Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

не так-то просто, конечно – но вполне осуществимо, особенно если есть тот, кому это очень нужно! – Кира пожала плечами. – А внезапно оборваться жизнь может чья угодно, независимо от того, какого ты рода, элро или человек – это же не повод не привязываться ни к кому и не любить!

На этом сочли вопрос исчерпанным – и Амир предложил собираться и идти дальше.

И они двинулись в путь – оставалось пройти совсем немного.

Юэнн вышел их встречать, словно заранее знал, что Амир будет не один.

Видимо, действительно, принцессу все же в прошлый раз встретил именно Юэнн – он ее сразу же узнал, церемонно поздоровавшись, и Кира ответила тем же.

Непривычно притихший Тэммар только посматривал то на Юэнна, то на беседующих гаэльцев – и только робко порывался завязать какую-то светскую беседу, нимало не смущаясь тем, что на него вовсе не обращают внимания. Ладонь жреца тем временем оглаживала воздух над раненым боком Конхэри.

– Ну что, жить-то буду? – наконец пошутил тот, устав зыркать настороженно на каждое движение рук жреца и его периодически подрагивающие тонкие губы, словно ловящие слова, порывающиеся сбежать от хозяина.

– А куда ты денешься, – хмыкнул Юэнн. – Давайте, не торчите на улице, темнеет уже – все в дом, и скажите братьям, пусть займутся… у меня тут дела еще.

Амир догадывался, какие именно это дела, да не спрашивать лишнего он научился уже давно – а прочие, кажется, просто не успели спросить, даже если хотели. По крайней мере, Тэм точно хотел сунуть нос и в это – но его просто подтолкнули к двери без лишних слов.

Что там, в ночной темноте за стенами дома, и даже – наверняка за кругами Каменных Поясов делал Юэнн, знали, наверное, только его братья – тот вернулся только под утро. Новые гости дома отшельников еще спали, зато Амир и младшие жрецы уже вовсю бодрствовали.

– Всадник, мне представляется разумным, если бы именно ты проводил принцессу в Даар-Кандр. У нас тебе, кажется, больше нечему учиться. Если ты, конечно, не собираешься стать жрецом, – возникший в дверях Юэнн не стал стряхивать с плеч осевший на темной ткани иней и не слишком обращал внимание на растрепавшуюся косу. И даже садиться не стал, прислонившись плечом к косяку двери – но чашу с напитком из рук Тирна принял охотно, благосклонно кивнув на негромкое «держи, пока меда в общий котел не добавляли». Юэнн не любил мед, Амир это тоже знал. Жрец отхлебнул травяного питья и продолжил:

– А ты, насколько мне известно, не собираешься. Нам нужно поговорить, но такие разговоры стоит вести за Каменным Поясом, а не под крышей дома, где спят обладатели занятых исключительно земным голов, излишне любопытных ушей, – Юэнн снова отхлебнул и тихо фыркнул, завершая фразу. – И, как минимум, одного бестолкового заячьего сердца.

– Последнее утверждение, полагаю, про этого чудика-ученого?

– Да и предпоследнее тоже, крайморцу ни к чему знать то, что знают даже не все местные. Идем.

Они вышли из дома. Снаружи висел туман, плотный и холодный. В таком немудрено было и заблудиться – но к каменному святилищу любой из троих жрецов нашел бы дорогу и во сне, поэтому Амир только шел следом, стараясь не отставать. Крэсанн-на-Лиа, как всегда, вынырнули точно из-под земли, внезапно. Амир не умел чуять такие вещи, но окончательно уверился, что тут где-то есть «колодец».

– Ты его видел? – Спросил Юэнн, когда они миновали первую линию кромлехов. – Вчера?

– Видел, – кивнул Амир, сразу поняв, о ком речь.

– Ну и что он тебе сказал? – Юэнн кивнул на один из круглых валунов у подножия менгира, сам уселся на такой же.

Амир опустился на камень – здесь они всегда были теплыми, даже в середине зимы.

Под ногами он увидел остатки едва теплых угольев и светлого пепла от можжевеловых веток, еще свежего и хранящего форму – наверное, тут и провел ночь старший жрец.

Он подробно пересказал Юэнну разговор с Зором, тот только кивал изредка.

