Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

— Наш народ поклонялся, и будет поклоняться своим богам. Если ты пришел опоганить Велеса, то мы тебя кинем в костер.

Леонтий норовил успокоить жрецов:

— Я пришел к вам с миром, дабы рассказать о новой христианской религии. Она мудра и прекрасна, несет в себе свет, добро и любовь. Она…

— Замолчи, иноверец. Прочь из города!

— Но вы хоть послушайте. Клянусь своим Богом, что христианство не принесет вам никакого зла. Напротив!

На Леонтия посыпался град камней. Жестоко побитый, истекая кровью, он отошел от города на какие-то две версты и остановился на пустынном берегу озера. Придя в себя, он горячо помолился и твердо решил:

— Я поставлю здесь храм Архангела Михаила.[29] Христос поможет мне.

Подвижник обошел окрест, сыскал себе подручных людей и умельцев, и поставил-таки храм. Так близ Ростова появилась первая православная церковь. И не токмо! Появились и первые крещеные прихожане. Леонтий совершил подвиг.

Язычники, почуяв для себя угрозу, надумали убить отважного епископа. С камнями и дрекольем они подошли к церкви и закричали:

— Бог Велес гневается! Мы принесем тебя в жертву. Выходи, иноверец!

Врата храма распахнулись, и перед язычниками предстал Леонтий, сияющий своим светлым святительским облачением. Изумленные сверкающим великолепием, идолопоклонники пали ниц, а затем обратились в бегство. После того дня Леонтий крестил в храме сотни ростовцев. Он был искуснейшим просветителем, но кончина его была мучительной. В 1073 году по всей Руси прокатился чудовищный мор. От голода умирали тысячи людей. Мор начался и в Ростове. Из Ярославля пришли два волхва и заявили язычникам:[30]

— Многие ростовцы предали наших богов и стали ходить молиться к Леонтию. Боги в наказанье напустили на Ростовскую землю великий глад. Надо убить Леонтия.

Подвижник умирал страшно, его мучили и терзали до заката солнца. Позднее Андрей Боголюбский положит мощи Леонтия в каменный гроб, кой был допрежь положен в церковь Иоанна Богослова, а затем перенесен в Успенский собор. А когда деревянный собор сгорел, священники отрыли гроб Леонтия и поразились: епископ, кой был похоронен девяносто лет назад, сохранился. Целы оказались и одежды. Нетленность мощей доказывало святость Леонтия. Андрей Боголюбский был зело обрадован. Чудо из чудес! Великое событие для Северо-Восточной Руси. Рим славен учеником Христа, апостолом Павлом, где и покоится в раке. В Киеве похоронен великий князь Владимир Святославович, крестивший Русь. Отныне будет святой и в среднерусской земле. Князь Андрей Боголюбский повелел построить вместо сгоревшего деревянного храма новый белокаменный собор. Зело знатный собор, княжич. И возвели его за два года. Такой большой постройки не было во всей Северо-Восточной Руси. А по своей лепоте и убранству Ростовский собор не уступал Успенскому во Владимире, собору в Боголюбове и дивному храму Покрова на Нерли. Сколь наезжало богомольцев, дабы полюбоваться белокаменной сказкой и поклониться святым мощам Леонтия.

Но вновь храму не повезло. Спустя сорок два года, в 1204 году, у собора начали рушиться своды. А виной тому, как напишет летописец: «от неискусства немчина Куфирана». Вот тогда-то и наступил горький и торжественный час для попа Ивана. Он подбежал к воротам храма и воскликнул:

— Надо икону пресвятой Богоматери спасать!

Попу норовили помешать: собор вот-вот рухнет. Но Ивана уже было не остановить, отчаянный был человек. В храме находилась самая почитаемая икона, кою прислал в Ростов еще Владимир Мономах. Собор зашатался и начал оседать. Толпа закрестилась. Конец Ивану! Но тот, всем на диво — есть же Божья воля — успел выскочить из храма. В руках его была святая икона. Спас-таки, отче, Богоматерь, но сам сгиб под белокаменной глыбой.

Князь Константин Всеволодович повелел похоронить Ивана с великими почестями, как хоронят епископа. Я как-нибудь покажу тебе, княжич, его усыпальницу… Остался у Ивана сын Алеша, четырнадцати годков. Великий князь Всеволод Юрьевич, прослышав о чудесном подвиге ростовского попа, приказал доставить овдовевшую матушку и Алешу в град Владимир. Всеволод пригласил Поповича к себе на княжий двор, а когда тому исполнилось шестнадцать, взял гриднем в младшую дружину. Алеша, хоть ростом и не великого, но силушкой пошел в отца. И трех лет не прошло, как он превратился в самого удалого и могучего ратоборца.

В 1207 году Всеволод Третий отправил сына Константина княжить в Ростов Великий. Алеша Попович пришел к Всеволоду Юрьевичу и бил челом:

— Отпусти меня, великий князь, с сыном твоим в Ростов.

Всеволод тому немало подивился:

— Аль худо было у меня, Алеша? Аль обидел чем?

— Всем доволен, великий князь. Ни в чем нужды не ведал, но охота мне на родную сторонушку вернуться, да и сыну твоему буду верным слугой. Отпусти, великий князь!

Всеволоду Юрьевичу не хотелось отпускать Алешу, и все же, скрепя сердце, он молвил:

— Дружинник — не холоп. Он волен перейти на службу к любому князю. Уж так издревле на Руси повелось. Ступай с Константином, Алеша, и будь ему верным дружинником.

В Ростове князь Константин не нахвалится Алешей: храбр, нравом добрый, разумом светел, в сечах необорим. За последние годы сколь подвигов Алеша совершил! И произошли сии подвиги после кончины великого князя Всеволода. Княжил он 37 лет, а преставился на 58-ом году, в ночь на 15 апреля 1212 года. Перед своей кончиной Всеволод Третий собрал у себя всех сыновей и изъявил свою волю — владеть стольным градом Владимиром старшему сыну Константину. И был торжественный обряд. На Соборной площади собрались княжичи, бояре, старшая и младшие дружины, епископ, попы и игумены и ремесленный люд. Под звон колоколов Всеволод Юрьевич передал Константину знаки власти — меч, ключ и крест.

— Владей престолом, Константин.

Все заметили довольную улыбку Константина. Но радость его вскоре померкла.

— Ростов же отдаю твоему брату Юрию.

При этих словах лицо Константина стало темнее тучи. Он княжил в Ростове последние пять лет и все эти годы лелеял надежду, чтобы стольным градом княжества стал древнейший город на озере Неро. О том он резко молвил и отцу:

— Не Владимиру, а Ростову быть стольным градом. Сей град славен историей, старшинством своим и вечевыми сходками. Ростов уже два с половиной века стоял, а Владимира и в помине не было. Это Андрей Боголюбский из замшелого поселения, кой основал князь Владимир, не помышляя о стольном граде, начал престольный городишко возводить, забыв о старейших и знатных городах Суздале и Ростове. Владимир — наш захудалый пригород, и не бывать тому, чтобы он стоял в челе Ростово-Суздальской земли.

Княжич Василько слушал Еремея Глебовича, открыв рот, и восторгался отцом.

— Тятенька мой