Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

– Но нас опередили, – тяжело вздохнула Айду. – И теперь ты смотришь на нас, как на обманщиков. Аарвайд очень хитрый и умеет говорить складно… Кстати, неизвестно еще, кто там чей прихвостень.

– Айду! Нет, конечно! Я вас не считаю обманщиками и то, что там плел колдун – знаешь, меня нельзя заставить верить чему-то, просто приставив клинок к горлу или взяв на прицел арбалета, пусть и с серебряным болтом! – возмутился Амир. – Но я бы и правда не отказался от пояснений, что это такое было и как все происходящее понимать.

Он взял Айду за руку, и девушка тихо вздохнула, потихоньку успокаиваясь – глаза посветлели, из черт лица ушла внутренняя напряженность.

Амир научился за это время видеть, когда Айду старается скрыть что-то, ее тяготящее, как и тщательно скрываемые гнев, печаль, возмущение – прятать их она умела преискусно, надо сказать. Но он все равно видел – его мрачный вид и неприятные новости страшно расстроили ее.

– Видимо, нужно начать сильно издалека, – вздохнула девушка. – Амир, тебе сейчас не дает покоя это клятое пророчество и слова колдуна?

– Да, – коротко сказал всадник. Он присел на ту же березу, что только что оставил Вердэн. Сам рыцарь прислонился к стволу этого же дерева с другой стороны.

– Хорошо, тогда сначала о пророчестве. Оно на самом деле существует, и лет ему куда как больше, чем любому из нас – даже вместе взятых.

– То самое, что я только что слышал от тарэйнова приятеля? – Амир усмехнулся, но как-то невесело.

– Оно самое. Только вот, видишь ли, Аарвайд, как я говорила уже, очень хитер. Он его пересказал тебе, скажем так, выборочно. – Айду не стала садиться, а снова стала расхаживать. Вот она, и, подойдя к высокой сосне, провела рукой по потрескавшейся коре, словно считывая с неё текст, – Верден, если я что забуду, поправь. Но, кажется, было именно так: «Мир принесет пришедший с востока, всадник на златокрылом драконе. Будет он родом – не человек, но и не зверь. Пред ним время склонилось, никто не победит его веками. Он, рожденный светлой богиней, свой путь проложит сквозь темную бездну, ни королю, ни богу заставить склониться его не суждено, сам выберет путь он свой».

Голос гаэльской чародейки звучал напевно, словно она читала заклинание – и, хотя она, казалось, специально не старается ни к каким ухищрениям прибегать – от каждого произнесенного слова разливалась самая настоящая сила. На Амира она даже не смотрела сейчас – но тот с удивлением отметил, что неприятно-тянущая тревога, порожденная словами Аарвайда, ушла почти окончательно.

– Все именно так, – тихо добавил Вердэн. – Амир, я понимаю, мы с самого начала вели себя так, точно не особенно-то верим во всякую мистическую сторону вопроса и просто хотим сделать общее дело как можно лучше… и я сам говорил – ты нам подходишь как будущий союзник, в любом случае нам пригодится помощь – пророчество там или нет, и для народа это просто послужит красивым символом, но… Как тут не верить, а? Слово в слово же все совпадает с твоей историей! Ничего не нужно притягивать за уши, как пытались раньше!

– Когда Льюла сказала, чья она дочь… – Айду повернулась, чуть разведя руками

– А что? – заинтересовалась драконица.

– Помнишь, я говорила, что Джейн искала всадника? Так вот, я прекрасно помню все ею рассказанное об этом. Она сперва сама стала аргшетроном – правда, дракон ее был зеленым, но она сочла, что это несущественно, ведь первый всадник в гаэльской истории тоже был наездником на зеленом драконе! Потом она решила, что нашла все-таки того, кого нужно – это был всадник Саиры, последний из умершего клана, перед кем тоже склонилось время… Силас ЭльЗанжерант, акларийский наследник рода. Только мы тогда думали еще – к чему эта вставка про зверя? Что полагалось понимать под «рожденный богиней»? Джейн была уверена, что это поэтические излишества…

– Силас?! – изумился Амир – Он ничего никогда подобного не говорил мне! Боги, какие еще тайны лежат на дне сундуков остальных моих близких, кого я, полагал, знаю так хорошо…

Молодой всадник буквально схватился за голову.

