Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

не плевался направо и налево огнем Разрушающий – а Сотворение не должно прекращаться. Не для этого был создан мир зримый, ох, не для этого – это Зор знал твердо. Разрушающим Зор звал того, кого привыкли именовать живущие на земле совсем другими именами.

Его называли демоном Пустоты.

Ему давали имена: Шан Каэ.

Ему приписывали прозвание чародея-полководца: Эргесеналло.

Только настоящее имя у него было, пожалуй, все же одно – Ничто

Всадники всегда знали эти имена, даже когда прочие забывали о демоне Пустоты.

«Ты, молодой волк, тоже всадник. Вот имя твоего врага»

«Теперь ты знаешь» – ответили ему жрецы на пересказ этого видения.

Ну что ж, раз даже тот, кто стоит над миром, уверен, что сила зверя может помочь ему в одолении такого врага – Амиру оставалось только приложить еще больше усилий в постижении науки ее освоения.

Снова пошли дни, едва различимые между собой. Незаметно седмицы сменяли одна другую. В этих предгорьях Амир встретил осень во всем ее пышном великолепии – как ярки были гаэльские леса в пламени золота и алых всполохов!

Амиру казалось – он словно бы научился заново смотреть на то, что вокруг него. Видеть это яркое, щемящее-прекрасное, словно снова вернувшись в раннее детство. Искренне восхищаться ежедневным изменениям природы, глядя, как осень сперва расцветает невиданным по яркости языком огня красок, а потом отгорает и увядает, подобно цветку. По утрам видеть бегущие по опавшей, но еще не потерявшей яркость листве дорожки изморози, с первыми лучами солнца становящиеся россыпью алмазно сияющих капель. Подушечками лап или чуткой человеческой ладонью трогать их, ощущая колкую прохладу. Чувствовать пряный, горьковатый запах, идущий от облетевшего древесного наряда и самой земли, от поздних трав и вянущих ягод в их гуще, и примешивающийся к нему густой, влажный грибной дух. Контрастом с холодом утреннего воздуха вдыхать теплоту дыма от очага, все чаще теперь горящего для обогрева, а не только ради приготовления пищи. Летать над лесом вместе с Льюлой в свободные часы и видеть величие мира куда как ярче, чем раньше.

Встретить вместе с троицей жрецов-отшельников и Ворота Зимы – не интересуясь у них, чем таким до рассвета был занят старший за кругом поясов, но зная – если спросит, то расскажут.

Притом понимая – есть тайны, что не стоит трогать даже ему.

Учась совсем другому, чем положено было всаднику, Амир попутно понял еще, что сейчас он чувствует себя именно всадником-на-драконе гораздо в большей степени, чем ранее.

Но сожалеть о том, что ему раньше это было недоступно, он тоже перестал.

«Всему назначенное время» – так говорил Юэнн.

Что ж, если так… то пусть будет так.

Внутри у юного северянина день ото дня крепла уверенность – он сможет. Он справится с тем, что его ждет – какие бы фокусы не подкинула судьба.

Большего и просить не надо.

Глава 12. Нежданные встречи

Амир завершал свою привычную ежедневную пробежку – за время обучения он настолько свыкся со своим звериным обликом, что получал теперь от упражнений одно только удовольствие и совершенно не беспокоился, что его второй облик кого-то может потревожить. «В конце концов, это проблемы того, кто тревожится, а не твои – о своих помыслах ты и сам ведаешь, и ежели ничего дурного не замышляешь, то чужой страх – не твоя вина», – как безмятежно сказал еще в самом начале Тирн. Эта фраза очень нравилась Амиру, и он иногда повторял ее сам себе.

В этих землях никогда не бывало настоящей зимы – на то время, когда северные леса покрываются белым снеговым одеялом, здесь воцарялось что-то похожее на затянувшуюся позднюю осень – Амиру это казалось вполне привычным, ведь в Эллерале тоже было примерно так же. Все равно он то и дело вспоминал рассказы матери про то, что поздней осенью уже должен иногда выпадать снег и ночи расписывают морозным узором землю и водоемы – и думал о том, что Нордгард наверняка встретит его холодным белым покрывалом.

