Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Господа, – засмеялась Ольга, – Да вам никакой шут не нужен, вы сами кого угодно насмерть зашутите.

– Да, мы такие! – засмеялся король. А Элмар сказал:

– А, между прочим, это я научил Шеллара смеяться.

– Серьезно? – удивилась Ольга. – А что, до того он не умел? Совсем? Или вы опять шутите?

– Нет, он не шутит, – улыбнулся король. – Я тебе потом как-нибудь расскажу. Сейчас нам придется разделиться. Элмар поедет с товарищами, я немного с ним проедусь и направлюсь к своим придворным, а ты… а куда же тебя? С дамами разве что? Давай, наверное, присоединяйся к дамам.

– А с Элмаром мне нельзя? – жалобно спросила Ольга.

– Разве что в том случае, если ты вместе с ними пойдешь с копьем на медведя или с ножом на волка, – серьезно ответил король. – А чем тебе не нравятся мои придворные дамы? Они тебя не съедят. А если какая-то из них попытается смеяться над твоим костюмом, хорошенько толкни ее и она сверзится со своего дамского седла. Будет очень весело и наглядно.

– Она с ними уже знакома, – проворчал Элмар. – С Камиллой. Ты желаешь, чтобы они продолжили знакомство?

Король слегка замялся, потом решил:

– Я думаю, все, что Камилла может обо мне сказать, уместится в одном предложении, и она наверняка его уже сказала. Так что, хуже не будет. Езжай, Ольга, поздоровайся со знакомыми и познакомься с остальными. Они, конечно, стервы через одну, но в своем женском обществе как-нибудь разберетесь.

Ольга вздохнула, кивнула и послушно направилась к группе дам, гарцевавших чуть в стороне от всей остальной процессии.

– Шеллар, зачем ты ее к ним пустил? – спросил Элмар, трогаясь с места и оглядываясь ей вслед. – Ты представляешь, чего она от них наслушается? Тебе хочется завтра ей доказывать, что ты не трахаешься с Жаком?

– Почему доказывать? – удивился король. – Я все-таки смею надеяться, что она поверит мне на слово. А когда это она успела познакомиться с Камиллой?

– А в твой день рождения. Она зашла в какую-то кондитерскую, пока я искал экипаж, и там познакомилась с Камиллой, Дорианой и Алисой. Правда, Алиса быстро смылась, зато Камилла с ней поделилась впечатлениями о… как это Ольга выразилась?.. об аппаратах нескольких видных лиц в королевстве. Можешь не краснеть, тебя она похвалила, зато меня охаяла, поставив где-то позади тебя и даже позади Лавриса. А знаешь, как Ольга Камиллу прозвала? Наклонись, на ухо скажу…

Король слегка изменился в лице и обеспокоено спросил:

– Она с ней и об этом беседовала, или Ольга просто видела, как она ест?

– Какой ты догадливый! К счастью, Ольга просто видела, как Камилла насиловала пирожное. Но никто не гарантирует, что сегодня они не поговорят о том, что тебя так смущает. Камилла только об этом и способна говорить, а Ольга, как ты сам знаешь, ужасно любопытна.

– Ну и хрен с ними, – в сердцах ругнулся король. – Пусть общаются. В конце концов, чего я стесняюсь? Нечего стесняться говорить о том, что, не стесняясь, делаешь. А к дамам я ее отправил потому, что у меня была на то причина. Мне донесли, что наши дамы почему-то решили, будто у меня с Ольгой роман, будто я с ней изменяю своей официальной фаворитке и будто я вообще намерен на ней жениться. Поэтому я и свел их вместе, чтобы они познакомились и поняли, что ничего подобного не происходит. И оставили ее в покое, а то некоторые из ревности способны на всякие пакости… Ну, ты понимаешь. Кстати, за что я до сих пор не выгнал Камиллу, так это за то, что она ничем подобным не страдает. Занимается себе молча любимым делом, и не лезет ни в какие интриги.

– Хорошенькое «молча»! – фыркнул Элмар. – Шеллар, а у тебя действительно… национальная гордость?

– Показать? – поинтересовался король. – Или измерить линейкой и сообщить тебе точные размеры? Чтобы ты успокоился и до тебя дошло, наконец, что Камилла таким образом пытается мне польстить, потому как ни на что умнее у нее мозгов не хватает. Сделала из меня монстра какого-то, все только и мечтают посмотреть своими глазами, что же там у его величества за чудо такое… Даже ты туда же. Мы же с тобой в юности к одним и тем же шлюхам ходили вместе, можно подумать, ты сам не знаешь что у меня и как.

– Ну, мало ли… – смутился принц-бастард. – А вдруг над тобой поколдовал кто, всяко бывает… А кстати, Шеллар, как продвигаются твои поиски идеальной жены?

– С трудом, – кратко ответил король. – Давеча имел беседу с коллегой Луи, демоны его принесли в гости без приглашения… Привез мне трех своих дочек показать, вдруг женюсь. Старшей семнадцать, младшей двенадцать. Как ты полагаешь, есть у человека мозги? Так мало того, он мне еще пообещал симпатичных мальчиков прислать, если я женюсь на какой-нибудь из его сопливых принцесс.

Элмар тихо затрясся в седле.

– А он был трезвый?

– Когда это кто-то видел Луи трезвым? Разумеется, он был в состоянии перманентного подпития. Так это еще не все. Когда этот кретин, наконец, допился до нужной кондиции и заснул, ко мне в кабинет примчалась ее величество королева Агнесса и учинила допрос с пристрастием, до чего мы с ее дегенератом-супругом договорились. Мне пришлось сначала убеждать ее, что я не поменял сексуальную ориентацию, потом объяснять, что мне на хрен не нужны ее малолетние невесты, а потом еще долго отказываться от настойчивых предложений отравить придурка Луи, жениться на ней и объединить королевства.

– Какая прелесть! – восхитился Элмар. – Как весело, оказывается, быть королем!

– Тебе смешно… Я, конечно, понимаю Агнессу, прожив двадцать лет с алкоголиком-извращенцем, поневоле начнешь думать о людях что угодно, но мне-то от этого не легче… Надеюсь, Луи не повадиться являться ко мне в гости регулярно… А то он меня когда-нибудь так достанет, что я его действительно уроню потихоньку с какой-нибудь лестницы.

– А другие короли тебе дочек смотреть не привозят? – поинтересовался Элмар.

– С кузеном Элвисом я уже давно поговорил на эту тему, объяснил ему, что жениться на собственных племянницах, путь даже двоюродных, нехорошо, и он меня прекрасно понял и одобрил. У Зиновия дочек больше нет, а внучка уже помолвлена… Да и отношения у нас с ним до сих пор прохладные.

– Из-за чего? Вы что, ссорились?

– А ты разве не помнишь? Или ты к тому времени уже напился и ничего не помнишь?

– Это когда?

– После моей коронации.

– Ничего я не напился,