Цветич. Книга 4 - Alex Stereoma

Хорошо, что в этот момент Ник заблаговременно стоял рядом с Алексом и с силой сжал его предплечье. Ковача буквально распирало, и тот чуть ли не подорвался выяснять отношения с тренером. Да, может это было и неправильно, но Никола так вчера и не рассказал другу, о чём же они говорили вечером с Юрием, так что реакция блондина понятна.

– Александар, – позвал Никола товарища по полному имени, и только тогда он отвернул уже налившиеся кровью глаза от лица тренера, который так и не дал Цветичу сказать и слова в своё оправдание или не захотел банально выслушать. – Мне надо, чтобы ты оставался сосредоточен на сегодняшнем матче. Лукас отдаёт отличные пасы, так что постарайся держать его в поле зрения и помогай при возможности выходить из прессинга…

– Но!.. – было возмутился Ковач.

Однако Ник не дал ему разразиться тирадой и продолжил чуть тише:

– Если Сон, – мотнул головой на корейца, – снова начнёт выходить из себя при столкновении с противником – сразу беги к нему. Ничего не говори, он не слышит слов в моменты злости. Бери его за руку так же, как и я тебя сейчас, и уводи в сторону.

Алекс немного смутился и высвободил руку из хватки Цветича. Неужели он сейчас был похож на «Злобного Сона»? Это кстати являлось небольшой шуткой-прозвищем для их азиатского друга, но чисто чтобы обозначить его вспышки ярости. Порой спокойный Хын Мин при столкновении с противниками натурально слетал с катушек.

– Смотри за его перемещениями, – указал Ник на Седрика, который подошёл ближе, желая узнать, о чём шушукаются сербы. – У него отличные передачи и, если будет возможность, попробуйте нашу фишку из Полянца.

Суареш не знал их языка, но, услышав своё имя и название команды «Полянец», уточнил:

– Вы про меняться Лукасу и мне позициями говорите? – во время рассказов Алекса о жизни на родине и прошлой команде Седрик уже слышал об этом.

– Ага, – подтвердил Ковач, а к разговору подключились и соседи, – помнишь, мы рассказывали, как у нас правый полузащитник и правый защитник иногда делали рокировку?..

Так, всего спустя минуту, вокруг компании из пяти товарищей стали собираться и многие другие: Амиду Балдэ, Бетиньо, Жозуэ Са, Жуан Тейшейра, Афонсо Фигейреду, Ибрахим Рабиу, Рикарду Алвеш и его тёзка Перейра, а также вратарь Рафаэль Велозу. Все слушали нехитрые наставления Цветича, но самое главное – им была важна его поддержка и уверенная интонация голоса, который настраивал на матч.

Диого Оливейра с тяжёлым сердцем смотрел за этим действом. Половина команды уже почти забралась в автобус, а остальная сплотилась в единое товарищество и внимала голосу чересчур быстро научившегося говорить на местном языке сербского юноши. Что ж ты творишь-то Рикарду? Как допустил такое, что всего через пару месяцев твоя команда раскололась на два лагеря? Диого давно знал Силву и искренне считал младшего коллегу отличным наставником, но то, что тренер-аналист наблюдал сейчас, вызывало только чувство досады. Возможно, подобный раскол и мог произойти в какой-нибудь незаурядной спортивной секции, но не Спортинге. Месте, где из юношей воспитывали достойных молодых людей. Возможно, на Рикарду действительно свалилась непосильная ноша, однако это никак не умаляло его текущих решений, которые он принимал без должного обсуждения со своими помощниками. Никола Цветич за эти месяцы уже стал лидером у большинства игроков основного состава, а его дополнительные тренировки, после основных, только укрепляли это товарищество. Не брать его на матч, а уж тем более наказывать так строго – очень большая ошибка.

Автобус так и уехал. Никола пожелал ребятам удачи, а сам отправился на тренировку с Максом Родригешом. Сегодня тренер прямо с утра организовал кросс у всех мальчишек, не вошедших в основной состав, но всё занятие он был необычайно хмурым, изредка поглядывая на Цветича. В чём причина недовольства наставник не сказал и сразу после бега отпустил всех отдыхать, так что уже к десяти часам Ник оказался свободен.

А раз сегодня выдался незапланированный выходной, парень решил извиниться перед Луизой. Звонок Юрию, и вот уже через час Никола стоял напротив зелёной двери и нажимал на звонок.

Дверь оказалась довольно тонкой, так что трель птиц от мелодии звонка было слышно прямо из коридора. Поступь топающих ног с той стороны, и уже через пару секунд перед Цветичем предстала совсем не Луиза, а девушка лет тринадцати. Короткие крашеные чёрные волосы, розовая чёлка, тёмные тени под глазами. Одета в обычную майку и лёгкие синие джинсовые шорты.

Девушка сначала застыла. Будто в неверии, она медленно окинула взглядом Николу с ног до головы и только потом сказала:

– Ну, нихрена себе! – и с сильным хлопком закрыла дверь. Но тут видимо ещё и сквозняк помог, ведь бухнуло знатно.

Цветич и сам не ожидал увидеть перед собой эмо или это была гот? Лея не рассказывала, что её сестра неформалка. Да он и сам не думал, что и в Португалии эти субкультуры нашли своих почитателей.

Однако стоило двери закрыться, как девушка закричала:

– Мама, там пришёл какой-то молодой красавчик с цветами и, если ты будешь его отшивать, то не бей и отдай мне!

С той стороны опять послышался топот, но уже более ритмичный. Дверь через пять секунд снова открылась, и на этот раз на пороге показалась Луиза. Высокая, длинные тёмные волосы заплетены в два хвоста и спадали на плечи, а на тело накинут только лёгкий бежевый халат с рисунком цветов. Даже в сорок лет женщина и без косметики выглядела привлекательной.

– Никола! – удивилась Луиза, сразу опознав серба. – Ты чего тут? Пришёл к Лее? – забросала вопросами.

– Нет, я к вам, можно войти? – поинтересовался Ник.

Из глубины квартиры раздался требовательный голос:

– И не бей в случае чего!

– Конечно, можно, – махнула Луиза и шикнула на младшую дочь, – а ну-ка мне тут! – и сразу пояснила: – Это моя младшая дочка Жоана. Она немного невоспитанная, но мы это сегодня вечером исправим! – нарочно повысила под конец фразы голос, как тут же послышался испуганный вскрик, и где-то в квартире закрылась дверь.

– А бить-то не будете? – со смешком спросил Ник, начиная разуваться.

– Да это всего один раз было, – отмахнулась женщина, даже не став упоминать об одном своём ухажёре. – Кофе?

– Не, я, к сожалению, не