– Ты очень сильный человек, Амир-Имбар Ингольвсон, всадник янтарного дракона, – задумчиво отозвался жрец, когда Амир закончил свой рассказ. – Зор действительно дал тебе самое главное, что поможет в этой схватке. Только ты сам сможешь узнать, как этим воспользоваться – но Сокрытый в тебя верит, отчего бы не верить и мне? Знаешь, что я за сегодняшнюю ночь только и смог узнать?

«Теперь иная Игра, имя которой война, а ставка – этот мир, пошла на новый виток. Партия не закончена – Каэ снова сделал свой ход, впервые за сотни лет. Теперь ход за живущими»

Звучит страшно, правда? Но я повторяю – если в тебя верит тот, кто есть один из истоков этой земли – отчего бы не верить мне? Главное – не отступай, вот и все.

– Я действительно взял здесь все, что было нужно?

– Да, определенно так. Знаешь, еще что меня удивляет? Что ход – за живущими.

– А не за богами? Мой наставник, там, в прежней жизни, за морем, говорил – каждый из нас это рука богов, – Амир пожал плечами.

– Да, точно, теперь – все, – кивнул Юэнн.

– Ты меня сейчас проверил, да?

– Да, конечно, – безмятежно улыбнулся жрец. – Теперь я спокоен – все идет, как должно. Кстати, твои новые товарищи проснулись. Идем.

Глава 13. Правда бывает разной

Они вернулись к жилью.

Мэл рубил дрова за домом – было слышно, как со звоном раскалываются поленья; Тирн сидел в беседке с коробом на коленях, перебирал травы. Рядом умостился Тэммар.

Юэнн прошел вперед, зашел в беседку, сел там же – Амир чуть приотстал. Он справедливо полагал, что, стоит ему появиться рядом, Тэм пристанет с расспросами уже к нему, а так…

– О, послушай, а что это такое? – Тэммар с непередаваемым жизнерадостным любопытством совал нос куда угодно, сейчас, очевидно, путаясь под руками у жрецов. Амир сделал вывод, что либо Кира и ее спутник еще спят – либо наоборот, Тэм успел достать их своей болтовней, и его бестрепетно изгнали прочь.

– Трава, – лаконично отозвался Тирн. – Нужная.

– Это же… погоди—ка, это же кардуус! Ну, «майрины иголки» в просторечии! Угадал?

– Волчец это. Как у вас его там зовут, нам без разницы, – бросил Юэнн. – Но вообще да, угадал – слышал я как-то, как поселяне на равнинах его так называли… иголками этими. Выдумаете тоже, ну.

– А что, разве не иголки? У-у-у, страсть, какой колючий! Помнится, я как-то с дерева свалился – прямиком в заросли! Мал тогда был очень, – Тэм сконфуженно ухмыльнулся. – Но позвольте спросить, почтенные господа – а он зачем? Насколько я знаю, он же даже не лечебный…

«Дорогу отмечать» – вспомнил Амир. Но не говорить же об этом блаженному крайморскому книжнику!

– Все, что растет на земле – может быть лекарством или ядом, – ответил Тирн. – Если тебе так уж интересно, можно ли что вылечить и этой травой – то да, можно.

Дальнейших пояснений не последовало.

Слышен был шорох ткани и сухих трав – жрец продолжил перебирать запасы, не слишком-то обращая внимание на суетливого Дарши. Амир не видел лица Тэма, потому что тот сидел к нему спиной, но готов был поклясться, что знает, какое именно на нем выражение – как у молодого щенка норной охотничьей псицы – вытянуть вперед нос, широко раскрыть глаза и ждать малейшего звука. Ага, и уши флажками поднять! Всадник хихикнул про себя.

Решив не попадаться на удочку общей компании, отправился в дом – проверить, проснулась ли Кира.

Принцесса бодрствовала, как он и думал. Наскоро переговорив с ней, они оба решили – надо выдвигаться прямо сегодня.

Ну что ж, сказано – сделано.

Собирались недолго – Кира легкомысленно махнула рукой на отсутствие части вещей и даже на убежавших лошадей. Осталось только продумать сам путь. Кира некоторое время отмахивалась от попыток Амира прояснить, как и в каком составе они едут, потом пояснила:

– У меня с собой остался амулет телепорта. Это редкая и дорогая игрушка, я не очень хотела его использовать, но раз все так складывается – ладно уж, кошка зеленая амулет этот