Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

конем и собакой, ворча себе под нос, что принц Шеллар такой зануда, что с ним лучше не связываться. И тогда-то он посмотрел на меня и улыбнулся. Он уже тогда был симпатичный парень, мой кузен Элмар. Лохматый такой, загорелый, синеглазый, с потрясающей улыбкой во все лицо. «А ты правда принц?» – спросил он. «Да», – ответил я. Он загорелся каким-то неземным восторгом и радостно вскричал: «Так мы – братья?» «Мы кузены, – ответил я. – Но братья у тебя тоже есть. И сестры.» И в тот момент, стоя напротив него и серьезно глядя на его восторженную улыбку, я сам себя почувствовал действительно каким-то занудой рядом с этим простодушным варваром. И почувствовал, что я тоже должен улыбнуться в ответ, иначе кузен сочтет меня невежей и задавакой. Не сказал бы, что это у меня получилось с первого раза, Элмар потом говорил, что не будь он мужчина и воин, сбежал бы сразу же от такого улыбчивого родственника. Но поскольку он все-таки был мужчина и воин, он мужественно промолчал. А я еще успел перепугать тетушку и обеих кузин, прежде, чем мои зверские гримасы заметил мэтр Истран и понял, что это я так улыбаюсь. Он меня тихонько отвел в сторонку и посоветовал посмотреться в зеркало и потренироваться. Потом весь двор три дня изумлялся – ах, принц Шеллар улыбается! Не иначе, случилось какое-то чудо! А все чудо было в одной искренней улыбке наивного варвара…

Потом мы с кузеном Элмаром как-то столковались, сдружились и много времени проводили вместе. Ему больше не с кем было дружить, его братья были намного старше и у них были свои взрослые дела, а мне он просто ужасно нравился. Мне нравилась его простота, его искренность, его открытость в чувствах и вечная восторженность по любому поводу. Для меня, выросшего при дворе и с детства ограниченного этикетом, протоколом, традициями, церемониями и прочим занудством такого рода, этот славный маленький варвар был неким волшебным существом, вроде эльфа. Он очень искренне и заразительно смеялся, и мне захотелось научиться так же. А если уж я захотел чему-то научиться, то у меня это обязательно получалось. Так я и научился смеяться. А потом – шутить и понимать шутки… Должен сказать, Элмар даже не представляет, какое влияние он оказал на развитие моей личности. Все мои странности и причуды – это тоже от него. Просто он со временем все это перерос, а у меня осталось на всю жизнь. – Король улыбнулся и завершил: – Вот такая история.

– А потом? – тут же спросила Ольга.

– Что – потом?

– Потом, после того, как вы научились смеяться. Вы как-то научились и всему остальному?

– Еще не всему, – снова улыбнулся король. – Я ведь тебе уже говорил, что еще никто не видел меня в гневе. И испугать меня практически невозможно. Любовь – это вообще больной вопрос… А плакать меня научил Жак, но это очень печальная история и я не хочу портить себе настроение. Так что, рассказывать ее тебе не буду. И не смотри на меня неотразимым взглядом, а то ты становишься похожа на Дориану. Мое величество не желает и не изволит. Лучше сама расскажи что-нибудь.

– А что, например?

– А давай пойдем испытанным методом свободных ассоциаций. Я еще тогда, у Элмара, заметил, что у тебя по любому поводу идет ассоциативный ряд, упирающийся во что-нибудь веселое, и ты потом сама себе хихикаешь. Вот, например, над чем ты хихикала сегодня утром, когда Элмар тебе рассказывал про ортанских жеребцов?

Ольга вспомнила, снова хихикнула и призналась про ослика. И тут же вспомнила бессмертного дядю Степу…

В результате его величество с огромным интересом выслушал подборку детских стишков с пространными комментариями, и видно было, что проблемы дяди Степы он принял весьма близко к сердцу.

– Надо Жаку рассказать, – сделал вывод он. – Ему понравится. Он у нас почти что бард, он еще один стишок в серию добавит. Для взрослых. «Дядя Степа и Камилла»

Ольга тихо захрюкала и поползла по диванчику.

Как раз в этот момент снаружи послышался ужасный шум, грохот, топот; полог снесло в сторону, и в шатер ворвался принц-бастард Элмар.

– Шеллар! – завопил он с порога. – Мне сказали, что на Ольгу напал волк! – Тут он заметил Ольгу, все еще корчившуюся от смеха на диване, с горестным криком бросился к ней и схватил за плечи. – Ольга! Что с тобой?

– С ней все в порядке, – сказал король. – Успокойся.

– Хвала богам! – мгновенно просиял Элмар и прижал подругу к сердцу. – Я так испугался! Что ж они мне сразу не сказали, что все обошлось?

– Наверное, потому, что ты не дослушал, – предположил король. – Не мни девушку. Присядь, посиди пять минут спокойно, я тебе все расскажу. Что ты вечно как явишься после битвы, так вокруг тебя все вверх дном!

Элмар послушно опустился на ковер и сел, скрестив ноги. Он был в одной рубашке, грязной и местами разорванной, левый рукав был оторван совсем. На руке, чуть выше локтя, красовалась свеженькая повязка, судя по кружеву, сделанная из того самого недостающего рукава. Лицо первого паладина было измазано кровью примерно так же, как и у Ольги, только расположение полос было другим. Он весь прямо дрожал от возбуждения, и его синие глаза сияли «высоким вдохновением битвы». Сейчас он особенно сильно напоминал того восторженного юного варвара, которого столь любовно описывал король.

Король вкратце рассказал о происшествии с волком, отчего Элмар пришел в полный восторг и засыпал Ольгу таким количеством громких похвал, что ей даже неловко стало.

– Ну, а ты что добыл? – перебил его восторженные вопли король.

– Разве не видишь? – Элмар указал на художественную роспись у себя на лице. – Кабана. Один. Коротким мечом.

– А у остальных какие успехи?

– У Лавриса волк, Келдон и Сакал вдвоем медведя осилили…

– А кого на этот раз принесли?

– Трайнет нарвался на анкрусов. Один был, не повезло парню.

– Что, сожрали? – помрачнел король.

– Да нет, по счастью, только покусали. Он успел их перебить до того, как его парализовало.

– И что теперь?

– Повезли домой, лечиться. Не переживай, Шеллар, что ты, прямо как за родного… Это лечится, все с ним будет в порядке.

– Я не переживаю. Мне просто неприятно, когда мои паладины вот так по-дурацки гибнут на этой траханой охоте, на ваших траханых турнирах, в своих траханых поединках… И из-за чего? В прошлом году два отличных парня порубили друг друга на лапшу из-за какой-то драной кошки, на которой пробу негде ставить… Прошлой зимой кого-то задрал медведь… Ну