Сегодня он припозднился – солнце уже сползало ближе к кромке гор, и, хотя до сумерек было далеко, Амир решил, что пора бы и поворачивать обратно, что он и собрался уже сделать. Но тут звериный слух молодого всадника-оборотня уловил шум близкой драки. Редкий лязг оружия, крики, ругань – спутать было невозможно. А еще едва различимый запах страха и пролитой крови.

«Откуда тут… а, какая разница, откуда – все равно надо посмотреть!» – Амир припустил по направлению к шуму. На четырех лапах места достиг он быстро.

И тут же узрел неприглядную картину – группка оборванных и абы как вооруженных мужчин, человек пять, теснила двух путников, судя по всему – очень юных. Чуть поодаль лежал уже один… нет, двое невезучих – один так неестественно вывернул голову, что с ним было точно все ясно – второго Амир не стал рассматривать, с ходу атаковав разбойников.

Схватка была короткой. Очень быстро трое из нападавших улеглись в кусты под ударами мощных звериных лап, четвертого достал приободренный внезапной поддержкой незнакомец. А последний с воплями бросился прочь, на ходу выронив саблю.

К несчастью, потерпевшим обоим пришлось несладко – один лежал, судорожно хватая ртом воздух и сжимая ладонями колотую рану на боку, и, быстро обнюхав воздух над телом, всадник-оборотень понял, что помочь ему можно, только вот проваляется он потом все же долго. Второй выживший, остававшийся доселе на ногах, внезапно пошатнулся и свалился без сознания – неужели и он ранен? Да вроде не похоже! Нужно разобраться, в любом случае.

Амир мысленно выругался, быстро принял облик человека, позвал Льюлу и занялся спасенными – перевязал раненого в бок, уверился, что лежащий поодаль и самым первым попавшийся на глаза уже не нуждается в помощи, а вот два остальных… один был просто оглушен, причем до этого – связан. А тот, что потерял сознание при виде оборотня, обнюхивающего поверженного товарища, оказался невредим вовсе, и это оказалась девушка.

– Амир, что тут у тебя… – Льюла приземлилась на поляну, подняв небольшие вихри палой листвы, и осеклась, увидев картину побоища. – Что, опять?! Это еще кто?

– Ничего не «опять». Это – бандиты, напали на каких-то путников, вон смотри, судя по одежде – довольно знатных. С бандитами я разобрался, но этим ребятам все равно требуется помощь. Что скажешь?

Льюла ненадолго прикрыла глаза, прислушалась к каким-то своим ощущениям и уверенно кивнула:

– Раненому я помогу, как сумею – но все равно его надо к жрецам, они в лечении смыслят больше. Девушка же вне опасности – ее пытались оглушить до этого, но отключилась она позже, кажется, из чистого упрямства или со страху, тут уж не скажешь точно. Вот тот связанный – ему вообще только воды дать да развязать, а четвертый… ну ты и сам видишь.

– Ага, как я и думал. Лью, ты справишься – или мне тоже помогать?

– Справлюсь. Лучше выясни пока, кто они такие хоть!

Льюла принялась старательно сплетать драконью магию, приблизившись к раненому. Ей это давалось непросто, она всему училась на ходу, по наитию – но, тем не менее, что-то получалось.

Амир занялся остальными.

Девушка почему-то показалась ему странно знакомой, хотя он был уверен, что видит ее впервые. У нее были светлые, слегка каштановые волосы, мягко—волнистые, и из-под них выглядывали заостренные уши элро. Еще у нее имелся усыпанный бледными веснушками чуть курносый нос – довольно милый, надо сказать, но совершенно человеческий, как и несколько излишне полные – для эльфа, разумеется – губы. При этом – опять же совершенно эльфийский разрез глаз, высокие скулы и тонкие, изящно выгнутые брови. Да еще ярко-алая полоса на правой щеке, прочертившая нежную кожу скулы от носа и почти до уха – Амир пригляделся и сообразил, что это вовсе не кровь, а краска. Гаэльская мода, он уже сталкивался не раз с ней – только