– Вот только принцесса Джейн Мааркан ошиблась – не бывает в старых пророчествах лишних слов и поэтических излишеств, – тихо добавил Вердэн.

– Она ошиблась, – тихо сказала Айду. – И заплатила за это слишком большую цену. Они с Силасом ввязались в борьбу с какой-то страшной силой, и сестра погибла. А мне тогда было мало лет, меньше дюжины – но я все равно помню. И, как бы ни было жутко сейчас думать об этом – а отчего-то мне постоянно кажется, что снова происходит то же самое – неведомые силы пришли в движение, только сейчас все происходит здесь, у нас, на нашей земле… Мне страшно, Амир, очень.

Она присела рядом с юношей. Он, не задумываясь, сжал ее руку. Они на какое-то время замолчали, после Айду продолжила:

– На самом деле, это пророчество является частью одной очень длинной то ли легенды, то ли тоже какого прорицательского откровения о «пяти мечах». В нашем мире, говорится там, непременно должно быть никак не меньше пяти всадников на драконах.

– Силас мне ничего не рассказывал и об этом, – мотнул головой Амир. – Если это так, он должен был бы знать?

– Я вообще очень удивляюсь твоему наставнику, – сухо ответила девушка. – Уверена, он знал, но остается только гадать, почему он замалчивал столько важного…

– Ну, я могу вполне понять – наверное, учитель Амира не хотел, чтобы тот в столь юном возрасте лез в разные сомнительные по безопасности дебри, – пожал плечами Вердэн. – Да только жизнь распоряжается, не спрашивая наших воззрений.

– Да уж, вряд ли кто предполагал, что меня выгонят из дома, – улыбнулся Амир.

– Теперь что думаешь об этом всем, аргшетрон? – спросила Айду как-то непривычно официально.

Амир пожал плечами:

– Я уже сказал, я вам верю, я не собираюсь отказываться от своих слов. На счет пророчества… я постараюсь сделать все, что в моих силах. Знаешь, Айду, я бы тоже сказал, что мне страшно – но за пару месяцев у тех интересных ребят в Крэссанн-на-Лиа я, кажется, разучился на самом деле бояться.

– Это хорошо, – кивнул Вердэн.

Айду помолчала, подняла на него глаза – все еще грустные, и тихо сказала:

– Амир… пожалуйста, уезжай. Может, ты и не боишься никого и ничего, но ты слишком важная фигура, и как бы на тебя не открыли охоту типы вроде этого Аарвайда. Мы давно не виделись, и мне хотелось бы, очень хотелось, чтобы ты помог нам с делами тут, но лучше тебе вернуться в Нордгард.

– Армия и ополчение готовятся полным ходом. Вам тоже нужно собраться и подготовиться и ты, как ярл, у себя на севере будешь нужнее, чем тут, – добавил Вердэн.

– А король Леон так рассчитывал на мою поддержку, – усмехнулся Амир, чтобы скрыть снова накатившую грусть.

– Вот и я о чем. Ты всем очень нужен. Но горскунцам сейчас ты нужнее. Это твой народ, в конце концов.

– Но выступаем мы вместе, – ответил Амир.

– Да, потому что у нас одна земля и одна цель, – подтвердил Вердэн.

– Мне, знаешь ли, будет гораздо спокойнее, если за тобой не станут рыскать типы с арбалетами, – ворчливо добавила принцесса.

Всадник тихо хихикнул и обнял девушку, поддавшись внезапному порыву.

– Все будет хорошо, – прошептал он ей в пышные темные волосы.

– Надеюсь на то. У нас будет возможность снова обмениваться вестниками чуть ли не через день. О времени сборов вы точно узнаете. Послушай совета – не жди, собирайся как можно скорее – отцу я, если надо, сама доложу, что ты отбыл по делам своего народа.

– Может, завтра на рассвете и двинемся? – предложила Льюла.

– Давайте так, – кивнул Амир. – Тогда все-таки сегодняшний вечер я хотел бы провести с друзьями, а не с сомнительными типами!

– Очень хорошая мысль, –