Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

— Ну, платили, чтоб этот. Ущерб нанести. А типа, если грифона… ну. Получится того. То обещали дополнительно дать. Типа, премию. А если там будет эта магичка в платочке, то, значит. Еще больше премию.

— Имя, место встречи. Адрес?!

— Магичка в платочке… — медленно повторил Дакар.

Ронка сняла платок не так давно, уже зимой. В голове что-то перещелкнуло:

— А ты не удивился такому приказу.

— Так я ж это! Я сразу понял! — оживился хмырь. — Батава, чтоб ему ночи беззвездной, еще осенью хвастал, как он удачно продал старухины бумаги. Свою, то есть половину. Типа, спросил у босса, кому интересно, а тот его с каритцем свел. А тот каритец был прямо в восторге. Сверху еще денег дал за старухины бумаги…

Вот тут уж оживился Крейн.

— Стоп. Что значит, свою половину? Что за бумаги?! Конкретно!

— Так старухины. Она их в тайнике прятала. А тайник-то в полу, кто так делает?! А мы значит, типа, с Батавой деньги искали. Должны ж у нее были быть деньги, богато тетка жила!

— Ну, говори!

— Так типа. Мы пол стали стукать, и нашли тайник. А там такой портфель из кожи. Старый. А в нем — бумаги… желтые уже, старые, значит. Батава увидел там отдельный пакет, и сразу сказал — давай делить. Я, говорит, этот пакет забираю, потому что я знаю, кому его продать. А ты — остальное бери. Тоже продашь потом. Я ему, типа, говорю, кому я продам?! А он говорит, смотри, это вообще-то компромат. И вообще-то такие вещи продаются. Говорит, вон, графу ди Стева продай! Там про его жену!

— И где эти бумаги? — ласково спросил следователь.

— Так типа, дома у меня. А чего. Я не придумал, кому продать. Вот. И спрятал. А если вам отдам, отпустите?

Когда над дорогой пролетел всадник на грифоне, Тарбо заторопился, и приказал всем спрятаться в дома. Его послушали, но скорей потому что бутлегерам-контрабандистам тоже не улыбалось встретиться с властями.

А источник был сильный. Я стояла возле него дольше, чем необходимо, знакомясь с тонкой холодной магией и отдавая в ответ частичку своей.

Любая возможность тянуть время была мне на руку. И я тянула.

Но Тарбо тоже все это прекрасно понимал.

— Ты! — крикнул он мне наконец. — Мне плевать, насколько ты уже с этой водой подружилась! Вставай!

Я послушалась. Но он все равно подошел, цепкими пальцами, до боли, схватил меня за руку и потащил к клетке. К старику.

Мы с ним оказались близко — настолько, что я видела теперь красные капилляры в его склерах, видела поры на длинном крючковатом носу. Чувствовала запах грязного тела и тряпок, тлена и плена.

Так пахли бездомные попрошайки в Веселом городе. Запах безнадежности и скорой смерти. Но старик, кажется, на что-то надеялся. Он смотрел на меня с болезненным нетерпением, как голодный гурман — на поджаристую куриную ножку.

— Давай, Трион, действуй! — хохотнул Тарбо. — А я подожду. Полюбуюсь. У тебя ведь в этом деле богатый опыт, не так ли?

Старик что-то хрипло сказал на незнакомом языке и попытался поймать мой взгляд. Я отвернулась, и тут же жесткие пальцы вцепились мне в волосы и повернули голову так, чтоб старик оказался прямо передо мной. Глаза старика.

Я зажмурилась.

— Взгляд тут не при чем, — вдруг обволакивающе-бархатно произнес старик. Каждое слово было песней и было мне понятно. — При зрительном контакте проще сосредоточиться. Но и только. Однако концентрироваться можно не только на зрении. На слухе… на прикосновении. На запахе. Девочка, тебе нечего бояться. Наша магия — это не магия смерти. И не магия перерождения, что бы тебе не говорили другие… слышишь меня? Слушаешь меня? Веришь мне? Мы одной крови, и только я говорю тебе правду…

Голос старика убаюкивал.

Я прикусила губу и тряхнула головой: не будет, как они хотят!

— Ты сильная девочка, — одобрительно сказал старик, — это удивительно. Так давно я не встречал столь сильного дара… ну же. Просто поверь, что я вреда не причиню.

Тарбо продолжал держать меня за волосы, я слышала его тяжелое дыхание рядом.

— Ничего не выйдет, — вдруг сказал старик. — Не в этот раз!

— Почему?

— Что-то ей мешает. Закрывает от моей магии и блокирует ее магию.

— Ах, да!

Тарбо вытащил из кармана и бросил к вглубь пещеры мелкий камушек или кусок глины.

И сразу, как будто свежего воздуха нагнало в грот! Я втянула его даже со всхлипом. Наконец!..

Взгляд старика тянул и заманивал. Голос звучал как будто со всех сторон, но я знала — другого шанса не будет!

Сначала я потянулась к ящерке, но потом сама вдруг почувствовала, что ко мне кто-то тянется. Волнуется, переживает и как будто предлагает защиту…

И это не старик. Это вариант. Это, возможно, выход.

Потому что я узнала, кто меня звал. И… сейчас будет сюрприз!

— Сула! — шепнула я. — Я здесь… сможем? Давай!

Я планировала только на пару мгновений обменяться телами с грифоном — успеть тюкнуть по голове ненавистного Тарбо и все. И назад. Чтоб не подвергать нашу кошку лишней опасности.

Как же я ошиблась! Сула ждала опасности. Она была ей рада! Она была рада, что может вволю помахать крыльями, клювом и лапами. И хотя это всего лишь были следы грифоньих реакций, действовала я куда быстрей и ловчее, чем если бы оставалась человеком.

Один удар когтистой лапы, и Тарбо вместе с его позолоченной зубочисткой летит в сторону. Разворот и еще удар — теперь уж в прыжке, двумя передними, по приспешникам инквизитора, приехавшим вместе с ним на лошадях. Сначала по одному, а затем — по второму! Третий пытается бежать, но не уйдет. Я закричала и по пещерке разнесся победный клич разгневанного и совершенно здорового грифона.

Так их! О, бегут двое с ружьями? Да не успеть вам прицелиться!.. Ну держитесь!

Что сейчас будет! Я разбежалась и выскочила вон из пещеры. А передо мной, заржав от ужаса выскочили маленькие человеческие кони. Бегите! Тем заметней будет это место с воздуха!

Разбег…

Тело Сулы прекрасно помнило и знало, что нужно для взлета, а меня вел гнев, а еще необходимость сообщить о себе. И об этом месте. И о Тарбо, и об жутоком старике Трионе.

И я летела. Вверх! Выше! Сильные крылья прекрасно удерживали меня в воздухе, и я видела внизу заснеженную дорогу, и реку, и горы далеко на северо-востоке. Наш хребет? Или какие-то другие горы?

Не важно.

Потому что совсем уж скоро я увидела впереди грифонов. И