Черноводье - Александр Зимовец

— Не стоило бы, — покачал головой капитан. — Я бы вообще туда в пролив не заходил, а прошел бы восточнее, вдоль другой оконечности острова.

— Что вы такое говорите? — Эрт усмехнулся. — Будто вы не знаете, что половину команды удалось заманить на борт только обещанием пограбить Урд. Да они же взбунтуются!

— Да вот я бы таких людей-то, главным образом, и не брал, — капитан поморщился.

— А где же других брать? — удивленно воззрился на него Эрт. — В самом деле, капитан, вы вечно всем недовольны, а выхода никакого не предлагаете. Или вы думаете, этих матросов было просто найти? Да мы с госпожой Ланой, можно сказать, целую неделю по всем городским кабакам ходили. Да и то: наймешь одного, дашь задаток, глядишь — а он уж испарился.

— Конечно, испарился, — капитан отряхнул обшлага своего заношенного бурого кителя. — Они не дураки тоже — за три кроны змею в зубы голову совать. Хорошо, если не все к послезавтрему разбегутся.

— Вот поэтому-то я и объявил, что отплывшие с нами увидят легендарный Урд и получат день на тамошние трофеи, — Эрт чуть запрокинул голову. Он явно считал свою идею гениальной и был раздражен недовольством капитана.

В ответ на это капитан что-то ему возразил, но я не расслышал, так как отошел к корме и уставился на горизонт, покрытый комковатым молочным туманом. Палуба под моими ногами легонько покачивалась в так волнению моря, и это ощущение было немного непривычным, хотя ничего похожего на морскую болезнь я не ощущал.

Скрипнула доска, и я обернулся: рядом со мной облокотился на балку лейтенант Морионе, изучающее глядя на меня.

— Погода, кажется, завтра будет подходящая, — проговорил я, неуверенно. — Ветер южный…

Лейтенант молча подбросил монетку, развернулся на месте, скрипнувтяжелыми сапогами и направился к корме, не удостоив меня ответом.

Глава 5

Утром, когда «Вестница» подняла паруса и двинулась на север, зарядил колючий дождь, и туман поднялся такой, что уже через несколько минут Крюстер скрылся в нем совершенно. Один только тонкий шпиль ратушной башни выступал из молочного одеяла, словно проткнувшая его швейная игла.

Я стоял на корме, накинув плащ с капюшоном, и смотрел, как последние признаки человеческого жилья тонут в белой мгле. Очень хотелось верить, что я еще увижу их когда-нибудь. Меня охватило холодное и неприятное волнение — словно я не плыл по морю всего в паре сотен метров от берега, а летел в космос на неуправляемой ракете. Отчего-то вспомнилось, как в детстве я впервые летел на самолете, и весь полет держался за спинку переднего кресла, словно в случае аварии это могло меня спасти. Сейчас я точно так же вцепился в мокрую доску планширя.

Рядом, опершись на планширь спиной и скрестив руки на груди, стояла Лана. В отличие от меня, она смотрела не назад, а вперед, и, казалось, была гораздо спокойнее.

— Сейчас может ливануть сильнее, — сказала она. — Не хочешь спуститься вниз?

Я покачал головой. В чреве каравеллы царила такая теснота, что я невольно начинал испытывать приступа клаустрофобии. Запах солонины, дерева, смолы и немытых тел висел там тяжелой завесой. И хотя нам с Ланой даже выделили по тесной каюте, размером чуть больше гроба, торчать там безвылазно совсем не хотелось. Лучше уж здесь — хотя бы просторно. А вот солдаты Морионе — десяток смуглых здоровяков в кольчугах, с трудом говоривших по-карнарски — как засели там за игрой в кости еще до отплытия, так на палубу и не выходили.

Разговор наш с Ланой как-то сам собой свернул в сторону Урда, в котором нам предстояло высадиться.

— Монланд был колонизирован выходцами с Сунланда триста лет назад, — начала рассказывать она, когда я признался, что об истории этих земель за три года узнал крайне мало. — Но и до этого здесь уже жили люди: светловолосые, высокие. Чем-то похожие на земных скандинавов. Их потомков и сейчас довольно много осталось в Тарсинском герцогстве, да и в Брукмерских землях тоже. Больших королевств у них не было — были города-государства, враждовавшие друг с другом. Приморские жили торговлей и набегами на берега Сунланда, глубинные — ремеслами и набегами на приморские. Почти все крупные города на Монланде построены на месте этих поселений: и Карнара, и Брукмер, и Ансо, и Тарсин. А самым крупным был Урд.

— И его, что же, колонизаторы разрушили? — спросил я.

— Нет, — Лана поежилась, когда холодный ветер бросил в нее пригоршню мелких капель. — Не совсем так. В Урде всем заправлял какой-то жутковатый культ: кажется, они даже приносили человеческие жертвы. На вершине пирамиды, прямо как майя. Говорят, они взывали к кому-то, живущему внутри пирамиды. Просили его, и он отвечал на их просьбы. Это было что-то вроде магии. Потом Урд захватили доминатские конкистадоры, и, конечно, не стали этого терпеть: у них-то магия дозволена только служителю церкви, да и то не всякому. Они потому и таких, как я, сжечь готовы.

В общем, культ они выкорчевали на корню, всех его служителей пожгли на кострах, но пирамиду разрушать не стали просто поставили на ее вершине часовню. А город остался. И, вроде бы, даже процветал до того, как появилось Чернолесье, которое с первого дня прошло через него едва ли не самым центром. Представляешь: жили себе люди, а потом в один прекрасный день проснулись: вокруг города лес, из которого прут жуткие твари и жрут все на своем пути.

— Отлично представляю, — ответил я, глядя на затянутый дымкой берег. — Я сам однажды так проснулся.

— Не совсем то же самое, конечно, — Лана покачала головой. — Но, в общем, да. Короче, доподлинно неизвестно, что было с городом дальше: наверное, кто смог, уплыл оттуда на кораблях или пробился через лес. Полоса Чернолесья тогда была намного уже, чем сейчас. Вооруженный отряд, должно быть, мог пройти.

— И что же там теперь? — спросил я.

Лана пожала плечами.

— Откуда же я знаю? — ответила она. — Надо полагать, просто заброшенный город, сильно разрушенный временем и нежитью. Но раз суда этим путем не ходят, значит, мародеры там не побывали, так что Эрт недаром наобещал команде сокровища.

— И как ты относишься к идее пограбить мертвый город? — я развернулся, следя глазами за чайкой, пролетевшей сквозь пелену дождя куда-то в сторону берега.

— Тамошним жителям их добро уже не понадобится, — ответила Лана.

— Я смотрю, ты здорово все это изучила — проговорил я, наблюдая за удаляющимся белым пятном и барабаня пальцами по цевью крикета, спрятанного от влаги под плащом. Лана отчего-то смутилась.

— Я хотела, чтобы мы лучше знали, куда отправляемся, — ответила она секунду