маленько смухлевал, тут не десять порций, а не меньше пятнадцати, и придется напрячься, но в лужу мы его все-таки посадим. Чтоб знал, как в Мистралии жрут мороженое. Одно непонятно, как он узнал, что его гость любит поедать мороженое именно вот так – одним большим куском и чтобы по нему растекались, как лава по склону вулкана, янтарные потоки абрикосового сиропа и чтобы был этот кусок усыпан заспиртованными вишенками и апельсиновыми цукатами, но ни в коем случае не орехами! Это надругательство – мокрые раскисшие орехи, плавающие в тающем мороженом…

– Я ничего не упустил? – с улыбкой поинтересовался король, как бы прочитав его мысли. Впрочем, у него же, наверное, на морде все написано… Надо действительно приводить себя в форму, иначе и впредь у него всегда будет читаться на лице все, о чем он думает…

– А как вы узнали? – не удержался Кантор, запуская ложку в эту роскошь.

– Вопрос для начинающих, – засмеялся король, поставил перед собой бокал и приступил к священному ритуалу набивания трубки. – Разумеется, Орландо сказал. Кстати, хорошо, что мы о нем заговорили, а то я чуть было не забыл, что собирался тебе сказать… Мы с ним договорились, что он на время передает тебя в мое распоряжение.

– Зачем? – Кантор чуть не выронил ложку от удивления. – Вы что, специально его об этом попросили, чтобы иметь возможность задавать мне вопросы всякий раз, как вам захочется? Или… из-за Ольги?

– Нет, ну что ты! Мне, конечно, приятно будет доставить Ольге удовольствие видеть тебя каждый день, но дело не в этом. Ты мне нужен здесь, рядом со мной, и не для того, чтобы задавать тебе вопросы, а в качестве… ну, назовем это «телохранитель», что ближе всего к истине.

– У вас телохранителей не хватает? Или вам настолько понравилось, как я вас спасаю, что вы захотели, чтобы я занимался этим и дальше?

– Понравилось – понятие субъективное. Ты уникален в своем роде, Кантор. Ты и твоя Сила, которую ты сам не можешь ни объяснить, ни контролировать.

– На вашем месте я бы не особо на нее надеялся… Неужели в Ортане нормальных специалистов не хватает?

– Ты имеешь в виду магов? Есть, конечно. Представители всех официальных школ, и неофициальных, и запрещенных, и управляемые эмпаты, и оборотни, и телекинетики, и провидцы, и ведьмы, и… всякого барахла. Но все они, будучи тесно привязаны к традициям своих школ, слишком предсказуемы. Таких универсалов, как мэтр Истран, во всем мире единицы, а Мафей еще слишком мал. Вдвоем они не справятся, если что. Я вижу, тебе не совсем понятно… Классическая магия – это старая, как мир, наука, исследованная вдоль и поперек. На всякое колдовство есть своя защита, на всякое заклинание – контрзаклинание. И если кто-то всерьез задастся целью меня устранить, обычные маги не станут для него непреодолимым препятствием. Их всегда можно оценить, предсказав их возможные действия, и просчитать, как их можно обойти. А твоя ценность именно в непредсказуемости, в стихийности твоей Силы, в нестандартности твоей школы и… – хитро прищурился король, – в твоем неуважении к инструкциям.

– Добавьте сюда еще мой скверный характер, – съязвил Кантор, – и выйдет, что мне вообще цены нет.

– Кто тебе сказал такую глупость? – пожал плечами король. – Вовсе не скверный у тебя характер, а самый обыкновенный. Твоя манера хамить вышестоящим особам – порок несколько сомнительный. Лично мне, например, не доставляет удовольствия, когда передо мной пресмыкаются. В особенности, когда нагло льстят, не краснея, смотрят преданными глазами и думают про себя: «Чтоб ты сдох, урод проклятый!»

– А откуда вы знаете, что они думают? – возразил Кантор. – Вы же не читаете мысли.

– Для этого не надо быть магом. Вот ты, к примеру, думаешь, что я – дотошный приставала, достающий тебя бесконечными вопросами исключительно ради собственного удовольствия. Что я только и думаю, как бы тебя использовать в своих целях. И, что самое смешное, до сих пор ревнуешь ко мне Ольгу, хотя мы, кажется, не давали к этому повода. Однако все это не мешает тебе уважать меня в глубине души и бросаться на помощь, если тебе кажется, что мне грозит опасность. Что я упустил?

– Да не ревную я, кто вам такую глупость сказал? Уважаю я вас больше, чем вам кажется, и вовсе не за то, что вы думаете.

– Как давно? – усмехнулся Шеллар, любуясь завитками сизого дыма. – С тех пор, как тебе все-таки рассказали о моей свадьбе?

– С чего вы решили, что мне о ней рассказали?

– Потому, что с некоторых пор ты вдруг начал мне кланяться, приветствуя и прощаясь, и не просто из вежливости, а искренне.

– И не противно вам все время быть правым, – сердито воскликнул Кантор и снова чуть не уронил кусок с ложки. Неудобно есть левой рукой, до чертиков… Кстати, Ольга так и не объяснила толком, кто такие чертики. Что они мерещатся спьяну, это понятно, а вот как они выглядят… надо будет уточнить.

– Не обращай внимания, – пошутил король. – Это глупая детская привычка. Ты бы знал, как она раздражала покойного дядюшку…

– А кого она не раздражала? – хмыкнул Кантор, представив себе, как, наверное, угнетало Деимара XII постоянное сознание того, что сопливый племянник на порядок выше его по интеллекту.

– Элмара, – не задумываясь ответил король, хотя вопрос был вообще-то риторический. – Он принимал это как должное. А еще мэтра Истрана и бабушку Джессику. Они каким-то образом ухитрялись оказываться еще более правыми, чем я, хотя и редко. Но мы отвлеклись.

– И что я должен делать в качестве вашего телохранителя? – послушно вернулся к теме Кантор.

– У тебя ведь есть некоторый опыт.

– Три луны? Вы что, смеетесь? Разве это опыт? Тем более, мне кажется, он мне не пригодится.

– Резонное сомнение. Твоя роль будет немного не такой, какой