Избранное - Сол Беллоу

(Но, главное, она не смогла простить мне моё поведение на свадьбе).

«Ты послала им от моего имени свадебный подарок? Если нет, это непременно нужно сделать. Купи, пожалуйста, набор столовых ножей. Я благодарен Чарли. Если бы не он, я бы отправился к эскимосам в Арктику. Этот африканский опыт поистине бесценен. Моя жизнь здесь трудна, опасна и удивительна. За двадцать дней я повзрослел на двадцать лет.

Они тут понятия не имеют о том, что такое туристы, так что я никакой не турист. Одна женщина сказала подруге: «В прошлом году мы объехали весь мир. В этом нужно будет поехать в какое-нибудь другое место». Ха-ха-ха! Здешние горы пористы, как губка. Камни имеют первозданный вид. У меня отдельная комната во дворце. Время от времени меня лихорадит. Если б не это, можно было бы сказать, что я несколько поправил своё здоровье.

Как там близнецы, Райси и Эдвард? Думаю на обратном пути заскочить в Швейцарию, повидаться с маленькой Элис. Опять же, вставить зубы в Женеве. Можешь сказать доктору Спору, что его мост сломался во время завтрака. Пришли мне запасную челюсть на адрес американского посольства в Каире. Она спрятана под сиденьем автомобиля с откидывающимся верхом.

Я в неоплатном долгу у Ромилайу за то, что он повёл меня нехоженными тропами. У нас было два привала. Человечеству следует более активно стремиться к красоте. Я познакомился с особой, которую называют женщиной Битта. С виду она — просто тучная пожилая матрона, но обладает высшей мудростью. Стоило ей на меня взглянуть, как она сразу же поняла, что я со странностями, но её это не обескуражило, и она выдала пару замечательных мыслей. Прежде всего, что мир для меня — чужой и странный, как для ребёнка. Но я не ребёнок. Это доставило мне и радость, и горе одновременно».

(«Царство небесное принадлежит тем, кто душой, как дети». А это ещё что за громадный, носатый фантом?)

«Есть странность и странность. Один род странности — дар Божий, а другой — что-то вроде наказания. Я хотел сказать старой даме, что почему-то все понимают жизнь, а я нет, — как она это объяснит? Получается, что я — взбалмошный, бездарный субъект. Как меня угораздило заблудиться? И, кто бы ни был в этом виноват, как выйти на правильную дорогу?»

(Картины раннего детства. Я стою на зеленом лугу. Солнце разгорается и растёт, от него исходит тепло, и это тепло есть любовь. Такое же тепло, та же ясность — в моем сердце. Кругом растут одуванчики. Я зарываюсь лицом в зелень, окунаюсь в желтизну одуванчиков. Я хочу слиться с этой желтизной и этой зеленью)…

«Ещё она сказала, что у меня ярко выраженная „грунту молани“. Этот туземный термин трудно перевести, но он означает, что вы устремлены к жизни, а не к смерти. Я хотел, чтобы она объяснила поподробнее. У неё были волосы как каракуль, а от живота пахло шафраном; на одном глазу катаракта. Боюсь, я её больше никогда не увижу, потому что я отколол один номер и нам с Ромилайу пришлось сматывать удочки. Если бы не моя дружба с принцем, дело приняло бы скверный оборот. Я уже было решил, что упустил последнюю возможность обсудить свой жизненный путь с действительно мудрым человеком, и пришёл в уныние. Но потом я встретил и полюбил Дахфу, правителя другого африканского народа. Он пожаловал мне титул короля дождя. Это всего лишь формальность, но она дала мне в руки ключи от города. К этой должности полагается особая униформа… Но сейчас я могу говорить об этом только в общих чертах. Я участвую в научном эксперименте короля (без пяти минут доктора медицины). Это стало для меня ежедневным испытанием.

Лили, детка, может быть, я редко говорил об этом, но у меня к тебе настоящее чувство, аж сердце сжимается. Можешь назвать это любовью. Хотя лично я считаю, что этим словом зачастую прикрывают обыкновенное надувательство.

Когда Наполеон был в изгнании на острове Св. Елены, он обожал рассуждения на моральные темы. Не слишком ли поздно? Больно он руководствовался моралью в своей настоящей жизни! Так что я не буду трепаться о любви. Пусть этим занимаются другие, с чистой совестью. Ты говорила о смерти матери, а она была живёхонька. Ты сто раз была помолвлена и вечно спешила, как будто на пожар. Ты обвела меня вокруг пальца. Это — любовь? Ну ладно. Я думал, ты мне поможешь… Здешний король — один из самых интеллигентных людей на свете. Он говорит, что мне пора переходить от состояний, которые я создаю сам, к тем, которые возникают сами по себе. Это все равно что человек перестаёт шуметь — и слышит что-нибудь прекрасное. Птиц, например. Как там вьюрки — ещё вьют гнёзда под карнизами?

Я больше не буду играть на скрипке. Похоже, так мне никогда не достичь моей цели. Отныне, Лили, все будет по-другому. Как только вернусь домой, я возьмусь за медицину. Возраст, конечно, не тот, но как-нибудь справлюсь. Ты не можешь себе представить, как мне не терпится попасть в лабораторию! Я до сих пор помню тамошние запахи. Придётся в обществе зелёных юнцов заниматься химией, зоологией, физикой, физиологией, математикой и анатомией. Это будет пыткой — особенно вскрытие трупов». (Смерть, мы опять с тобой сойдёмся лицом к лицу). «В прошлом я часто имел дело с мертвецами — без всякой пользы. Теперь же это общение послужит торжеству жизни. Запиши меня в Медицинский центр под именем Лео Хендерсона. Приеду — объясню, почему я выбрал это имя. Тебе интересно? Девочка моя, как супруга врача, ты должна чаще принимать ванну и стирать бельё. Тебе придётся привыкать к ночным вызовам и прерванному сну. Я ещё не решил, где буду практиковаться, Если дома, боюсь, перепугаю соседей. Поэтому я подумываю о какой-нибудь миссии, по примеру Уилфреда Гренфелла или Альберта Швейцера. Китай исключается. Они там ещё схватят нас и устроят промывание мозгов. Ха-ха-ха! Пожалуй, следует ориентироваться на Индию. Мне не терпится добраться до больных. Особа врачевателя священна.

Если в Медицинском центре откажут, обратись к Джонсу Хопкинсу, а дальше — в любое заведение из телефонной книги. Вот ещё одна причина, почему я собираюсь завернуть в Швейцарию: хочу познакомиться с передовыми медицинским школами.

Так что, дорогая, поторопись с письмами. И ещё — продай свиней. И Кеннета — борова тамвортской породы, — и Дилли, и Минни… Сплавь их всех.

Занятные мы существа! Мы никогда вблизи