Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— А если он про это не подумал?

— Годами мечтал расспросить двух человек, но так и не придумал, как с ними связаться?! Миледи, он слаб рассудком, но не настолько же!

Дороти разозлилась:

— Тьма сожри, миледи, к чему вы ведете? К тому, что Нави глуп?! Мы давно знаем, что вы так думаете! Не нужно лишних аргументов.

— Вы не правы. Я полагаю, Нави глуп не во всем. В некоторых делах — например, в работе с информацией — он весьма умен. Скажу больше: он — раб информации и чисел. Отсюда рождается моя догадка: Нави сбежал именно сейчас потому, что некие числа приказали ему сделать это. Вы помогли ему, дали сил и вдохновения, но подлинная причина не в вас. В мире нечто изменилось совсем недавно. Некие числа сменили свое значение. Раньше жизнь в лечебнице устраивала Нави, а теперь — перестала.

Когда Дороти уяснила смысл сказанного, ей сделалось не по себе.

— Хотите сказать… поиски Глории — только ширма? Нави обманывает меня, а сам идет к своей цели?..

— Думаю, он не так плох. Он действительно любит вас и найдет Глорию, если сможет. Но помните: это не единственная его цель и даже не главная.

— А главная — какова?..

— Его спросите, мне это неведомо. Я знаю одно: в прошлом году этой цели не было. Зимой в мире что-то изменилось. Весной он узнал об этом — из болтовни санитаров и матросов, а может, из ваших чисел. Тогда он начал действовать.

• • •

Нави не особенно умел скрывать эмоции. Обыкновенно он даже не старался. Однажды Дороти высказала догадку, и он подтвердил: да, в подземном царстве не принято скрывать свои чувства. Боги медицины давно выяснили, что подавление эмоций вредит нервам, потому богиня-мать учила Нави: делись любой печалью, не держи на душе груза.

Словом, Дороти быстро заметила неладное. Нави вернулся тихий и унылый, не проявил никакого аппетита, а сразу слег в постель. Дороти стала допытываться: что же случилось? Нави сказал одно: в архиве не нашлось ничего интересного, да и вообще, архив был закрыт, придется завтра пойти снова.

— Но где же ты был так долго?

— Ну, там и сям… Немного посмотрел на город…

— А почему грустишь?

Нави замолчал. Карен предположила:

— Наш друг кому-то рассказал о своей божественности, и не встретил должного понимания.

Она почти попала в цель. После долгих расспросов Нави признал, что повздорил с парой дворянских отпрысков. Он всего лишь спросил, как пройти в ратушу, а они высмеяли его за дурное произношение и незнание города. Нави не был бы Нави, если б стерпел такое. Он ответил, что знает Маренго лучше их. Может хоть сейчас назвать площадь города, численность населения, дату основания и ежегодный доход, а они — два надутых индюка — только и знают, где ратуша. А это, между прочим, совершенно неважные сведения, для города ни капельки не важно, где именно заседает бургомистр! Тогда один из грубиянов сказал Нави: «Я знаю нечто большее: каким концом шпаги колоть противника. Не угодно ли вам ответить за ваши слова?» Нави опешил: «Это что, как бы, то есть… на дуэль?!» Те двое очень обидно рассмеялись. Сказали: или дуэль, или проси прощения за свою грубость. Нави ответил, что драться не станет, поскольку не обучен, а извиняться тоже не будет, поскольку виноваты — они. И тут дело повернулось совсем плохо. Лорденыши спросили: «А с чего это вы одеты по-дворянски, но оружия не носите и фехтованию не обучены? Не мошенник ли вы, сударь?» Нави сказал: он такой чистокровный дворянин, что им и не снилось! Быстро выдумал какое-то пышное имя, назвал род — Елены, и город — Леонгард. А они возьми да и спроси:

— Каков же ваш герб?

До чего глупая традиция — рисовать гербы! Никакого от них толку, один пафос да бахвальство! За восемнадцать лет в Поларисе Нави так к ним и не привык, потому сейчас не смог сочинить быстро. Замялся, задумался. Лорденыши увидели, что он готовится солгать, а он увидел, что они увидели. Тогда бог навигации… взял и сбежал. Шусть между лошадей поперек улицы, прыг в переулок — и наутек. А теперь он здесь, униженный и негодующий. Как только носит земля таких мерзких наглых скотов!..

Дороти стала утешать его словами, а Карен принесла чаю с пирожным. Нави с сомнением принял ее дар:

— Карен, ты же не любишь меня… Зачем носишь сладости?

— В знак уважения и одобрения, сударь. Вы сделали то, чего обычно избегаете: признали реальность. Могли бы сказать: «Мне плевать на ваши шпаги, колите, я бессмертный!» Это бы кончилось прескверным образом. Но вы поняли, что лучше сбежать. Я искренне рада.

Инцидент был улажен, Нави вернул душевный покой.

Но странное дело: ни вечером, ни ночью, ни утром он не просил чисел. Как будто двое задир дали множество пищи его уму.

Несколько последующих дней Нави провел в архиве. Уходил утром, приходил вечером — задумчивый и довольно молчаливый. Видимо, поиск документов оказался долгой историей. По крайней мере, Нави больше не встревал в конфликты — и на том спасибо, ведь Дороти сильно испугалась за него.

Одно грустно: заняться было нечем. Дамы хотели выйти на прогулку, но получили строгий запрет. Стали было обсуждать поиски Глории, но вышел пустой разговор: важнейшие сведения хранятся в архиве, и пока Нави их не нашел, обсуждать нечего. Попытались сыграть во что-нибудь, да только общих игр у них не нашлось. Дороти любила карты да кости, а Карен приучена к сильно умственным забавам, вроде стратем или нитей времени. Но вот Карен в порыве вдохновения сочинила прекрасную тему: что теперь носят в свете? И не только в смысле одежды, а и вообще: какие прически в моде, какие запахи, как насчет пудры, теней, румян?..

Дороти, несмотря на все процедуры, сохранила нужные знания, и стала просвещать подругу. Сперва учинила допрос: что Карен помнит о моде? Та перечислила: платья с кринолином, жесткие корсажи, парики с шиньонами, белила на щеках — тихий ужас! Еще при владычице Ингрид все эти кошмары пропали с глаз долой, а владычица уже лет восемь как мертва. Дороти стала сыпать советами, но их было слишком много, и половины новомодных словечек Карен вовсе не знала, только хлопала ртом: «Простите, миледи… Не могу понять, миледи…». Тогда Дороти сменила тактику: вместо конкретных советов рассказала общую суть. В