«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

я беру один доллар, причем в случае ошибки возвращаю его. Все, что от меня требуется, это каждый раз предсказывать мальчика. Мой средний доход составит полдоллара с каждого ребенка, но это не значит, что я буду пользоваться научным методом.

М-р Коппел: Понимаю.

Д-р Вейн: А вот другой, не столь очевидный пример. Во время второй мировой войны Энрико Ферми беседовал с генералом Гровсом о военной истории и разговор зашел о великих полководцах. Доктор Ферми спросил, какой процент генералов можно считать великими полководцами. «Примерно троих из ста», — ответил Гровс. «А как стать великим полководцем?» — «Выиграть пять крупных сражений подряд». — «Хорошо, — сказал Ферми, — допустим, что в большинстве случаев силы противников примерно равны. Вероятность выиграть битву составляет 50 %. Две битвы подряд — 25 %. Три — 12 %. Четыре — 6 %. Пять битв подряд — 3 %. Так что вы правы, генерал, три из ста. Только это теория вероятности, а не их военные заслуги».

⠀⠀

(Литтлтон, шт. Колорадо)

— Я видел её, — сказал Пат, передавая картофельное пюре. — По-моему, это было за неделю до того, как она исчезла. Я тогда работал в ночную смену на сортировочной рядом с вокзалом Юнион. Она вышла из-под виадука. Не бежала, но шла очень быстро. Она сказала нам, что осматривала дом поблизости и ей показалось, будто за ней кто-то следит.

— Кто-то следит? — Кевин нахмурился и, положив вилку на тарелку, взглянул на брата. — Это было перед тем, как убили Моргана, да?

— Да. И перед тем случаем в парке. Ну, помнишь, со стрельбой.

Кевин задумчиво погладил усы.

— Значит, ты думаешь, у нее крыша поехала еще до этого? У нас в «Ньюс» все говорят, что она свихнулась, потому что Морга убили сразу после того, как он оказал ей какую-то услугу.

Пат пожал плечами.

— Не знаю. Только занятно это — встретишь кого-то, тогда я даже не сразу вспомнил её имя, а спустя пару недель оказывается, что это знаменитость.

— Знаменитая преступница, — поправил его Кевин. Он снова взял вилку, но есть не стал и покачал головой.

— Концы с концами тут никак не сходятся, — сказал он. — Я, правда, не виделся с ней с тех пор, как она ушла из газеты, но я знал её. И Моргана знал. Вся эта история совсем не в их духе. А Морган перед самой смертью просил передать Саре очень странные слова.

— Все перемываете косточки бедной Саре? — спросила вошедшая Кэти.

— Ты сказал, что она осматривала дом? Какой именно?

Пат пожал плечами.

— Убей, не знаю. Она не сказала.

Кевин задумался.

— О чем это вы? — повторила его жена.

— О Пулитцеровской премии, — сказал Кевин.

⠀⠀

⠀⠀

2

⠀⠀

— Но я не желаю становиться кем-то другим?

Ред Мелоун сидел на верхней перекладине изгороди и, глядя на пасущихся в загоне лошадей, с наслаждением вдыхал горный воздух. Его левое плечо было туго перебинтовано, а рука висела на перевязи. Чтобы не свалиться, он зацепился носками туфель за нижнюю перекладину. Ласковый ветер с гор трепал его рубашку и волнами раскачивал траву на пастбище. Табунок кобылиц пасся у самой изгороди в дальнем конце загона. Неподалеку от них держался жеребец, который подозрительно поглядывал на Реда.

Услышав слова Сары Бомонт, подошедшей сзади, он не обернулся.

— Никто не желает, — ответил он.

— Но никому из вас и не приходится, — резко сказала она.

Ред наконец обернулся и посмотрел на нее, удивленный, как она может быть настолько слепа. Сара была одета по-ковбойски — джинсы в обтяжку и клетчатая рубашка. Белая соломенная стетсоновская шляпа резко оттеняла её темную кожу. Сам Ред был по-прежнему в городской одежде. Он снова повернулся к лошадям.

— Иногда приходится, — сказал он. — Время от времени.

Сара облокотилась на изгородь рядом с ним, подперев подбородок руками. Ред взглянул на нее сверху вниз. Она с мрачным видом смотрела на лошадей.

— Черт возьми, Ред, — сказала она. — Я потратила годы, чтобы стать тем, кто я есть. Я вкалывала, как проклятая. Поверьте, это было нелегко, но меня вполне устраивает, какой я стала!

— Значит, вам повезло. Большинство из нас не отказалось бы коренным образом изменить свою жизнь, если бы это было возможно. Чем вы недовольны? В вашем новом обличье вы будете богаты, вам не о чем будет беспокоиться. Мы своих не бросаем. Конечно, придется сделать небольшую пластическую операцию. Может быть, слегка осветлить кожу. Вас собственная мать не узнает.

Глаза Сары потухли, она опустила голову.

— Она и сейчас бы меня не узнала, — тихо сказала Сара.

Ред хотел было сказать: «Ну, тогда тем более», — но почувствовал, что говорить этого не следует. Он увидел, что жеребец неожиданно встрепенулся и запрядал ушами, как сдвоенной радарной антенной. Потом он пробежал рысью несколько шагов, поднялся на пригорок в дальнем конце загона и застыл как статуя, глядя в сторону гор. Через некоторое время он успокоился и вернулся на свое место рядом с табуном кобыл. «Интересно, что это он учуял там, в горах?» — подумал Ред.

— Это будет вам же на благо, Сара, — сказал он, помолчав. — Разве вы не смотрели последние новости? Не успели вы разнести по всему свету тайну Общества Бэббиджа, как дикторы теленовостей принялись рвать вас в клочья. «Паранойя» и «психическая неустойчивость» — самые ласковые слова в их устах. Так почему бы вам не стать кем-то другим? Оставаться Сарой Бомонт в наши дни не сулит большой радости.

— Да, это грязная работа, — холодно заметила Сара, — но кто-то должен её делать. — Она повернулась и посмотрела ему в глаза. — А как бы вы поступили на моем месте?

Ред взглянул на нее, отвел глаза и пожал плечами.

— Так же, наверное.

— Кто-то пытался меня убить, — продолжала она, как будто рассуждая вслух. — Я и понятия не имела, за что. Поэтому я начала разбираться, пока все не выяснила. И знаете, что самое смешное?

— Нет, и что же?

— Если бы они оставили меня в покое, я никогда бы не натолкнулась на их гнусную маленькую тайну.

В этом Ред сомневался.

— Может, да, а может, нет. Женевьева Вейл не слишком умна и легко впадает в истерику. Но скажите мне вот что. Что бы вы сделали с Сарой Бомонт, окажись вы на их месте?

Она нахмурилась.

— Я никогда не оказалась бы на их месте.

— Это нечестный ответ.

— И вопрос нечестный! Скорее я могу представить себя членом Ку-Клукс-Клана.

— Вы должны согласиться, что у них были основания опасаться.

— Что? У ваших людей тоже. Но