«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

телефоны компании были оборудованы автоматическими определителями — понадобятся считанные секунды на то, чтобы установить, с какого номера звонят, и лишь немногим больше времени на то, чтобы узнать, где этот абонент находится.

— Поздравляю, — сказал голос в трубке. — Не думала, что вам это так быстро удастся. Вы, конечно, понимаете — вирус запрограммирован на то, чтобы немедленно сообщить, как только его обнаружат.

— Неглупо придумано.

— Верно. А мы вообще не дураки. Вы, конечно, понимаете, что теперь вам крышка? Вам и всей вашей банде?

Кеннисон почувствовал, что на лбу у него выступил обильный пот, а сердце болезненно сжалось.

— О какой банде вы говорите?

— Ну, не надо, Кеннисон. Оставьте это для публики. Мы-то знаем.

— Кто вы? — К глазам Кеннисона подступили слезы, внутри у него все еще сильнее сжалось от страха. Он похолодел.

— Повторяетесь, Кеннисон. Вы меня уже два раза об этом спросили, и я не ответила. Почему вы решили, что я отвечу в третий раз?

— Тогда зачем вы это делаете?

— Только чтобы сообщить, что вам крышка. Мы решили, что вам будет интересно это узнать.

Страх, охвативший Кеннисона, внезапно сменился гневом. Он почувствовал, что уши у него налились кровью, ему стало жарко.

— Очень любезно с вашей стороны, — прорычал он.

— Да, мы очень любезны, правда? Ну, мне пора. Может быть, у нас с вами еще будет случай поболтать.

— Погодите!

Но в трубке раздался гудок.

Кеннисон швырнул трубку с такой силой, что в ней что-то задребезжало. Он поднял глаза на полицейского и увидел, что тот тоже бросил свою трубку.

— В чем дело?

— Мы не смогли засечь номер, — недовольно ответил полицейский.

— Что значит — не смогли засечь номер? Определитель работает автоматически. Я за это каждый месяц плачу телефонной компании немалые деньги.

— Нет, дело не в этом, сэр. Это старый фокус. Тот, кто вам звонил, подключился к кабелю — физически подключился, где-то там, под землей. Вскрыл кабель и подключил к нему портативный аппарат. Он может вызвать любой номер, а его не может вызвать никто. Система не считает его аппарат законным адресом, и мы не можем узнать его номер.

— Черт возьми! И обнаружить его никак нельзя?

— Ну, там была небольшая утечка тока, можно её проследить. Мы знаем, что звонили откуда-то из района Тендерлойн. Но это не поможет: он уже исчезнет к тому времени, как мы до него доберемся.

— Черт возьми!

— Он не угрожал вам смертью, сэр? Если так, то мы должны сообщить в полицию.

Кеннисон махнул рукой в сторону магнитофона.

— Нет, просто очередной псих. Обвинил меня в том, что я хочу править миром. Позвонил, чтобы сообщить, что запустил вирус в мою компьютерную систему.

— Вирус? Это серьезно?

— Не исключено. Я вызвал сюда своего помощника, чтобы он попробовал его обезвредить.

Не «его», а «их», — напомнил он себе. Вирусов было три. Женщина, которая ему звонила, говорила так, будто она член какой-то организации. Но какой? Ассоциации? Немыслимо: они сами в таком же положении. Хотя, может быть, Бетанкур просто спятил. Надо будет связаться с Мелоуном и выяснить, что там у них происходит.

Кеннисон тяжело вздохнул, подпер голову руками и снова уставился на экран. И тут он ощутил прилив мрачной решимости. Вы говорите, нам крышка? Ну, мы еще посмотрим. Он достал с полки печатную копию программы и принялся тщательно проверять каждую команду, сравнивая то, что находилось в системе, с тем, что там должно было быть.

Полчаса спустя, как раз в тот момент, когда вошел Селкирк, он обнаружил чужую команду.

«АВТОМАТИЧЕСКИ СКОПИРОВАТЬ В ФАЙЛ К».

Что еще за чертовщина?

⠀⠀

Секретарша, которая обслуживала конференц-зал, сидела за столом в глубине приемной, как в джунглях, — со всех сторон её окружало множество горшков с торчащими вверх и ниспадающими вниз растениями. Когда Джереми и Гвинн вошли, она сделала какую-то пометку в своем журнале.

— Вас уже ждут, доктор Ллуэлин, — сказала она, показав на дверь конференц-зала, где должна была собраться группа.

— Спасибо, Бренда. Сегодня будет еще один человек. Некий доктор Донг с математического факультета.

— Доктор Гамильтон и доктор Куик только что пришли, — сказала Бренда. — Доктор Вейн звонил и сказал, что на несколько минут опоздает.

— Я подожду здесь и представлю Джима, когда он придет, — сказал Джереми.

Ллуэлин улыбнулась, вынула изо рта трубку и ткнула в него чубуком, словно дулом пистолета.

— Когда вы на прошлой неделе сказали им, что Джим занялся математическим анализом бомонтовской распечатки, все изрядно всполошились. Половина группы до смерти перепугалась, что они будут иметь дурацкий вид, когда он начнет сыпать формулами и говорить непонятные слова. А другая половина вообще недовольна, что в дело впутался математик.

Джереми пожал плечами.

— Он и сам не слишком рвался на это заседание. На прошлой неделе он мне сказал, что лично его результаты вполне удовлетворяют, а согласится группа с ними или нет, его не волнует.

Ллуэлин усмехнулась.

— Он не очень высокого о нас мнения, да?

— Он говорит, что философы препираются между собой уже больше четырех тысячелетий, но до сих пор не дали ответа ни на один действительно серьезный вопрос.

— Хм-м. Если так, то он не знает, что такое философия. Дело ведь не в ответах, а в вопросах.

Джереми тоже усмехнулся. И Джим, и Гвиннет ему нравились, хотя трудно было отыскать двух настолько разных людей. Чуть ли не весь прошлый месяц он потратил на попытки объяснить каждому из них, что представляет собой другой.

— Я думаю, для Джима существует только то, что можно измерить и описать формулами. А вопрос, на который не может быть ответа, для него вообще не имеет смысла.

— В таком случае он лишает себя половины удовольствия, какое можно получить от жизни.

— Возможно. Однако я, как бухгалтер, с ним отчасти согласен. О том, чего нельзя пощупать, нельзя сказать ничего определенного. Ревизия может показать, выполнялись ли должным образом обычные бухгалтерские процедуры, но ни один ревизор не угадает, что при этом думал тот, кого он ревизует.

Ллуэлин хлопнула его по плечу.

— На вашем месте я не слишком полагалась бы и на данные ревизии. Как сказал бы Херкимер, самое неуловимое на свете — это факты. — Оба рассмеялись. — Приведите доктора Донга сразу, как он придет, ладно, Джереми? Пора начинать представление.

Она вошла в конференц-зал, прикрыв за собой высокую, массивную дверь. Секретарша на мгновение подняла на нее глаза и снова уткнулась в модный журнал. Джереми вздохнул, уселся на диван и раскрыл принесенную с собой книгу про Кетле. Он знал, что толстые стены и глухие