Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

Китай ограждала большая каменная стена, но она не остановила дерзких монголов: они взяли там 90 городов, разбили бесчисленное неприятельское войско и умертвили множество пленных стариков, как людей бесполезных.

Монарх ниучей смягчил гнев своего жестокого врага, подарив ему 500 юношей и столько же прекрасных девушек, 3000 коней, много шелка и золота. Но Чингисхан, вторично вступив в Китай, осадил столицу его, Пекин. Китайцы отчаянно сопротивлялись, но не могли спасти города. Монголы овладели им в 1215 году и подожгли дворец, кой горел около месяца. Свирепые победители нашли в Пекине богатую добычу и мудреца Иличуцая, родственника последних китайских императоров и славного в истории благодетеля: ибо он, заслужив любовь и доверие Чингисхана, спас миллионы несчастных от погибели, умерял его жестокость и давал ему мудрые советы для просвещения диких монголов.

Оставив сильное войско в Китае, Чингисхан устремился на запад. Там, в конце Х11 века, возвеличилась новая турецкая династия монархов хивинских, кои завладели большей частью Персии и Бухарии. В период похода Чингисхана на западные земли, там царствовал Магомет Второй, кой гордо называл себя вторым Александром Македонским. Чингисхан питал к нему уважение и помышлял заключить выгодный для обоих союз. Но Магомет приказал умертвить монгольских послов.

Тогда Чингисхан прибегнул к суду меча своего и неба; три ночи он молился на горе и торжественно объявил, что бог в сновидении обещал ему победу устами епископа христианского, жившего в земле игуров.

Началась война, ужасная остервенением варварства и гибельная для Магомета, кой, имея рать бесчисленную, боялся сразиться с Чингисханом в поле и думал только о защите городов. Сия часть Верхней Азии, именуемая Великой Бухарией, издревле славилась не только своими плодоносными долинами, богатыми рудами, красотою лесов и вод, но и художествами, многолюдными городами и цветущей столицей, под именем Бохары. Столица не могла сопротивляться. Чингисхан, приняв городские ключи из рук старейшины, въехал на коне в главную мечеть и, увидев в ней лежащий Ал-коран, с презрением выбросил его из мечети.

Бохара была обращена в пепел. Хива, Термет, Балх (где находилось 1200 мечетей и 200 бань для странников) испытали подобную же участь, вместе со многими иными городами. Свирепые нукеры Чингисхана в два-три года опустошили земли от моря Аральского до Инда так, что они в течении шести следующих веков уже не могли вновь достигнуть своего прежнего цветущего состояния.

Магомет, гонимый из места в место жестоким, неумолимым врагом, уехал на один из островов Хвалынского моря и там в отчаянии покончил с собой.

Около 1223 года, Чингисхан, желая овладеть западными берегами Хвалынского моря, послал двух знаменитых военачальников, Суджая Баядура и Чепновиана на Шамаху и Дербент. Первый город сдался, и монголы пошли к Дербенту кратчайшим путем, но, обманутые проводниками, ордынцы оказались в тесных ущельях и были со всех сторон окружены аланами-ясами, жителями Дагестана и половцами.

Монголы, убедившись, что будут уничтожены, пошли на хитрость. Суджай Баядур отправил к половцам богатые дары и велел сказать им, что они, будучи единоплеменниками монголов, не должны вступать в битву со своими братьями и дружить с аланами, которые совсем иной крови.

Половцы, прельщенные ласковыми речами послов и щедрыми дарами, оставили алан, и ордынцы, пользуясь благоприятным случаем, их разбили.

Половецкий хан Юрий Кончакович, узнав, что монголы хотят господствовать в его земле, раскаялся в своей ошибке и помышлял бежать в степи. Но монголы его поймали и жестоко умертвили, а затем покорили ясов, абазинцев, касогов[70] и докатились до вала Половецкого, от коего уже начинались южные рубежи Руси.

Половцы, обезумев от страха, побежали в разные стороны: одни — к Дону, другие — в Крым, третьи — в Русскую землю. Половецкий хан Котян, тесть галицкого князя Мстислава Мстиславовича Удалого (тот уже не княжил в Киеве), спешно «пришел с поклоном с князьями половецкими к зятю своему и ко всем русским князьям, и дары принес многие, кони, верблюды и девки и одарил князей русских, а сказал так: „Нашу землю отняли сегодня, а вашу завтра возьмут, обороните нас. Если не поможете нам, мы ныне иссечены будем, а вы завтра иссечены будете!“»

Мстислав Удалой разослал по всем русским князьям гонцов, предложив съехаться в Киев на совет. Но некоторые из князей, занятые внутренними распрями, не откликнулись на призыв Мстислава Галицкого. Не прибыл и великий князь Владимирский.

На совет в Киев собрались три Мстислава: Галицкий, Киевский и Черниговский, и некоторые другие князья, кои решили выступить со своими дружинами в Половецкие степи, дабы встретить врага в поле, за рубежами Русской земли.

Войско было значительным по размерам, но разобщенным: не было единого начала, каждый князь хотел сражаться сам по себе и мог по своей воле покинуть поле брани.

Первым перешел на левый берег Днепра князь Мстислав Удалой. Под его началом была тысяча отборных конников. Обнаружив выдвинутые вперед «сторожи татарские», Мстислав стремительно напал на них и обратил в бегство.

О победе Мстислава Галицкого изведали и другие князья, кои перешли Днепр, напали на передовой монгольский отряд, разбили его и гнали далеко в поле. Преследование продолжалось восемь дней. Княжеские дружины растянулись по степи и потеряли связь друг с другом. Однако это не обеспокоило князей. Опьяненные успехом, они забыли о всякой предосторожности. Оказывается, не так уж и страшна эта «неслыханная рать».

Не гадали, не ведали русские князья, что коварные монголо-татарские военачальники Субудай и Джебэ заманивают их в ловушку. На десятый день преследования, 31 мая 1223 года, за рекой Калкой князья неожиданно увидели сомкнутый строй огромной вражеской конницы, изготовившейся к бою.

Князья пришли в замешательство. Мстислав Киевский посчитал, что идти на монголов в поле опасно, надо расположиться на высоком правом берегу Калки и начать строить укрепленный лагерь.

Мстислав же Удалой и другие князья высказались за немедленное наступление. Мстислав Киевский, будучи в давней ссоре с Мстиславом Галицким, наотрез отказался.

Раскол! (Ох уж эта княжеская спесь и вражда!) Мстислав Удалой приказал Даниилу Волынскому и начальнику половцев Яруну выступить вперед. «Пылкий Даниил изумил врагов мужеством; вместе с Олегом Курским теснил густые толпы их и, копием в грудь уязвленный, не думал о своей ране. Но малодушные половцы не выдержали удара монголов: смешались, обратили тыл, в беспамятстве ужаса устремились на россиян, смяли их ряды и даже отдаленный стан, где два Мстислава, Киевский и Черниговский, еще не успели изготовиться к битве. Юный Даниил вместе с другими искал спасения в бегстве;